Оглавление:

Независимый форум судебных экспертов

Рецензия на экспертизу Сербского

  • Нравится
  • Не нравится

*Мисс Бантик* 24 сент. 2016

Подскажите, можно ли у вас сделать независимую рецензию с критикой комплексной стационарной психолого-сексолого-психиатрической экспертизы Сербского?

Если делаете — какая стоимость такой рецензии?

Какие шансы, что суд сочтет эту рецензию достаточным основанием для назначения повторной экспертизы?

Ситуация такая. Уголовное дело. Обвиняемый по 4 статьям (в том числе средней тяжести, тяжкого и 2 эпизодов особо тяжкого преступления) прошел стационарную комплексную психолого-сексолого-психиатрическую экспертизу, назначенную следствием, в НИИ Сербского. Признан невменяемым, поставлен диагноз F 20.006. Потерпевшая сторона состоит в родственных отношениях с обвиняемым, хорошо его знает и не согласна с экспертизой, считает, что обвиняемый симулировал с целью избежать длительного срока лишения свободы (ему грозит до 20 лет). Какие перспективы оспорить эту экспертизу?

  • Нравится
  • Не нравится

Alex_S 24 сент. 2016

Экспертизу оценивает суд. Какая ещё рецензия?

  • Нравится
  • Не нравится

*Гость* 25 сент. 2016

Экспертизу оценивает суд. Какая ещё рецензия?

Эмм. Самая обычная независимая рецензия. На предмет ошибок или некомпетентных заключений в экспертизе. Чтобы ее оспорить и назначить повторную — нужны основания. Основание — независимая рецензия с критикой.

  • Нравится
  • Не нравится

Alex_S 27 сент. 2016

Какая ещё рецензия с критикой? Ошибки и так есть.

Признан невменяемым, поставлен диагноз F 20.006.

Эксперт не вправе устанавливать дееспособность. Это правовая норма и полномочия исключительно суда.

В качестве основания для признания гражданина недееспособным пункт 1 статьи 29 ГК Российской Федерации называет наличие у него психического расстройства, вследствие которого такой гражданин не может понимать значения своих действий (интеллектуальный признак) или руководить ими (волевой признак), т.е. установление недееспособности возможно как при наличии обоих признаков психического расстройства, так и при наличии одного из них. Решение о признании гражданина недееспособным принимается судом по результатам рассмотрения соответствующего дела в порядке особого производства при обязательном исследовании и оценке в совокупности с другими доказательствами заключения судебно-психиатрической экспертизы, которой определяется психическое состояние гражданина (пункт 4 части первой статьи 262, глава 31 ГПК Российской Федерации).

  • Нравится
  • Не нравится

*Гость* 09 нояб. 2016

Какая ещё рецензия с критикой? Ошибки и так есть.

Признан невменяемым, поставлен диагноз F 20.006.

Эксперт не вправе устанавливать дееспособность. Это правовая норма и полномочия исключительно суда.

В качестве основания для признания гражданина недееспособным пункт 1 статьи 29 ГК Российской Федерации называет наличие у него психического расстройства, вследствие которого такой гражданин не может понимать значения своих действий (интеллектуальный признак) или руководить ими (волевой признак), т.е. установление недееспособности возможно как при наличии обоих признаков психического расстройства, так и при наличии одного из них. Решение о признании гражданина недееспособным принимается судом по результатам рассмотрения соответствующего дела в порядке особого производства при обязательном исследовании и оценке в совокупности с другими доказательствами заключения судебно-психиатрической экспертизы, которой определяется психическое состояние гражданина (пункт 4 части первой статьи 262, глава 31 ГПК Российской Федерации).

Я думаю, что человек кратко пояснил, что «признан невменяемым», а эксперты на самом деле написали, что «в период инкриминируемых ему деяний не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими».

Да, рецензию вы заказать можете, а там уж на усмотрение суда.

  • Нравится
  • Не нравится

Alex_S 10 нояб. 2016

1. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

2. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

forum.fse.ms

Рецензия на судебно-психиатрическую экспертизу

Рецензирование судебно-психиатрической экспертизы становится все более востребованным. С чем это связано?

Все услуги СИНЭО сертифицированы ГОСТ Р ИСО 9001-2015

Эксперты, при определении психического здоровья исследуемого в юридически значимый момент (сделка, завещание, и т.п.), нередко нарушают требования Гражданского процессуального кодекса РФ:

Федеральный закон от 31.05.2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» No73-ФЗ, и Приказ Минздрава РФ от 12.08.2003 N 401 «Об утверждении отраслевой учетной и отчетной медицинской документации по судебно-психиатрической экспертизе».

В судебных процессах человек часто сталкивается с ситуацией, когда выводы судебной психиатрической экспертизы делаются не в его пользу. Попытки самостоятельно оспорить заключение в суде редко достигают успеха – судья вправе заявить, что доводы участников процесса и их представителей носят сугубо субъективный характер.

Эксперты обладают специальными познаниями и несут уголовную ответственность за дачу заведомо ложного заключения.

Результат достоверной экспертизы поможет полностью избавиться от каких-либо сомнений. И в то же время, экспертиза может показать неверный результат из-за предвзятости или различного рода нарушений.

Получить бесплатную консультацию эксперта можно по телефону 340-00-35 — главный офис экспертизы в Санкт-Петербурге

Рецензия на психиатрическую экспертизу

Опровергнуть выводы судебно-психиатрической экспертизы можно лишь путём составления рецензии, отражающей недостатки и противоречия в экспертном заключении. В рецензии оценивается

  • полнота проведённого экспертного исследования,
  • научная обоснованность выводов,
  • нарушения, обнаруженные при его написании.

Рецензия на судебно-психиатрическую экспертизу, приобщённая к материалам дела, уже носит статус доказательства. Данная рецензия усиливает вашу позицию в суде. А также подкрепляет ходатайство о назначении дополнительной или повторной экспертизы научными фактами и ссылками на нормативно-правовые акты в области психиатрии, которые часто неверно трактуются юристами и судебными экспертами, осуществляющими экспертизу.

Пример заключения рецензии судебно-психиатрической экспертизы:

Вывод по рецензируемому судебно-психиатрическому заключению №14052017. В заключении комиссии судебно-психиатрических экспертов по амбулаторной психолого-психиатрической экспертизе на ФИО, в отношении которого решается вопрос о сделкоспособности, (проведенной в ГБУЗ комиссией экспертов на основании определения районного суда), имеются существенные нарушения процессуального и содержательного характера. В связи с этим ответы на поставленные вопросы научно не обоснованы, носят неполный и субъективный характер с вероятностью ошибки 95% .

В целом заключение судебно-психиатрической экспертизы в силу многочисленных нарушений недостоверно, не обладает доказательной силой и его нельзя учитывать при формулировке выводов и вынесения заключения по вопросам экспертизы.

Таким образом, анализ заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов показал, что оно не соответствует критериям достоверности, объективности, всесторонности и полноты исследований и НЕ может быть использовано как документ доказательного значения.

Вопросы для проведения рецензии на психиатрическую экспертизу

Опровергнуть выводы психиатрической экспертизы можно путём написания рецензии, отражающей все недостатки и противоречия в экспертном заключении.

Эта сфера исследований требует наличия у эксперта узкоспециальных знаний и достаточного опыта работы. Рецензия на психиатрическую экспертизу позволит определить, например:

  • Правильность и достаточность проведенного обследования для постановки диагноза и выявления глубины психического расстройства у подэкспертного.
  • Насколько профессионально были проанализированы материалы дела, в частности, протоколы допроса подозреваемого (подсудимого, свидетеля).
  • Досконально ли изучены записи его лечащего врача, перечень назначавшихся препаратов, динамика психического состояния по ходу лечения (если указанные факты имели место).
  • Учтено ли возможное влияние принимаемых препаратов на поведение подэкспертного в момент событий, интересующих следствие или суд, и в период экспертного исследования.
  • Соответствуют ли научным стандартам диагностики критерии и фактические данные проведенного исследования.

Заказать рецензирование заключения судебной психиатрической экспертизы

Чтобы заказать рецензию на судебно-психиатрическую экспертизу или получить консультацию по предоставлению экспертного заключения – позвоните нам 340-00-35 или напишите на почту.

Устная консультация предоставляется перед заказом услуги. СИНЭО проводит экспертизы по всей России (от Санкт-Петербурга и Москвы, до Екатеринбурга и Хабаровска). Возможно проведение рецензирования по документам (удаленно).

Уточнить сроки, стоимость и документы для проведения рецензии психиатрического заключения: Отправить заявку

inexpert.ru

Рецензия на заключение судебно-психиатрической экспертизы

Рецензия на заключение судебно-психиатрической экспертизы

На основании запроса адвоката … по гражданскому делу№_ по иску … к … о признании недействительным доверенности от __ марта 201_ года и договора дарения жилого дома от __ апреля 201_, в котором содержится просьба оценить полноту и научную обоснованность выводов заключения посмертной комиссионной комплексной психолого-психиатрической экспертизы №_ от _ ноября 201_ г. в отношении …, 19_ года рождения, умершей __ апреля 201_ г.

На изучение специалиста представлены следующие документы:

  • Заключение комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов … … области «… областной клинический психоневрологический диспансер»

Рецензируемое заключение имеет ряд существенных недостатков, которые позволяют поставить под сомнение всесторонность и полноту проведенного исследования, его научную обоснованность и правильность экспертных выводов. На основании анализа представленных материалов данные экспертного заключения трудно считать в полной мере научно обоснованными, поскольку выводы не вытекают из приведенных данных.

В представленном для изучения экспертном заключении содержится целый ряд нарушений Инструкции по заполнению отраслевой учетной формы №100/у-03 «Заключение судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов)», препятствующих правильной оценке обстоятельств, имеющих значение для формирования диагностических гипотез и экспертных выводов.

Важнейшим условием для проведения полноценного экспертного исследования является полнота представленной информации. Однако довольно часто эксперты не располагают исчерпывающей информацией о состоянии здоровья подэкспертного в интересующий суд период. Иногда этот пробел невозможно восполнить ввиду отсутствия медицинской документации в лечебно-профилактических учреждениях или необращения подэкспертного за медицинской помощью. В данном же случае сведения о состоянии …. имеются в достаточном количестве, тем не менее, эксперты уклонились от их анализа. Если следовать логике экспертов, то судить о психическом состоянии человека невозможно, если рядом с ним не присутствует психиатр, постоянно оценивающий его состояние. На деле же это не так. Данные медицинской документации при этом оцениваются по следующим параметрам:

  • время возникновения психических расстройств у подэкспертного, причины их возникновения, динамика этих расстройств, а также возникновение и течение других психических расстройств на протяжении его жизни с подробным детальным анализом проявления этих расстройств на интересующий суд (следствие) период времени;
  • соответствие описания психического состояния при поступлении, пребывании в стационаре, выписке синдромологическому и нозологическому диагнозам, которые при этом устанавливались;
  • наличие либо отсутствие описания представленных медицинских феноменов;
  • соответствие критериев, фактических данных в истории болезни имеющимся научным (отечественным и международным) стандартам диагностики;
  • соответствие психического состояния подэкспертного во врачебных дневниковых записях записям среднего и младшего медицинского персонала, а также описанию его состояния специалистами-консультантами; при необходимости оценивается адекватность проводимого лечения и его влияния на психическое состояние подэкспертного;
  • соответствие описываемой тяжести соматического состояния данным о его психическом состоянии.

Как мы видим, подобной работы экспертами проделано не было, поэтому следует говорить о неполноте и поверхностности проведённого исследования.

При отсутствии описания психического состояния в медицинской документации непосредственно на интересующий суд период времени должен применяться динамический анализ психического состояния подэкспертного, основывающийся на правилах принципа презумпции: признанием презюмированного положения истинным до тех пор, пока не будет доказано противоположное и толкованием сомнений, которые невозможно устранить, в пользу данного лица.

Так, экспертами был выставлен диагноз неуточнённого психического расстройства, обусловленного повреждением и дисфункцией головного мозга или соматической болезнью (F06.9). Согласно критериям диагностики Международной классификации болезней 10-го пересмотра говорится о том, что при выставлении этого диагноза должна быть указана глубина психических расстройств. Экспертами этого сделано не было. Кроме того, критерий «В» к рубрике F06 указывает на «временную связь между развитием основного заболевания и развития психического расстройства». Экспертами в их выводах вообще не описываются признаки какого-либо психического расстройства. Формулировка «астеническое состояние», используемая экспертами, не используется при диагностике психических или соматических расстройств, и является бытовой, разговорной, и не несёт какого-то определённого медицинского содержания. В Международной классификации болезней применяются формулировки «астеническое расстройство» (соответствующее отечественному понятию «астенический синдром») и «астения», а рубрика F06 содержит такой диагноз как «органическое астеническое расстройство», критериям которого соответствует описанная в исследовательской части симптоматика. Следует заметить, что рубрика F06 не включает в себя деменцию (слабоумие), т.е. не предполагает выраженных нарушений когнитивных функций (памяти, внимания, мышления). Остаётся неясным, почему эксперты, выявив признаки астении у …., не диагностировали органического астенического расстройства, а расценили состояние как «неуточнённое психическое расстройство…».

Таким образом, экспертами не выполнено требование п.3.2 Инструкции по заполнению отраслевой учетной формы №100/у-03 «Заключение судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов)», который предписывает соответствие диагноза, выставляемого экспертами, общепринятым международным нормам. В данном случае диагноз не соответствует критериям Международной классификации болезней 10-го пересмотра.

Что касается назначения наркотических анальгетиков, то согласно сведениям, имеющимся в исследовательской части заключения экспертов, трамадол назначался в середине января 201_ ещё до оперативного вмешательства в количестве 5-ти инъекций в средних терапевтических дозировках (стр.4 заключения). Т.е. после его применения прошло более 2-х месяцев до момента подписания спорных документов и какого-либо отношения к интересующему суд периоду не имеет.

Также вызывает удивление избирательное цитирование показаний одного из свидетелей – …., в выводах экспертов при обосновании ими «астенического состояния» (стр.22 заключения). Причём, на этой же странице эксперты указывают на «неоднозначность свидетельских показаний». При этом тот же свидетель …. указал, что после прочтения …. доверенности она выразила своё согласие с текстом доверенности; кроме того, часто бывая у неё дома он «странностей в поведении … не замечал» (стр.9 заключения). Исходя из этого, остаётся неясным, почему одни показания свидетеля пригодны для обоснования вывода экспертов, а другие того же свидетеля – нет.

Были проигнорированы экспертами и показания лечащего врача …., наблюдавшей её в течение 15 лет и отметившей её стабильное психического состояние, в том числе и в период развития гангрены и после операции (стр.12). А ведь информация от врача, тем более длительно наблюдающего подэкспертного, наиболее ценна при проведении экспертизы. Но, поскольку эти сведения противоречат выводам экспертов, их анализ отсутствует в заключении, что говорит о тенденциозности их выводов, и о их противоречии сведениям, содержащимся в исследовательской части.

Кроме того, в заключении нарушено и требование п.4.4.1 вышеупомянутой Инструкции, согласно которому «каждый из экспертов, участвующих в производстве комплексной экспертизы, при обосновании собственных выводов может опираться на данные, полученные в ходе исследования, или на выводы, сформулированные экспертом другой специальности, при условии, что данное обстоятельство будет отмечено им в экспертном заключении». Эксперт-психолог в своих выводах ссылается на диагноз, выставленный экспертами-психиатрами (л.21), но не указывает источник этих сведений.

Также некорректным является именование …. «испытуемой» (л.21), учитывая то, что она умерла. Понятие «испытуемый», т.е., подвергаемый испытанию, может быть применено только к живым лицам.

Поскольку в рецензируемом заключении имеются множественные нарушения требований Закона «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации», Инструкции по заполнению отраслевой учетной формы №100/у-03 «Заключение судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов)», это не позволяет считать данное заключение соответствующим по форме и содержанию правовым нормам.

Кроме того, упомянутая неполнота, недостаточная научная обоснованность итоговых выводов, обуславливает равную вероятность иных, нежели содержащихся в представленном заключении, диагностических и экспертных версий.

Всё вместе позволяет высказать сомнение в полноте, научной обоснованности заключения экспертов, недостаточно согласующегося со всей совокупностью представленных объективных данных, вследствие чего следует считать, что в данном случае целесообразно проведение повторной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

sudmedrmpc.ru

Рецензия на судебно-психиатрическую экспертизу

Постановлением следственных органов или по решению суда может быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза: амбулаторная, стационарная или посмертная. Экспертизу обычно проводят для получения ответов на следующие вопросы:

  • имеются ли у подэкспертного патологические психические расстройства, влияющие на его действия?
  • пребывал ли субъект в состоянии стресса, аффекта, растерянности?
  • находится ли он в зависимости от алкоголя или наркотиков?
  • есть ли необходимость в принудительном лечении обвиняемого?
  • способен ли человек адекватно оценивать свои поступки?
  • может ли подэкспертный объективно оценивать события, чтобы предоставлять свидетельские показания?

На основании экспертного заключения суд принимает решения о виновности или невиновности субъекта, о правомерности заключенной сделки, о причинах совершения самоубийства и другие официальные постановления.

При этом одну из сторон может не устраивать заключение комиссии. Если участник судебного процесса считает выводы экспертизы неверными, он может их оспорить, но для этого, в соответствии со статьей 56 ГПК РФ «Обязанность доказывания», требуются веские основания.

Порядок запроса рецензии на судебную экспертизу

Рецензия на судебную экспертизу может потребоваться, если какая-либо из сторон считает:

  • что эксперт или комиссия не обладают достаточными знаниями для квалифицированного заключения;
  • не было учтено или было скрыто некое обстоятельство, важное для заключения;
  • имеется факт подкупа эксперта или комиссии.

Следует помнить, что у суда нет причин не доверять имеющемуся заключению. Чтобы его оспорить, необходимо следовать определенной процедуре. Для этого следует грамотно составить и подать ходатайство, привести весомые аргументы и добиться, чтобы рецензия на экспертизу для суда была внесена в судебное дело и принята к рассмотрению.

Особенности анализа имеющейся судебной экспертизы

Рецензия на экспертизу рассматривает следующие аспекты экспертного исследования:

  • достоверность фактов;
  • репутация и уровень профессионализма эксперта (команды экспертов);
  • репутация места проведения экспертизы;
  • соблюдение всех нормативных требований к оформлению документации;
  • соответствие методикам, используемым при экспертизе;
  • логичность, полнота и ясность выводов.

В судах по гражданским делам одной из наиболее распространенных экспертиз является исследование почерка, когда нужно определить принадлежность подписи под документами. Профессиональная рецензия на почерковедческую экспертизу может выявить нарушение методологии, некомпетентность эксперта, упущение важных фактов, которые могли бы привести к неверному выводу.

Особенно сложной является рецензия на судебно-психиатрическую экспертизу, если она была проведена посмертно. В этом случае приходится полагаться на показания других людей – родственников, сотрудников и друзей покойного, субъективное мнение которых не может являться достаточным основанием, чтобы с уверенностью диагностировать у подэкспертного психические заболевания или их отсутствие.

Где заказать судебную экспертизу и ее обжалование?

Надлежащая квалификация эксперта является обязательным условием для того, чтобы суд принял во внимание результаты экспертизы.

Специалисты Центра психологической помощи «Инсайт» обладают высоким уровнем профессионализма, что подтверждено сертификатом на проведение экспертных исследований, благодаря чему мы можем провести судебно-психологическую экспертизу, а также выполнить рецензию на экспертизу в Москве. Гарантируем неукоснительное соблюдение методик и внимание ко всем деталям дела.

insight-psy.ru

Заключение специалиста на заключение судебно-психиатрической экспертизы (рецензия)

В АНО «РМПЦ» поступил запрос от адвоката о проверке судебно-психиатрической экспертизы. Специалист врач-психиатр установил, что данное заключение судебно-психиатрической экспертизы не соответствует форме и содержанию правовым нормам, недостаточная научная обоснованность итоговых выводов и их противоречивость, что приводит к сомнению обоснованности судебно-психиатрической экспертизы, вследствие чего целесообразно проведение повторной судебно-психиатрической экспертизы.

(рецензия на заключение судебно-психиатрической экспертизы)

На основании запроса ФИО, в котором содержится просьба оценить полноту и научную обоснованность выводов заключения первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы №*** от «___» месяц 2014 года, проведённой экспертами Н***ого областного государственного центра судебной психиатрии ГБУЗ Н***ой области «Н***кая областная психиатрическая больница №** специализированного типа» Минздравсоцразвития РФ в отношении ФИО 19** года рождения.

На изучение специалиста представлены следующие документы:

  1. Фотокопия заключения первичной амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы №*** от «___» месяц 2014 года, проведённой экспертами Н***ого областного государственного центра судебной психиатрии ГБУЗ Н***ой области «Н***ая областная психиатрическая больница №** специализированного типа» Минздравсоцразвития РФ в отношении ФИО, 19** года рождения.
  2. Фотокопия медицинской карты амбулаторного больного №*** на имя ФИО, 19** года рождения, без указания реквизитов лечебно-профилактического учреждения.
  3. Фотокопия ответа главного врача ГБУЗ НСО «З***кая ЦРБ» исх.№*** от «___» месяц 2014 года на запрос адвоката ФИО.

Рецензируемое заключение имеет ряд существенных недостатков, которые позволяют поставить под сомнение всесторонность и полноту проведенного исследования, его научную обоснованность и правильность экспертных выводов. На основании анализа представленных материалов данные экспертного заключения трудно считать в полной мере научно обоснованными, поскольку выводы не вытекают из приведенных данных.

В представленном для изучения экспертном заключении содержится целый ряд нарушений Инструкции по заполнению отраслевой учетной формы №100/у-03 «Заключение судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов)», препятствующих правильной оценке обстоятельств, имеющих значение для формирования диагностических гипотез и экспертных выводов. В большей мере это относится к выводам экспертов.

Начнём с того, что в данном экспертном заключении прослеживается отсутствие методики оценки медицинской документации, а её цитирование и анализ носит хаотичный, бессистемный и произвольный характер. Прежде чем приступить к классифицированию и описанию отдельных моментов амбулаторной карты ФИО, следует высказать некоторые замечания, касающиеся этого объекта экспертизы в целом:

  1. Любой медицинский документ (история болезни, амбулаторная карта, выписка, консультативное заключение и т. д.) должен обладать признаками документа, с указанием: учреждения, из которого он исходит (название, штамп, печать учреждения), подписями лиц, его составивших (оформивших), соответствующими датами (поступления, выписки, осмотра, выдачи). Отсутствие либо неполнота вышеуказанных признаков должны учитываться при анализе данного документа и его использовании в качестве доказательства экспертных выводов.
  2. Медицинская документация, которая поступает на экспертизу до последнего времени, зачастую не обладает признаками, предъявляемыми к объекту экспертизы — она не пронумерована, не прошита, не скреплена печатью; не выполняются процессуальные требования изъятия, хранения и доставки медицинских документов на экспертизу. Так, не редки случаи, когда она изымается либо сторонами в процессе — «по устному поручению, просьбе суда», либо третьими лицами, которые опять же оказываются лицами заинтересованными и находятся в родственных, приятельских отношениях со сторонами, либо изымается представителем суда, но через длительное время после начала судебного разбирательства. Медицинская документация хранится на руках у сторон, предъявляется ими в зале судебного заседания, в процессе проведения экспертизы; доставляется на экспертизу сторонами, их представителями, адвокатами.

Отсюда проистекает проблема, с которой всё чаще приходится сталкиваться экспертам, а именно — проблема фальсификации медицинской документации. Следует отметить, что оценка медицинской документации с точки зрения её правдивости–неправдивости, достоверности–недостоверности и т. п. выходит за пределы компетенции психиатра-эксперта и находится целиком в компетенции юридических органов (при проведении СПЭ в гражданском процессе — в компетенции суда). Эксперт, получив медицинскую документацию, вынужден изучать, анализировать данные, которые она содержит; когда эти данные фальсифицированы профессионально, т. е. специалистом (выписаны, дописаны, переписаны, вклеены, изъяты и заменены и т. п.), то это чрезвычайно затрудняет, усложняет, а иногда и исключает проведение экспертизы и формулирование однозначных и категоричных выводов. Эксперт, получив из суда подобную документацию, вправе указать в своем заключении (акте СПЭ), и это его право закреплено законом, о тех или иных особенностях ведения, оформления медицинского документа, характере имеющихся там записей, их последовательности, наличии вклеенных листов, листов другой фактуры, размера, цвета, иногда — цвете красителя, которым выполнены записи (например, когда в медицинском документе, записи, исходя из дат, ведутся на протяжении нескольких месяцев, лет, при этом они визуально идентичны и по цвету чернил и по характеру почерка). Однако оценка замечаний эксперта-психиатра входит уже в компетенцию суда, а в последующем, если суд примет это во внимание — в компетенцию соответствующего экспертного исследования.

В нашем случае медицинская карта амбулаторного больного на имя ФИО не оформлена в соответствии с требованиями Инструкции по заполнению учетной формы N 025/у-04 «Медицинская карта амбулаторного больного» – на титульном листе не указаны полное наименование медицинского учреждения, в соответствии с документом регистрационного учета и код ОГРН, не проставлен страховой номер индивидуального лицевого счета (СНИЛС) гражданина в Пенсионном фонде Российской Федерации, адрес больной указан не полностью (только населённый пункт), отсутствует лист уточнённых диагнозов, не получено согласие на лечение у психиатра, как того требует ст.11 ФЗ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её обращении», но при этом лечение психиатром назначалось. Ни об одном из этих нарушений ведения медицинской документации, представленной судом для исследования, эксперты в своём заключении не упомянули.

Также эксперты не обращают внимания на характер записей врача-психиатра ФИО. Если при первом обращении «___» месяц 2009 года он несомненно осматривает ФИО, что видно по описанному им психическому статусу, то в дальнейших записях мы видим лишь ретроспективную оценку психических нарушений, но, во-первых, непонятно от кого получена эта информация, во-вторых нет результатов психиатрического освидетельствования ФИО на момент обращения, а в третьих, необъяснимо меняется диагноз, причём, становясь всё более и более неопределённым. Так, диагноз «церебральный атеросклероз с психическими нарушениями» отсутствует в Международной классификации болезней 10-го пересмотра (МКБ-10), обязательной для использования в Российской Федерации, да и термин «психические нарушения» может включать в себя всё что угодно – от утомляемости и раздражительности до глубокого слабоумия.

Отметим также, что врач-психиатр ФИО не выявил в результате психиатрического освидетельствования ФИО «___» месяц 2009 года выраженных психических расстройств – «ориентирована верно» (то есть ориентируется во времени, в месте, собственной личности и ситуации), «психопродукции нет» (значит нет бреда, галлюцинаций и симптомов помрачённого сознания), «интеллектуально сохранна» (в комментариях не нуждается), «мышление замедленно» (пожалуй, единственное указание на наличие расстройства). А вся информация о выраженных психопатологических расстройствах («видит и слышит то, чего на самом деле не существует, ночью убегает из дома») получена со слов дочери подэкспертной. Да и самим психиатром ФИО в результате освидетельствования ФИО «___» месяц 2009 года не выставлен диагноз ни бредового, ни галлюцинаторного расстройства, не описано ни неадекватного поведения, ни слабоумия. Эксперты же на стр.12 заключения пишут, что «первые симптомы психических нарушений в виде неадекватного поведения (ночью убегает из дома), зрительных и слуховых галлюцинаций, зарегистрированы у неё психиатром в месяце 2009 года». Если быть точным, то психиатр «зарегистрировал» слова дочери о наличии этих нарушений, а самих нарушений не видел и не регистрировал, как это следует из психического статуса от «___» месяц 2009 года и диагноза органического расстройства личности, выставленного в тот же день, и не упомянутого экспертами при формулировании мотивировочной части. Отметим, что диагноз «органическое расстройство личности» не включает в себя ни бреда, ни галлюцинаций, ни выраженных интеллектуально-мнестических расстройств.

Любопытно, что и истица, и её психически здоровая дочь, «запомнили» врача, проводившего исследование, как женщину (стр.5 и 6 заключения), хотя и были на приёме не один раз, а психиатр оказался мужчиной – Анатолием Ивановичем.

Характер записей психиатра в амбулаторной карте от «___» месяц 2010 года, «___» месяц 2010 года и «___» месяц 2010 года (дата последней записи исправлена) свидетельствует о том, что данные о психических расстройствах пациентки получены им не в ходе её освидетельствования, а «со слов» — «периоды просветления чередуются с полной потерей ориентировки, неадекватным поведением, нарушением сна, бывает агрессивной», «убегает из дома, бывает агрессивной, состояние обычно ухудшается ночью», «больная чаще не ориентирована». При этом в двух последних записях фигурирует дочь, которой на руки выданы справки о том, что ФИО нуждается в постоянном уходе и наблюдении. Каждый врач знает, что подобное заключение имеет законное основание в случае оформления инвалидности либо признании гражданина недееспособным. Однако эти вопросы, судя по амбулаторной карте, в отношении ФИО не решались; не было даже установлено диспансерное наблюдение, как того требует ФЗ «О психиатрической помощи…», не рассматривался вопрос о госпитализации ФИО в стационар, когда на протяжении года психиатром отмечается психотическая симптоматика в виде бреда и галлюцинаций с выраженным возбуждением, не поддающаяся лечению, а назначенные препараты вызывают побочные действия. Зачем при этом психиатром назначался препарат «Пирацетам», обладающий выраженным стимулирующим действием, часто провоцирующим нарушения сна, остаётся непонятным. Таким образом, остаётся неясным, с какой целью врачебной комиссией выдавались вышеуказанные справки, при том, что согласно ст.8 ФЗ «О психиатрической помощи…» сведения, составляющие врачебную тайну, предоставляются или по просьбе пациента или его законного представителя. Почему эти справки были выданы не ФИО на руки, а дочери, которая на тот момент законным представителем ФИО не являлась?

Таким образом, эксперты при составлении заключения, уклонились от своей основной задачи – анализа представленных данных, соотнесения изложенных в медицинской документации фактов, игнорируя их явную противоречивость, что придаёт экспертному заключению характер тенденциозного, с заранее предрешённым выводом.

Также, в мотивировочной части (стр.13 Заключения) эксперты пишут о том, что начало заболевания ФИО следует отнести к периоду не позднее месяца 2009 года, ссылаясь, в том числе, и на показания свидетелей. Следует, однако, заметить, что даже свидетели со стороны истца ФИО, ФИО, ФИО сообщают, что психические нарушения возникли только после смерти сына (т.е. в месяце 2010 года, а не 2009). Они сообщают, что ФИО проживала самостоятельно, «у неё очень большое хозяйство было…. До месяца 2010 года что было у неё? – корова, телёнок, гуси, утки, поросёнок. Она с этим рассталась, когда умер сын. Приехала дочь с мужем и всё это распродали. Она зиму перезимовала, потом её забрали» (показания свидетеля ФИО, л.д.52, стр.4 Заключения). Из этих показаний следует, что ФИО до смерти сына в месяца 2010 года вела большое хозяйство, что и после его смерти она жила самостоятельно, перезимовала в своём доме. Как-то эти сведения не совпадают со сведениями амбулаторной карты, из которой следует, что к моменту смерти сына ФИО пребывала в состоянии выраженного психоза. Но эксперты подобных противоречий «не замечают», указывая, однако, что показания свидетелей о внешне упорядоченном поведении ФИО «в исследуемый период времени возможно обусловлены диссоциацией между нарушенной способностью ФИО критически осмысливать ситуацию и сохранностью привычных форм поведения, что маскирует истинную глубину психических изменений». Из этого наукоподобного вывода следует, что возможно свидетели и были правы, описывая адекватное поведение ФИО, ведь они не понимали, что под этим поведением маскируется «истинная глубина психических изменений». Эту истинную глубину «распознали» лишь свидетели со стороны истца. Хотя о какой «сохранности привычных форм поведения» может идти речь, когда, по словам дочери истицы и записям амбулаторной карты у неё было выраженное возбуждение, бред и галлюцинации, она убегала на кладбище, не понимала, где находится и нецензурно бранилась? Этот вывод экспертов выглядит совершенно нелогичным и противоречащим сведениям, изложенным ими же в исследовательской части заключения.

Небезынтересным будет заметить, что экспертом-психологом ФИО указано, что «в судебных показаниях давались взаимоисключающие показания, не несущие тем не менее никакой объективной информации о психологическом состоянии в исследуемый период» (стр.12 Заключения). Следует добавить, что показания свидетелей являются противоречащими друг другу и в части описания поведения и психического состояния ФИО в юридически значимый период. Однако остальные эксперты этого не указывают, ссылаются на те показания, которые подтверждают (хотя бы частично) их диагностическую концепцию, и игнорируют показания, которые ей противоречат.

Кроме того на стр.5 Заключения приводятся показания самой ФИО, которая простыми словами (учитывая невысокий уровень её образования) изложила обстоятельства совершённой ею сделки. И это спустя несколько лет после её совершения! То же самое она сделала и при беседе с экспертами. Если вывод экспертов о наличии деменции (слабоумия) у ФИО в 2009 году верный, то каким же образом можно объяснить факт её обращения в суд для отмены прежнего своего решения в состоянии психоза и слабоумия, если верить амбулаторной карте? Вывод экспертов о наличии слабоумия (деменции) не подтверждается и другими данными, полученными в ходе обследования – ФИО «ориентирована верно в месте, времени, окружающих лицах, собственной личности» (стр.7 Заключения). Ведь если верить экспертам признаки дезориентировки у неё отмечались уже в 2009-2010 году (стр.12 Заключения), а «указанное расстройство является хроническим и необратимым» (стр.13 Заключения). О какой же необратимости расстройства может идти речь, если спустя 5 лет после начала заболевания больная вновь ориентирована в полной мере!

Далее, эксперты отмечают, что подэкспертная «цели экспертизы не осмышляет» (стр.7 Заключения), после чего приводят слова подэкспертной, где она в доступной для неё форме, но доходчиво объясняет, что хотела бы получить долю сына, от которой поначалу отказалась. Складывается ощущение, что эксперты довольно добросовестно излагают фактические обстоятельства исследования, но интерпретируют их совершенно произвольно, по заранее намеченному плану. Например, эксперты пишут, что подэкспертная «не понимает факта совершённой сделки и её фактических последствий», когда несколькими строками выше имеется объяснения ФИО, как она подписывала документы – «после обеда сноха спросила, чтобы долю его передать, я согласилась», «она спросила, вы отказываетесь от наследства, я сказала да». Простодушие ФИО скорее заключается во фразе «я не думала о последствиях», и в объяснении своих мотивов подачи искового заявления – нежелании жить с дочерью. Да и в судебном заседании (стр.5 заключения) ФИО давала вполне вразумительные показания касательно юридически значимого периода. Подобные расхождения между информацией, содержащейся в исследовательской части заключения, мотивировочной и выводами, позволяет констатировать, что выводы экспертов являются противоречивыми.

Обратимся теперь к исследованию самой подэкспертной. Согласно ст.4 ФЗ от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» государственная судебно-экспертная деятельности, среди прочего, основывается на принципах «объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники». Настоящее исследование проведено крайне небрежно и поверхностно. Так, в Инструкции по заполнению отраслевой учётной формы №100/у-03 «Заключение судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов)», указывается, что в заключении должны быть отражены данные соматического и неврологического состояния подэкспертного, включая состояние сосудистой системы и внутренних органов, данные лабораторных исследований, касающихся физического состояния (анализы крови, мочи, результаты рентгеновского и электроэнцефалографического исследования. Данный раздел должен заканчиваться диагнозом, установленным неврологом консультантом. Для определения типа деменции должна быть проведена компьютерная или магнитно-резонансная томография. Ничего этого в экспертном заключении мы не видим. А ведь в амбулаторной карте также нет подтверждения церебрального атеросклероза, который выставлен в диагнозе психиатром ФИО – липидного профиля крови, уровня артериального давления, ультразвукового или рентгеновского исследования сосудов головного мозга, томографии черепа. Следовательно, диагноз церебрального атеросклероза следует считать предварительным и необоснованным. А диагноз «сенильная деменция», согласно критериям диагностики МКБ -10 выставляется лишь при невозможности определить тип деменции. Эксперты не провели ни одного (!) инструментального исследования, чтобы это сделать, хотя и декларируют на стр.3 своего Заключения, что анализировали данные соматического и неврологического состояния. Следов этого анализа и его результатов в Заключении не содержится.

Поскольку в рецензируемом заключении имеются нарушения требований Закона «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации», Инструкции по заполнению отраслевой учетной формы №100/у-03 «Заключение судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов)», это не позволяет считать данное заключение соответствующим по форме и содержанию правовым нормам.

Кроме того, упомянутая неполнота, недостаточная научная обоснованность итоговых выводов и их противоречивость, обуславливает равную вероятность иных, нежели содержащихся в представленном заключении, диагностических и экспертных версий.

Всё вместе позволяет высказать сомнение в научной обоснованности заключения экспертов, недостаточно согласующегося со всей совокупностью представленных объективных данных, вследствие чего следует считать, что в данном случае целесообразно проведение повторной судебно-психиатрической экспертизы.

sudmedrmpc.ru

Это интересно:

  • Налог поголовный Оригинальные авторские работы Налог со строений Налог со строений является одним из наиболее древних и распространенных налогов [2, с. 27]. Налог с "дыма" существовал не только у древних славян. В Великобритании в Средние века […]
  • Облагается ли ока налогом Облагается ли транспортным налогом автомобиль ОКА, полученный инвалидом ВОВ от собеса бесплатно (Московская обл.) Господа юристы, ответьте, пожалуйста, облагается ли транспортным налогом автомобиль ОКА, полученный инвалидом ВОВ от […]
  • Приказ 451 росграница Приказ Федерального агентства по обустройству государственной границы РФ от 25 мая 2015 г. N 128-ОД "О внесении изменения в Правила режима в пунктах пропуска через государственную границу Российской Федерации, утвержденные приказом […]
  • Фз об осаго комментарий Фз об осаго комментарий Автострахование Жилищные споры Земельные споры Административное право Участие в долевом строительстве Семейные споры Гражданское право, ГК РФ Защита прав потребителей […]
  • Бланк заявления о разводе 2018 год Подсудность исков Подсудность — это определение суда, в который нужно подавать иск, который может рассмотреть конкретное гражданское дело. Подсудность иска означает, что выбранный истцом суд имеет право рассматривать дела этой […]
  • Возможно ли использовать материнский капитал На что можно потратить материнский капитал в 2018 году до 3 лет? Раньше семьям разрешалось расходовать средства материнского капитала (МСК), не дожидаясь исполнения ребенку 3 лет, только на погашение кредитных обязательств, связанных […]