История Древней Греции

Законы Драконта

О законодательстве Драконта нам известно очень мало. Глава «Афинской политии» Аристотеля, посвященная изложению государственных преобразований Драконта, по-видимому, представляет собой позднейшую вставку, которая, возможно, была обусловлена стремлением сторонников олигархического строя позднейшего времени подкрепить свою политическую программу авторитетом древности. Сам Аристотель в другом своем произведении — «Политике» — пишет, что законы Драконта представляли собой лишь простую запись хранившихся до того времени в устной традиции древних норм — норм так называемого обычного права.

Одна из афинских надписей конца V в. до н. э., воспроизводящая часть текста этих законов, вполне подтверждает это свидетельство. В частности, в ней приводятся процессуальные правила об ответственности сородичей убийцы за совершенное им преступление, которые вне всякого сомнения восходят к очень древнему времени. Таким образом, законы Драконта, по всем данным, явились первой записью афинских законодательных обычаев.

В этом отношении весьма характерно, что античные писатели называют законы Драконта не «законы», а, в буквальном переводе — «обычаи». Такая запись законодательных обычаев, очевидно, была призвана ограничить произвол судей-аристократов, толковавших устную традицию в своих узкоэгоистических интересах. С этой точки зрения запись законов несомненно отвечала стремлениям демоса и, надо думать, была осуществлена не без борьбы и серьезного нажима на аристократию со стороны последнего.

Насколько можно судить о содержании этих законов на основании упоминавшейся афинской надписи конца V в. до н. э. и свидетельств античных авторов более позднего времени, речь в них шла главным образом об уголовных преступлениях, о различных видах убийств, о кражах, о порядке ведения процессов и налагаемых за них наказаниях.

Законы Драконта славились своей суровостью и даже жестокостью (говорили, что они были писаны кровью). За всякое воровство, хотя бы незначительное, полагалась смертная казнь.

Законы Драконта о наказании за убийство призваны были заменить институт родовой мести. Преследование убийцы оставалось, однако, делом рода убитого. Для примирения с убийцей требовалось согласие ближайших родственников: сына, брата, двоюродного брата, зятя, тестя; при отсутствии близкой родни примирение могло состояться с согласия не менее десяти членов фратрии. Ответственность за убийство нес только сам убийца, а не его род. К ответственности привлекалось и лицо, подстрекавшее к убийству и являвшееся, следовательно, косвенным убийцей.

В законах Драконта различаются также убийства умышленные, неумышленные, совершенные в состоянии обороны. Особое место занимают убийства соблазнителя матери, жены, дочери или сестры; сюда же отнесены были убийства в результате несчастных случайностей, например на состязаниях.

Умышленные убийства подлежали суду ареопага и наказывались смертью, причинение повреждений — изгнанием; в обоих случаях наказание сопровождалось конфискацией имущества.

Разбор дел о неумышленных убийствах поручен был специальной коллегии, состоявшей из 51 члена из числа родовой знати старше 50 лет. Наказанием за неумышленное убийство было изгнание (без конфискации имущества). В случае примирения с родственниками убитого или, при их отсутствии, с членами его фратрии, убийца мог возвратиться из изгнания, при этом воспрещалось требование со стороны родственников убитого какого-либо выкупа. Убийство в состоянии самообороны, под которое подводилась и защита имущества, наказанию не подлежало.

Для каждого вида убийств назначалось специальное место разбирательств: для дел об убийствах непредумышленных — в Палладии, для дел об убийствах умышленных — в ареопаге. В особом месте производился суд над теми, кто, находясь в изгнании, совершил там новое убийство; подсудимый не мог в этом случае вступать на землю Аттики, а должен был находиться в лодке — суд же происходил на берегу моря близ Пирея.

Архаический характер носило судилище в здании пританея, где заседали филобасилеи (стоявшие во главе фил). Здесь разбирались дела о насильственной смерти, причиненной человеку животными или неодушевленными предметами. Если суд признавал их виновными, они выбрасывались за границы Аттики или топились в море.

С именем Драконта связаны также законы, касавшиеся поведения граждан. Один из таких законов налагал наказание за «бездеятельность» и праздную жизнь.

Законы Драконта, таким образом, явились первым писаным законодательством в Афинах. Весьма симптоматична сказывающаяся в них, например в статьях, сурово карающих за кражу, тенденция защитить интересы частной собственности. Сам факт записи древних правовых обычаев, в какой-то мере ограничивавший произвол судей-эвпатридов, следует расценивать как один из первых успехов демоса в его борьбе с господством родовой аристократии.

maxbooks.ru

Государственный строй и законы древней Греции

В глубокой древности судебные функции исполняла сама родовая организация, которая в случае убийства одного из членов рода творила кровную месть убийце. Полисная организация отобрала у рода эти функции, сосредоточив их в руках государственных судей. Аристократия долго сохраняла монополию на власть, в том числе судебную, но со временем вынуждена была уступить часть власти новым социальным силам. Неписаное право, знатоками и хранителями которого были главы аристократических родов и на основании которого они выносили приговоры, должно было уступить место писаным законам, ставшим достоянием всех свободных граждан.

Достаточно прислушаться к жалобам Гесиода на «глотающих дары» алчных и неправедных аристократических судей, а также к притче о ястребе и соловье, при помощи которой Гесиод описывает отношение знати к простому народу, чтобы понять, что такое положение дел не могло длиться бесконечно. Потому-то первым требованием новых социальных сил была запись обычного права, которая положила бы конец самовластию аристократических судей. Одновременно общество чувствовало глубокую потребность и в реформе самого права; необходимо было, например, включить в юридическую систему обязательные нормы, регулировавшие торговые отношения. И здесь колонии опередили метрополию: согласно традиции, древнейшую кодификацию права осуществил Залевк в италийских Локрах или Харонд в Катане на Сицилии. О том, насколько принятые ими законы отвечали реальным условиям жизни греков в тот период, говорит тот факт, что законодательство Залевка и Харонда получило распространение и в других италийских городах-государствах — в Регии и Сибарисе,

Запись и обновление обычного права жители греческих полисов доверяли людям, пользовавшимся всеобщим уважением и называвшимся «диаллакт», примиритель, или «айсюмнет», человек, помнящий о справедливости. Таким был в Митилене на Лесбосе правитель Питтак, которого традиция относила к знаменитым греческим «семи мудрецам-». Среди многих других авторитетных законодателей, таких, как Диокл из Сиракуз или Филолай из Фив, крупнейшими были афиняне Драконт (конец VII в. до н. э.) и Солон (начало VI в. до н. э.).

С возникновением нового законодательства связаны, очевидно, и изменения в судебной процедуре. Судьями становились особые должностные лица; некоторые из них избирались уже всеобщим голосованием всех граждан полиса, как это было предусмотрено, например, в законах Харонда. В наиболее важных случаях можно было оспаривать вынесенный приговор, апеллируя к народному собранию. Такую возможность допускали локрийские законы.

Во всех известных нам древних кодексах законов прежде всего точно определялись размер и характер наказаний — судья не мог назначать кару по собственному произволу. Но в записанных правовых нормах еще видны традиции кровной мести: так, законы Харонда — пример так называемого талионного права — предписывают буквальное применение принципа «око за око». Наказания вообще были очень тяжелыми, ведь мы и сегодня вспоминаем их, говоря о «дракон (т)овских мерах», В законодательстве Драконта не различались преступления большие и меньшие, такое различение ввел только Солон. Любая кража каралась смертью, и на такое наказание Драконт вообще был весьма щедр. Кроме того, предусматривались денежные штрафы, продажа в рабство, бичевание и атимия — лишение гражданских прав. В тюрьму сажали лишь за неуплату долгов или для превентивного задержания. Иск должен был возбуждать сам потерпевший; если не считать дел об убийстве, само государство не преследовало ни за какие преступления.

Именно в делах об убийстве особенно наглядно сказались новые веяния. В эпоху Гомера убийство рассматривалось как осквернение человеком самого себя, поэтому убийце необходимо было очиститься от пролитой крови во имя Зевса-Очистителя, который, по преданию, освободил от скверны душегубства первого убийцу, Иксиона. То, что виновный должен формально очиститься от пролитой крови, провозглашал дельфийский оракул в храме Аполлона. Очищению подлежали не только человек, совершивший преступление, но и место, а иногда и вся область, где оно произошло. В законах Драконта эта норма получила дальнейшее развитие. Поскольку убийца осквернил своим злодеянием все государство, именно должностные лица полиса обязаны были взять на себя заботу о наказании. Время, когда каждый мог сам мстить за обиду или возмещать нанесенный ему ущерб, миновало. Отсюда — запрещение носить в городе и на народном собрании оружие: государство брало в свои руки обеспечение безопасности и прав граждан. Сами государственные власти должны были теперь установить, совершено ли убийство, и кем, и предумышленно или невольно — рассмотрение мотивов преступления также было важным новшеством. Законы Драконта знают и другое понятие — «фонос дйкайос», убийство обоснованное, совершенное, например, для самозащиты. В этом случае, как и в иных случаях непредумышленного убийства, наказанием могли стать изгнание или денежный штраф. Если преступник не был обнаружен, об этом официально извещали особую коллегию выборных Должностных лиц — пританов, о которых речь еще пойдет ниже, и те приступали к ритуалу очищения страны, предавая проклятию убийцу и вывозя орудие убийства за пределы своего полиса.

Развитие товарно-денежных отношений отразилось в законодательстве того или иного греческого города-государства весьма различным, а то и противоположным образом. Так, законы Залевка направлены против набиравшего силу купечества, запрещая торговое посредничество и вынуждая крестьян самих заниматься сбытом своей продукции. Законодатель не признает также письменных контрактов, требуя, чтобы соглашения заключались в присутствии свидетелей. Совершенно иную тенденцию можно видеть в законах Харонда: учитывая бурный рост купеческой деятельности в халкидских городах, они точно и подробно определяют нормы торгового права.

Новые социальные силы в своем стремлении вырвать власть в полисе у старой аристократии нередко сталкивались с ее ожесточенным сопротивлением. В этих случаях борьба купцов, ремесленников, мелких землевладельцев против традиционной знатной верхушки принимала характер революционный. На первом этапе борьба приводила не к установлению демократических порядков (в их античном понимании), но к захвату власти диктаторами — тиранами, вознесенными на плечах народа. Тот факт, что тираны появлялись в тех частях греческого мира, которые были экономически наиболее развитыми, указывает на прямую связь между возникновением тирании и переменами в хозяйственной и социальной сферах. Всюду, где старый земледельческий уклад переживал кризис, к власти приходили сильные энергичные узурпаторы — тираны: в Милете, Эфесе, Коринфе, Сикионе, Мегаре, Афинах, на островах Самое, Лесбос, Сицилия. Атмосферу внутренних войн, беспокойства, охватившего аристократию, шумного движения низов хорошо передают стихи Феогнида Мегарского:

Пусть еще в полной пока тишине наш покоится город —

Верь мне, недолго она я городе может царить,

Где нехорошие люди к тому начинают стремиться,

Чтоб из народных страстей пользу себе извлекать.

Ибо отсюда — восстанья, гражданские войны, убийства.

Также монархи — от них обереги нас, судьба!

Город наш все еще город, о Кирн, но уж люди другие.

Кто ни законов досель, ни правосудия не знал,

Кто одевал себе тело изношенным мехом козлиным

И за стеной городской пасся, как дикий олень, —

Сделался знатным отныне. А люди, что знатными были,

Низкими стали. Ну кто б все это вытерпеть мог?

Явление тирании широко распространено было в греческих полисах VII в. до н. э. Тираны, часто сами происходившие из аристократической среды, выступали решительными противниками правления традиционной знати и представителями народа. Дабы найти себе прочную опору в массах, новые властители заботились о том, чтобы дать разорившемуся населению возможность заработать. Отсюда — провозглашенные многими тиранами программы общественных работ: строительство каналов, водопроводов, дорог, а также прямая поддержка торговли, ремесла и сельского хозяйства как основ благосостояния и культуры. Признание и поощрение государством народных культов Диониса пробуждали в обществе новые творческие силы, в полной мере проявившиеся позднее в греческой трагедии и комедии. Именно в эпоху тиранов некоторые города-государства заложили фундамент своего будущего величия: Афины при Писистрате, Сиракузы при Гелоне. Другие же, как Коринф или Самое, были обязаны тиранам периодом наивысшего расцвета.

Следует добавить, что многие тираны обладали ярчайшей индивидуальностью, чертами великих исторических личностей. Некоторые из них не ограничивались ролью организатора политической и культурной жизни, но и сами занимались литературным творчеством: этим славились, например, Периандр в Коринфе и Питтак в Митилене на Лесбосе. Другие, как Поликрат на Самосе или Писистрат в Афинах, желали прослыть меценатами, покровителями искусств: при дворе Поликрата жили поэты Анакреонт и Ивик из Регия, Писистрат опекал поэтов Симонида с Кеоса и Ласа из Гермионы. Но, несмотря на все великолепие и пышность, какими окружали себя тираны, в глазах греков они оставались узурпаторами. Сохраняя все внешние формы республиканского строя, новые властители стремились провести на все должности своих родственников и приспешников. Основу их правления составляло наемное войско, сосредоточенное близ резиденции тирана под защитой крепостных стен Акрополя. Не только аристократия, отстраненная от власти, была врагом тиранов — враждебно стали относиться к ним и низшие слои, увидевшие, над собой вместо аристократической олигархии новых господ, стремившихся сделать свою власть наследственной и окруживших себя чужеземными наемниками. «Нет свободного человека, — писал два века спустя Аристотель, — который бы по собственной воле терпел такое правление». Не удивительно, что мало какая тирания пережила своего основателя. Если же тирану и удавалось передать власть своим детям, те вызывали у народа огромную ненависть. О том, как относились афиняне к Писистратидам, видно хотя бы из аттической песенки, прославлявшей Гармодия и Аристогитона, которые убили тирана Гиппарха, сына Писистрата, борясь за свободу порабощенного города.

По-видимому, раньше всего тирания сложилась в ионийских полисах Малой Азии, где на рубеже VII–VI вв. до н. э. мы встречаем в Милете тирана Фрасибула, возглавившего оборону города от лидийского царя Алиатта. Возникла тирания и на Самосе: после долгих войн власть здесь оказалась в руках Поликрата, опиравшегося на широкую поддержку народа; с помощью могучего флота тиран безраздельно господствовал и на море, сражаясь с Милетом и Лесбосом — главными соперниками Самоса. Яркая, цельная личность. Поликрат напоминает собой европейских властителей эпохи Возрождения. Двор же его был устроен с восточной пышностью и притягивал к себе поэтов, художников и даже самого знаменитого тогда врача Демокеда из Кротона. получившего от тирана пенсию в два таланта. Дворец, городские стены, превосходный водопровод с длинным туннелем, пробитым в скалах под руководством архитектора Эвпалина из Мегары, порт и мол, наконец большой храм Геры, созданный самосским архитектором Ройком, — все это восхищало современников и позволило Геродоту назвать Самое при Поликрате чудом эллинского мира.

На рубеже VII–VI вв. до н. э. социально-политический переворот произошел и на Лесбосе, где тираном стал Пентил, потомок старинного царского рода. После того как он Еулл убит, настал черед тиранов Мирсила и Меланхра, но и они не удержались у власти. Страстной ненавистью к ним дышат некоторые строки великого поэта-аристократа Алкея, сражавшегося с тиранами словом и оружием. Однако победителем в этой борьбе оказался не Алкей, а Питтак, женившийся на дочери Пентила. Питтаку народ, как в Афинах Солону, доверил провести реформу законов и всего государственного устройства. Аристократ Алкей, вынужденный удалиться в изгнание, называет Питтака тираном; народная песня упоминает о нем как о «великой Митилены повелителе». В действительности же Питтак был не тираном в собственном смысле слова, а, как и Солон в Афинах, «айсюмнётом», авторитетным законодателем. Установив новые законы, он добровольно отказался от власти, и великие эолийские поэты, Алкей и Сапфо, могли теперь возвратиться на родину, в Митилену.

В Коринфе олигархия Бакхиадов была свергнута в середине VII в. до н. э. Кипселом. Его правление, как и правление его сына Периандра, было временем наивысшего расцвета Коринфа, бурной колонизационной деятельности. Была приведена к покорности Коркира, основаны колонии в Левкаде, Анактории и Амбракии. Венцом творческих усилий тиранов должно было стать здесь строительство канала на Коринфском, или Истмийском, перешейке, призванного соединить восточную и западную части греческого мира; проект этот. впрочем, не был реализован. Периандр оказал, кроме того, важное воздействие на внутренние порядки в Коринфе. Стремясь подорвать влияние родоплеменной знати, тиран заменил деление города на филы территориальным делением: город был разделен на восемь фил, ставших чисто территориальными единицами. В правление Периандра Истмийские игры в честь Посейдона стали общегреческими. Грекам хорошо известны были и щедрые дары Периандра храмам олимпийских богов: статуя Зевса в Олимпии и ларец кедрового дерева, украшенный золотом и слоновой костью, в святилище Геры. Как и другие тираны, коринфский правитель пытался регулировать повседневную городскую жизнь, запрещая, например, сельским жителям переселяться в город или ограничивая расходы граждан, дабы никто не тратил больше того, что зарабатывал. Когда приток дешевой рабочей силы несвободных людей в сельское хозяйство стал угрожать конкуренцией личному труду крестьян, тиран вынужден был ввести запрет на приобретение рабов. После смерти Периандра тирания в Коринфе продержалась недолго: брат его, Псамметих, три года спустя был убит, а власть снова захватила аристократия.

В самом конце VII в. до н. э. тирания установилась и в Сикионе. Основателем ее был Орфагор, которому удалось даже положить начало целой династии сикионских тиранов. Самый знаменитый из них — племянник Орфагора Клисфен; как и Периандр в Коринфе, он заменил деление государства на родовые филы территориальным делением. Антиаристократические тенденции Клисфена проявились и в поддержке им народного культа Диониса и хоральных песен в честь этого бога, а также в запрещении рецитации гомеровых поэм. Двор Клисфена был устроен с невиданной роскошью, там проводились спортивные игры и музыкальные соревнования. Династия Орфагоридов правила в Сикионе целое столетие.

Социальный кризис нарастал и в Аттике. Около 640 г. до н. э. афинянин Килон попытался использовать недовольство народа для свержения власти аристократии. С помощью своего тестя, Феагена из Мегары, он занял афинский Акрополь, но было ясно, что попытка его преждевременна: широкие слои населения полиса не встали на его сторону. По призыву архонта Мегакла отряды крестьян осадили Килона на Акрополе, и восстание закончилось неудачей. Положение народа в Аттике продолжало оставаться очень тяжелым, часть владений Афин захватила Мегара, оппозиция аристократическому правлению усиливалась. Законодательство Драконта (621 г. до н. э.) отнюдь не решило всех проблем. На рубеже VII–VI вв. до н. э. азоры афинян все с большей надеждой обращались к богатому купцу, поэту, мудрому и авторитетному человеку Солону, призывавшему сограждан воевать с Мегарой за остров Саламин. В 594 г. до н. э. Солон был избран архонтом, получив неограниченные полномочия для проведения реформ в государстве.

Каковы были эти реформы? Прежде всего «сейсахтейя» («стряхивание бремени») — списание долгов с населения Аттики. В своем прекрасном стихотворении законодатель подчеркивал эту свою заслугу, говоря, что о ней могла бы свидетельствовать «из олимпийцев высшая — мать черная Земля», освобожденная им от долговых камней, поставленных заимодавцами на крестьянских полях. «Рабыня прежде, ныне же свободная», — с гордостью пишет Солон о земле Аттики, где он раз и навсегда отменил долговое рабство. Однако осуществить аграрную реформу — передел земли законодатель не решился, чем и вызвал общее недовольство всех неимущих. Для них «сейсахтейя» без более справедливого распределения земли оставалась половинчатой мерой, для аристократии же и эта мера была посягательством на традиционные устои. Тем более что Солон пытался ограничить рост крупного землевладения, запрещая приобретать участки свыше определенной нормы.

Необычайно важной реформой стало введение Солоном гелиеи — суда присяжных, избиравшихся из числа свободных афинских граждан, достигших 30 лет. То был еще один существенный шаг к демократизации политической жизни в Аттике. Гелиея обладала правами высшей апелляционной инстанции по гражданским делам, по делам же уголовным выносить приговоры могла, как кажется, только она (кроме дел об убийстве, подлежавших ведению совета бывших архонтов — ареопага). Передав широким слоям народа часть судебных функций, законодатель дал нарождавшейся афинской демократии могучее оружие.

Политическое устройство, введенное реформами Солона, основывалось на имущественном расслоении. Политические права распределялись в соответствии с имущественным положением. Солон разделил общество на 4 класса. К первому относились пентакосиомедимны — граждане, получавшие в год 500 медимнов зерна или 500 метретов (1 метрет= 39 литрам) оливкового масла. Второй класс составляли всадники — гиппеи; третий — тяжеловооруженные пешие воины, зевгиты, обладавшие упряжкой из двух волов; четвертый — ремесленники, феты. Только первые три класса имели доступ к государственным должностям, причем на высшую должность архонта могли претендовать лишь пентакосиомедимны. Феты же от непосредственного участия в управлении полисом были отстранены. Но некоторыми политическими правами были наделены и они, в чем и состоял великий демократический смысл реформ Солона. На народном собрании — экклесии даже низшие слои свободного населения могли оказывать влияние и на избрание должностных лиц, и на определение общего курса государственной политики; участвуя в гелиее — суде присяжных, мелкие ремесленники и торговцы способны были парализовать злоупотребления должностных лиц.

Политическое устройство Афин эпохи Солона сочетало в себе, таким образом, зародыши будущей афинской демократии с элементами традиционных установлении и обычаев. Роль аристократических институтов (архонты, ареопаг и т. п.) не изменилась, сохранилось и старое деление полиса на родовые филы, в которых тон задавала древняя знать. Однако некоторыми новыми законами Солону удалось подорвать основы родового права. Так, афинский гражданин мог теперь по собственному усмотрению распорядиться своим имуществом в случае бездетности.

Немалую роль сыграл законодатель и как организатор экономической жизни. Желание поднять значение и уровень развития ремесел заметно в постановлении о воспитании детей: сын, которого не выучили ремеслу, считался свободным от обязанности поддерживать своего отца в старости. О стремлении развивать торговлю свидетельствуют законы, облегчавшие поселение в Аттике метеков — иноземных ремесленников и торговцев, не имевших афинского гражданства, ибо они не входили в старые городские филы. В результате во времена Солона Афины все больше приобретали характер центра ремесла и торговли в средней Греции. Средоточием управления полисом становилась рыночная площадь — агора. Сам происходивший из купеческой среды и занимавшийся торговлей. Солон хорошо понимал экономические нужды Аттики, где плодородной земли было мало. Заботясь о бесперебойном снабжении своего края продовольствием, он воспретил вывозить за пределы государства продукты сельского хозяйства за исключением оливок. Очень важным оказалось и введение Солоном в Аттике эвбейской системы мер и весов, что значительно облегчило торговые сношения с полисами, пользовавшимися той же системой: с Эвбеей, Коринфом, колониями на полуострове Халкидика.

Реформы начала VI в. до н. э. носили компромиссный характер и Не решили всех жгучих социальных проблем. Не удивительно, что и после Солона политическая борьба в Афинах продолжалась. Земельная аристократия с одной стороны, купцы и моряки с другой, по-прежнему оспаривали друг у друга власть в государстве. Борьба эта достигла высшей точки, когда в нее активно вмешался аристократ, Писистрат, опиравшийся на поддержку беднейшей части крестьянства горных районов Аттики. Подобно Солону, он завоевал авторитет у афинян участием в войне против Мегары — давней соперницы Афин. Захватив власть в 562 г. до н. э., он был затем вскоре изгнан из города, но, возвратившись около 545 г. до н. э., правил далее до самой своей смерти в 527 г. до н. э.

Общественная и культурная деятельность Писистрата характерна для греческой тирании того времени: как и другие тираны, Писистрат опирался на бедноту, опекал ее и давал ей возможность заработать себе на хлеб, насаждал народные культы, стремясь придать им больше блеска. Одновременно он окружал себя восточной роскошью, покровительствовал наукам и искусствам, которые должны были прославить его правление. В Афинах быстро росли новые храмы и общественные здания, был построен большой водопровод. Наиболее обширный замысел Писистрата — сооружение храма Зевса Олимпийского в долине реки Илисс — не был реализован, но в Афинах появилось святилище Диониса, в Элевсине — Деметры, а в честь покровительницы государства богини Афины стали устраиваться пышные Панафинейские празднества, благодаря которым значение Афин в греческом мире заметно усилилось. Древний народный праздник, когда девушки подносят богине вытканное для нее одеяние, превратился в общегосударственное торжество с величественной процессией, различными состязаниями в честь Афины, исполнением гимнов и рецитациями рапсодов. Из крестьянских песен и танцев в честь Диониса выросли великолепные празднества Великие Дионисии.

И Писистрат, и его сын Гиппарх оказывали покровительство поэтам и музыкантам. С этого времени, согласно традиции, вошли в обычай рецитации гомеровских поэм целиком в дни Панафинейских торжеств. В Афины стекались поэты из отдаленных мест: Лас из Гермионы, Пратин из Флиунта, Анакреонт с острова Теос, Симонид с Кеоса. Тогда же родилась и греческая трагедия: считалось, что поэт Феспид Афинский впервые вывел перед публикой актера, который вступал в диалог с хором. Афины стали центром притяжения и для художников, скульпторов, архитекторов, приезжавших с Хиоса, Пароса, Наксоса и Эгины, чтобы прославить своими творениями эпоху тирана Писистрата и его сыновей.

Но, несмотря на такие достижения культуры во второй половине VI в. до н. э., династия Писистрата не удержала власть в своих руках, ибо против тиранов поднялись аристократические роды, призвавшие себе на помощь Спарту, которая издавна с неприязнью следила за возвышением Афин при Писистратидах, Под натиском спартанского войска тирания пала.

Вновь началась борьба за власть и обновление политического устройства полиса. Усилившийся слой торговцев, моряков и ремесленников стремился навязать старой аристократии политическую реформу, провести которую выпало на долю Клисфена, сына Мегакла. Он и ввел новое деление населения на филы как чисто территориальные единицы, ибо старые, родовые филы были естественной основой могущества родоплеменной знати. Четыре традиционные филы были лишены теперь всякого политического значения и вытеснены десятью территориальными филами, внутри которых аристократия уже не играла решающей роли. Кроме того, новое деление позволило включить в число афинских граждан, а тем самым и в политическую жизнь, тех, кто прежде стоял вне фратрий и фил и потому гражданскими правами не пользовался. Демократический элемент в Афинах численно вырос и политически окреп. Отметим, что каждая из фил охватывала не только часть города, но и часть городской округи и побережья — формирование политических групп, опиравшихся на замкнутые территориальные комплексы, стало отныне невозможным, и это обещало полису значительно большую стабильность. Еще один удар по родоплеменным традициям был в то же время новым шагом к демократизации общественной жизни в Аттике. Реформа фил повлекла за собой и реформу высшего административного органа — совета, который прежде состоял из 400 членов (по 100 от каждой родовой филы), а начиная с эпохи Клисфена насчитывал их 500 (по 50 от каждой новой, территориальной филы). Значение реформ Клисфена оценили уже современники: Геродот объяснял позднейшие победы афинян над персами влиянием демократического духа, воодушевлявшего войско, которое сражалось теперь не за тирана, а за свободу сограждан.

Иначе обстояли дела на Пелопоннесе. В период архаики впервые стали создаваться крупные союзы городов-государств в Греции. Одним из них был Пелопоннесский союз под предводительством Спарты. Уже в VIII в. до н. э. Спарта подчинила себе некоторые области Южной Лаконии и остров Киферу, а затем плодородную Мессению в долине реки Памис. Этот богатый край был поделен между спартиатами — малочисленным слоем полноправных граждан Спарты, а местное население оказалось на положении илотов, не обладавших не только никакими правами, но даже и личной безопасностью: любой спартиат мог убить илота совершенно безнаказанно. Покоренные обитатели этих областей вынуждены были отдавать новым господам половину урожая и приплода скота. В результате спартанцы установили свой контроль над самой крупной в Греции территорией, если не считать Фессалии. Спустя более ста лет Спарта овладела и Западной Мессенией, направив затем свою экспансию на восток и на север — против Аргоса и Аркадии. Спартанцам удалось отобрать у аргивян часть морского побережья между Зараксом и Прасиями, сведя местных жителей на положение периеков — свободных людей, не имевших, однако, политических прав и занимавшихся чаще всего торговлей. Достались Спарте и некоторые южные области Аркадии, а город Тегея, как и Коринф, Сикион, Мегара, Эгина и Элида, должен был вступить со Спартой в союз — симмахию. Каждый полис располагал одним голосом на собрании представителей союза, где решения принимались большинством голосов, и обязан был предоставлять в распоряжение спартанских царей воинский контингент размером в 2/3 всех вооруженных сил того или иного города-государства. Связи между союзниками были настолько непрочными, что отдельные полисы даже вели между собой войны, в которые союз в целом не вмешивался. Тем не менее значение Спарты как гегемона Пелопоннесского союза было достаточно велико, тем более что она держала под своей непосредственной властью более 1/3 территории полуострова (свыше 8000 кв. км). В военном отношении союз не имел себе равных в тогдашней Греции.

Спарта была государством воинов. Обращаясь к спартанцам, поэт Тиртей (вторая половина VII в. до н. э.) в своих элегиях связывает высшую добродетель человека — «аретэ» не с победой в состязаниях атлетов, но с победой в войне:

…Стремиться вперед, в бой рукопашный с врагом:

Эта лишь доблесть и этот лишь подвиг для юного мужа

Лучше, прекраснее всех прочих похвал средь людей.

С самого детства спартанцем занималось государство, заботясь о воспитании прежде всего дисциплинированного воина. Слабые, немощные не нужны были такому государству, и потому от слабых, больных детей здесь старались, как известно, избавиться как можно раньше. Как говорит Демарат у Геродота, спартанцы были свободными, но свободными не во всех отношениях: они повиновались законам государства.

Законы эти предписывали, чтобы с семи лет молодой спартиат рос вдали от родительского дома, в окружении своих сверстников, под командованием старших, 20–30 лет. Главное внимание уделялось гимнастике и хоровому пению боевых гимнов и маршей. Суровость воспитания, вошедшая в поговорку, особенно наглядно проявлялась в ежегодной порке юношей в святилище Артемиды, причем испытуемый не имел права показать, что ему больно. Достигнув 20 лет, молодой человек становился равноправным членом сообщества спартиатов. Отныне он был вправе и обязан принимать участие в совместных воинских трапезах — фидитиях, или филитиях, для которых каждый спартиат доставлял ежемесячно определенное количество ячменя, сыра, вина, фиг и денег. Собравшись вместе, спартиаты ели знаменитую черную похлебку из свинины, приготовленной в крови, с уксусом и солью. Так как производительным трудом занимались илоты, то спартиаты могли проводить жизнь в тренировках и охоте, обитая в палатках, в обществе сотен себе подобных. Суровое, беспощадное воспитание пробуждало в них чувство превосходства над обитателями других греческих государств, а те, в свою очередь, относились к спартанцам с почтительным изумлением, но без симпатии. Спартанцев в греческом мире уважали, но не любили. При этом следует отметить, что Спарта времен архаики, VII в. до н. э., еще не была тем, чем она стала два века спустя, когда стало особенно заметно окостенение казарменных структур спартанской жизни. Тогда, в период архаики, спартанская аристократия еще не отмежевывалась от прочих греков и не практиковала так называемых ксенеласий — изгнаний иноземцев. Напротив, прибывших из других мест поэтов и музыкантов в Спарте охотно принимали, как, например, Алкмана из Малой Азии, оставившего песни, которые распевали хором спартанские девушки.

Спартанское государство носило подчеркнуто аристократический характер. Вся власть находилась в руках узкого слоя спартиатов, державших в повиновении периеков и илотов. Опасаясь восстаний порабощенного населения завоеванных областей, ставшего илотами, спартиаты каждый год провозглашали криптии — тайные ночные убийства илотов, имевшие целью внушить им страх и покорность. Боязнь илотских мятежей заставляла власти Спарты действовать особенно осмотрительно во внешней политике государства.

Уже в VI в. до и. э. обнаруживались в развитии Спарты консервативные, застойные черты, проявившиеся в тенденциях к изоляции, к тому, чтобы «уберечь» традиционный уклад жизни от всяческих «новшеств», способных испортить древние нравы. «Новшеств» же этих было в греческом мире немало и в эпоху архаики, и в классический период. Были они и в общественной жизни (вспомним хотя бы возникновение тирании), и в экономике, и в культуре. Пытаясь сохранить свои старые устои, аристократическая Спарта ввела у себя — в отличие от других греческих полисов — лишь мелкую железную монету. Двери и крыши спартанских домов разрешалось изготовлять только из дерева — топором и пилой. Роскошные платья были поставлены вне закона: вне зависимости от имущественного положения спартиаты носили одинаковые короткие плащи и потому считали себя равными.

Во главе государства стояли два царя, представлявших роды Агиадов и Эврипонтидов. В VI в. до н. э., от которого до нас дошли более подробные сведения, власть царей была уже ограничена широкими прерогативами народного собрания: только оно вправе было объявлять войну. Суд по гражданским делам вершили особые должностные лица — эфоры, надзиравшие за тем, как спартиаты в течение всей своей жизни исполняют законы. Цари, точнее один из них, командовали войском во время войны, но и тут они должны были учитывать мнение эфоров, которым и принадлежала, по существу, вся исполнительная власть в государстве. Первоначально они, по-видимому, назначались царями, но уже в VI в. до н. э. избирались народным собранием. Они руководили заседаниями герусии — совета 28 старцев (знатных спартиатов в возрасте старше 60 лет), готовивших проекты решений, выносившиеся затем на обсуждение народного собрания, а также осуществлявших судопроизводство по уголовным делам. Эфоры же руководили деятельностью народного собрания — апеллы, имели право отстранять любых должностных лиц и — в случае необходимости — высылать из страны иноземцев, держали в своих руках государственные финансы и ведение внешних сношений. Хотя цари обладали некоторыми пожизненными привилегиями (право на 1/3 военной добычи, торжественное погребение и т. п.), огромная власть эфоров делала последних почти равными царям, что находило внешнее выражение в обычае, согласно которому только эфоры в отличие от прочих спартанцев не должны были вставать со своих мест при виде царя.

Как герусия, так и апелла были институтами дорического происхождения и встречаются в тот период также на Крите. В апелле принимали участие все спартиаты, достигшие 30 лет. Спартанская апелла ничем не напоминала афинскую экклесию с ее оживленными спорами, в которые охотно вступал любой гражданин. На апелле голоса рядовых участников собрания звучали лишь в исключительных случаях, а все решения предлагались эфорами или членами герусии. На апелле слышны были лишь голоса царей, эфоров или старцев-геронтов. Апелла не обсуждала, не спорила, но лишь голосовала. Таково было политическое устройство, которое спартанцы возводили к реформам своего легендарного законодателя Ликурга и которое стремились сохранить без существенных изменений в течение долгих столетий, так как оно позволяло малочисленной группе спартиатов совместными усилиями обеспечивать их господство над периеками и илотами. Однако консерватизм Спартанской державы неизбежно ослаблял ее. Государство с железной монетой и коллективными трапезами считалось уже в V в. до н. э. анахронизмом. Верность заветам Ликурга не уберегла Спарту во второй половине этого столетия от глубоких общественных и культурных перемен, охвативших тогда весь греческий мир.

Возглавляемый Спартой Пелопоннесский союз был не единственным подобным объединением на территории Греции. В средней Греции также возник союз государств — так называемая Дельфийская амфиктиония. Амфиктиониями назывались группировки полисов, объединившихся вокруг какого-либо религиозного центра, встречавшиеся и в других частях греческого мира. Мы знаем, например, что святилище Аполлона в Книде являлось центром дорического гексаполиса — объединения шести городов-государств. В VIII в. до н. э. сложилась амфиктиония вокруг храма Посейдона на маленьком острове Калаврейя в Сароническом заливе. Важнейшей, однако, была амфиктиония с центром в Дельфах. Число членов союза все увеличивалось, и постепенно он охватил всю Северную и Центральную Грецию вплоть до Истмийского перешейка, включив в себя 12 племен. Каждое из них имело по два представителя в совете амфиктионии, собиравшемся два раза в год. Для исполнения постановлений совет мог обратиться к членам союза за военной помощью. Первоначально амфиктиония не вмешивалась в политические дела, но имела немалое влияние на смягчение законов войны. Ни одному государев ву, входившему в союз, не разрешалось в ходе боевых действий сжечь какой-либо город, также являвшийся членом амфиктионии, или лишить его воды.

Первым событием, втянувшим Дельфийскую амфиктионию в политику в собственном смысле этого слова, стала I Священная война, которую амфиктиония вместе с Афинами и Сикионом вела против богатого города Криса, лежащего в дельфийской долине. Война длилась около 10 лет и позволила дельфийским жрецам окончательно прибрать к рукам цветущий торговый город: Криса была разрушена, а ее территория посвящена богу Аполлону Дельфийскому. Тогда же, в 582 г. до н. э., местные игры были превращены в пышные общегреческие Пифийские игры, проводившиеся каждые четыре года. Амфиктиония расширилась: на ее совете получили право голоса также афиняне и жители Пелопоннеса.

www.protown.ru

Это интересно:

  • Аварии на морских и речных судах в россии Аварии на морских и речных судах в россии Безопасность человека на воде всегда была актуальной проблемой, но, несмотря на стремление специалистов повысить безопасность судоходства, число морских и речных катастроф не уменьшается. […]
  • Как удалить с реестра оперу Удаляем браузер Опера Ежедневно выходят новые обновления программ. Далеко не все они отличаются стабильной и качественной работой без сбоев и вылетов. В связи с этим пользователи устанавливают одни браузеры и удаляют другие, […]
  • Водительские удостоверения иностранных граждан в рф Водительское удостоверение иностранного гражданина в России: действие, использование, обмен Главный документ любого водителя — это права. В России водительское удостоверение (ВУ) — это документ установленного образца в виде […]
  • Что за доплата к пенсии была в августе Прибавка к пенсии в августе: постоянная или разовая Сегодня, когда курс рубля падает все больше, а цены на продукты в России, к сожалению, не склонны уменьшаться, любая помощь от государства может стать заметным подспорьем для того, […]
  • Молодые несовершеннолетние Психологические проблемы несовершеннолетних родителей На сегодняшний день, психологические проблемы несовершеннолетних родителей, развиваются все сильнее. По статистике молодые несовершеннолетние родители отказываются от ребенка в […]
  • Как зарегистрировать заявление в прокуратуру Как зарегистрировать заявление в прокуратуру ГЕНЕРАЛЬНАЯ ПРОКУРАТУРА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПРИКАЗ от 27 декабря 2007 г. N 212 О ПОРЯДКЕ УЧЕТА И РАССМОТРЕНИЯ В ОРГАНАХ ПРОКУРАТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СООБЩЕНИЙ О […]