Соблюдать закон – единственный выход

Серия убийств сотрудников милиции в Приморье примечательна не просто как громкое преступление. У многих так называемые «приморские партизаны» вызвали сочувствие и поддержку. В СМИ появляются аналогии с террористической деятельностью конца XIX – начала XX веков, некоторые предвидят надвигающуюся гражданскую войну. Ситуацию комментируют протоиерей Димитрий Смирнов, проректор ПСТГУ священник Георгий Ореханов, профессор МДА Алексей Светозарский и историк Владислав Петрушко. Криминал или борьба за справедливость?

Криминал или борьба за справедливость?

Из истории террора

Поэтому же, полагают эксперты, неправомерно сравнивать «приморских партизан и, скажем, народовольцев. Владислав Петрушко комментирует: «Мы точно не знаем мотивов действий «приморских партизан». Говорят, что это – борцы против коррупции в рядах милиции, но возможно, что это просто криминальные элементы, которые прикрываются лозунгами. Даже если это действительно протест против коррупции, этот террор резко отличается от того, который был в конце XIX века. Те акты были резко политическими, направленными против верховной власти. Сейчас это борьба против низовых органов власти, милиции. Не надо забывать, что террор XIX века – порождение определенной идеологии, а говорить, что какая-то идеологическая подоплека существует у «приморских партизан», пока не приходится». С ним солидарен священник Георгий Ореханов: «Я бы не стал отождествлять эти случаи и с терроризмом, который имел место в Российской Империи конца XIX – начала ХХ веков. Те акции были вызваны другими обстоятельствами, и тот всплеск терроризма, который приходится на вторую половину 1880-х гг., сменил другое явление – хождение в народ. Это была попытка определенного круга интеллигенции изменить Россию так, как они себе это представляли. Первоначально они выбрали мирный вариант – попытку сближения с народом, которая увенчалась полной неудачей. И тогда, как указывает философ Георгий Федотов, мирный вариант сменился террористическим «срывом». Там причины были более идейного порядка, более серьезные, более системные. Поэтому проводить параллель между той и сегодняшней ситуацией я бы не стал. То же самое я бы сказал о террористических акциях начала ХХ века в связи с так называемой первой русской революцией. Конечно, это была уже организованная борьба против неугодного режима, но причины были другими. Сейчас имели место покушения именно на работников милиции, а в начале ХХ века – не только на полицейских, но и на чиновников самого высокого ранга – то есть это был вооруженный террористический протест против власти в целом».

Ждать ли нам гражданской войны?

О необходимости твердой позиции, также ссылаясь на опыт истории, говорит Владислав Петрушко: «В истории были примеры оправдания террора как такового – напомним, какая эйфория царила в России после Февральской революции 1917 года и чем это буквально через несколько месяцев обернулась. Попытки оправдания террористов-народовольцев – это, конечно же, всегда было свойственно русской интеллигенции, которая ратовала за ненасильственные методы. Но государство – это аппарат необходимого насилия. Оно не может быть абсолютно гуманным, потому что всегда есть какое-то зло, с которым надо бороться. Вспомним князя Владимира, стоящего у истоков российской государственности. Он, проникшись христианскими идеалами, отменил смертную казнь, но потом представители Церкви были вынуждены уговаривать князя вернуть ее, потому что все оборачивалось не заповедью «не убий», а ее противоположностью: размножившиеся бандиты, разбойники, грабежи и убийства. У всего есть обратная сторона: мы помним о заповедях, но нам никуда не деться – в государстве и обществе необходимо принуждение по отношению к тем, кто нарушает закон. Мир во зле лежит – к сожалению, иначе невозможно существовать».

Однако гражданскую войну Владислав Петрушко считает маловероятной: «Я верю, что русские люди достаточно сознательны, особенно после всего, что Россия пережила в ХХ веке. Вряд ли подобные случившемуся в Приморье прецеденты перейдут в активное противостояние власти. Надеюсь, наш народ уже не способен разделиться внутри себя и перейти к гражданской войне. Локальные нестроения возможны, но в масштабе страны – не думаю».

Когда в России будет гражданское общество?

«Гражданское общество – это не то общество, которое берет автомат, – уверен протоиерей Дмитрий Смирнов. – Нужна инициатива масс. Когда власть видит, что не отдельные люди берутся за вилы, а есть движение народа в виде стачек, забастовок, шествий – того, что разрешено законом, она идет на уступки. В противном случае ничего не будет. На уровне отдельных людей это не решается».

Владислав Петрушко также выступает за общественные движения и организации: «У нас сейчас отсутствует нормальное профсоюзное движение, общественные объединения, которые бы отстаивали интересы каждого и с которыми бы считалась власть. Такие объединения надо создавать, за них бороться. К сожалению, пока инициативы со стороны наших граждан не видно, они пассивны». Но не менее важно, по его мнению, присутствие нравственного авторитета: «Классический пример удачной гражданской формы протеста – Индия, когда Махатма Ганди организовал мирный протест против английского господства. Мне кажется, когда за таким акциями стоит нравственный авторитет, это дает больший эффект, чем подобная партизанщина». «Правовое сознание у нас очень тяжело формируется, – признается он, – мы все это видим. Быть законопослушными, находиться в правовом поле – единственный выход, несмотря на коррупцию, бюрократию, другие неприглядные стороны нашей власти. Иначе будет хаос, анархия, беспредел. У случившегося есть еще один важный аспект, независимо от того, идейные ли это борцы или уголовники. Даже если допустить, что это идейные борцы, все равно, едва ли для нашей страны и народа эти методы могут найти оправдание. Даже если люди борются за позитивные идеалы, бороться такими способами значит расшатывать нашу государственность, основы России. Если государство будет разрушено, воцарится анархия и хаос. При этом надо представлять себе масштаб: если это случится со всей Россией, то последствия будут катастрофическими не только для нее, но и для всего мира. Мы – гигантская ядерная держава, и страшно предположить, что будет, если наша государственность, пусть и плохая, будет разрушена».

www.pravoslavie.ru

Причины по которым необходимо соблюдать законы

Принятые Госдумой в первом чтении поправки в Уголовный кодекс, устанавливающие наказание за «действия, способствующие введению санкций против России», вызывают очень много вопросов. Бесспорно, санкции наносят ущерб и экономике страны в целом, и отдельным субъектам, персонально попавшим под их действие. Они введены всерьез и надолго, и существует нерадостная перспектива их расширения.

На этом фоне желание законодателей сделать хоть что-то вполне понятно. Но тот путь, на который встала Дума, ни к чему хорошему привести не может в принципе. Нормальная задача уголовного закона — это охрана неких общественных отношений от преступных посягательств на них и профилактическое предупреждение преступлений. Так сказано в ст. 2 УК РФ. Получается, что в данном случае законодатель рассуждал примерно так: принимаемый закон затруднит введение новых санкций, так как будет пресечена противоправная деятельность лиц, способствующих их введению. А все остальные потенциальные правонарушители воздержатся от преступной деятельности под страхом уголовного наказания.

По моему мнению, эта логика ошибочна.

Соучастие без преступления

Введение санкций — это политический акт государства. И если мы хотим кого-то наказывать за действия по введению санкций, то фамилии и адреса известны: Пенсильвания-авеню в Вашингтоне и ряд аналогичных адресов в Европе. Но предлагается криминализировать содействие в совершении действия, не признавая преступлением само действие. Криминализация соучастия в принципе возможна, но только при признании введения самих санкций преступлением.
Почти невероятной является ситуация, при которой сами «рекомендации» каких-то субъектов или «передача сведений» будут являться реальной причиной санкций. В таком случае речь бы шла о прямой причинно-следственной связи: действия обвиняемого — преступный результат. Если это теоретически допустить, то состав преступления должен быть такой: гражданин пишет письмо в Госдепартамент или сразу в Белый дом, а ему в ответ — пожалуйста, ваше заявление рассмотрено, санкции введены. Тут на пороге возникает спецназ ФСБ, прямая вина преступника во введении санкций установлена. Занавес.

Видимо, понимая, что такая ситуация относится к сфере ненаучной фантастики, инициаторы законопроекта использовали размытый термин «действия, способствующие введению». Для понимания его юридического значения необходимо учитывать ст. 32 УК РФ, которая содержит ответственность за соучастие в совершении преступления: «Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления». Тут мы опять упираемся в юридический тупик, выйти из которого можно, только назвав преступлением само введение санкций. Качественный признак любого соучастия предполагает совместность действий преступников, то есть направленность действий на общий преступный результат, взаимообусловленность и взаимодополняемость действий соучастников.
Роли соучастников могут быть неравнозначны, но действия каждого необходимы и существенны.

Представляется, что наиболее близкими к рассматриваемому случаю являются понятия соучастия в форме подстрекательства или интеллектуального пособничества (соответственно ч. 4 и 5 ст. 33 УК РФ). Подстрекатель должен склонить другое лицо к совершению преступления путем уговоров, подкупа, угроз. В рассматриваемом случае с натяжкой можно предположить возможность только неких уговоров при широком толковании данного термина. А вот понятие интеллектуального пособничества прямо соотносится с рассматриваемым законопроектом. Такое пособничество предполагает предоставление определенному адресату советов и информации, существенно облегчающих совершение преступления.

Кто может пострадать

Известный юрист, глава Совета по правам человека Михаил Федотов высказал мнение, что под ударом может оказаться любой человек. С этим сложно не согласиться. Но можно выделить группы риска, которые могут пострадать с наибольшей вероятностью.

Журналисты профессионально работают с информацией, стейкхолдерами которой являются в том числе иностранные правительства. Можно даже представить ситуацию, когда журналист в силу масштаба и степени вскрытых им нарушений потребует привлечь к ответственности определенных лиц, а не получив должной оценки опубликованной информации со стороны госорганов, начнет взывать к справедливости, например пожелает, чтобы дети коррупционеров не могли беспрепятственно тратить добытые деньги в Майами и Лондоне. И что, здесь должна наступить уголовная ответственность? Ведь в праведном гневе автор публикации желал определенным лицам попасть в черные списки!

Вторая категория мне еще ближе — это юристы и адвокаты.

Как и журналистам, нам часто приходится анализировать большие объемы информации и констатировать системные нарушения прав и свобод человека, грубое нарушение прав собственности. Приходится подавать различные жалобы, публично сообщать о нарушениях и несправедливости.

Лично в моей практике была ситуация, когда, исчерпав все возможности в России, иностранные клиенты попросили подготовить обращение на имя их правительства с рассказом о происходящем и указанием виновных в беззаконии. Времена были более спокойные, и вопросы в итоге решились на межправительственном уровне.

В современной ситуации подобное обращение в правительство страны (к тому же состоящей в недружественном военном блоке) может привести не к переговорам, а к санкционным ограничениям и, как следствие, к уголовной ответственности по новому законопроекту.

Беспокойство в обществе заставило авторов законопроекта объяснять, как они представляют себе его действие. Так, депутат Андрей Исаев заявил, что, даже если какие-то публикации привели к последствиям, «но не было умысла, состав преступления не образуется».

Думаю, что подобные объяснения только подтверждают: появление такой нормы в уголовном законе может привести к негативным последствиям.

Во-первых, мнение авторов любого законопроекта не дает гарантий, что именно так он в дальнейшем будет применяться правоохранительными органами и судами. Важной гарантией от произвольного истолкования нормы закона является ее качество, закрывающее возможности для произвола. Как я уже отметил, рассматриваемая норма изначально содержит возможности для очень различного истолкования.

Во-вторых, защитой от неверного применения закона должно быть состояние правоохранительной и судебной систем, нацеленных не на репрессии, а именно на защиту прав и свобод. Но даже президент России не раз официально признавал наличие серьезных проблем в этой сфере. В ситуации, когда суды отправляют под арест предпринимателей, игнорируя прямой запрет ст. 108 УПК РФ (о заключении под стражу), давать им в распоряжение подобный закон просто нельзя.

В-третьих, указание на то, что ответственность будет наступать за прямой умысел, вовсе не означает, что отвечать будут только лица, сами признающие, что они хотели введения санкций и делали для этого все возможное. Я уже представляю себе обвинительное заключение, в котором безвестный следователь напишет, что соответствующий журналист или правозащитник, занимаясь своей работой профессионально, «в силу этого понимали» значение своих действий и, сообщая об определенных фактах, стремились к введению специальных ограничений иностранными государствами, создавая для этого фактическую основу.

Похоже, что законопроект построен по известному каждому русскому человеку принципу: бей своих, чтобы чужие боялись. Другой практической пользы в нем не усматривается. Вероятность, что его принятие помешает новым санкциям, близка к нулю. А вот для внутрироссийских целей подобная норма может очень пригодиться, и уверен, что отнюдь не для охраны прав и свобод граждан, на защиту которых должен быть направлен любой закон. Иначе он просто не нужен.

www.rbc.ru

Истоки Устного Закона. Обязанность соблюдать законы, введенные Мудрецами.

Как уже отмечалось в главе II (раздел III ), обязанность соблюдать законы, разработанные мудрецами на основе толкования Торы, выводятся из стиха: «Если неясен будет тебе закон. то приди к коэнам, левитам и к судье, который будет в те дни, и расспроси. и поступи по слову, которое они скажут тебе. » (Дварим 17:8-10).

Законы мудрецов опираются на авторитет Торы

Общепризнанно, что таканот и гзерот имеют статус закона Торы, но возникает вопрос: из какого источника черпают свою силу и авторитет эти постановления мудрецов?

В своей книге Сефер амицвот [1] Рамбам пишет, что постановления мудрецов имеют статус закона, поскольку сама Тора обязывает нас соблюдать их. Приведенная выше цитата из книги Дварим завершается словами: «Не уклоняйся от слова, которое они скажут тебе, ни вправо, ни влево» (17:11), из чего Рамбам делает вывод, что мы обязаны выполнять все законы, введенные мудрецами [2] . Это мнение звучит не вполне убедительно. Как уже говорилось [3] , существует ряд различий между законами Торы (деорайта) и постановлениями мудрецов (дерабанан). Мы уже приводили пример, что если человек сомневается, слушал ли он шофар, ему следует еще раз выполнить эту заповедь, хотя, возможно, он будет слушать во второй раз, ибо заповедь слушать шофар дана Торой. Но если речь идет о выполнении закона, введенного мудрецами, например, об омовении рук перед едой с хлебом, то в аналогичных обстоятельствах нет обязанности совершать это, возможно, вторичное действие.

Здесь обычно возражают: если наш долг выполнять закон Торы и обязанность соблюдать постановления мудрецов вытекают из одного источника – из Торы, между ними не должно быть различий. Следовательно, нельзя требовать более строгого обращения с законами, имеющими статус деорайта, и допускать послабления в выполнении законов дерабанан. Такую критику высказывает Рамбан в своем комментарии к Сефер амицвот [4] . Впрочем, Рамбан сам признает, что его возражение можно устранить, ибо оно выводится из допущения, что поскольку сыны Израиля обязались соблюдать все заповеди Торы, когда заключали союз с Б-гом у горы Синай, следовательно, все заповеди Торы, включенные в этот союз, имеют одинаковый статус. Другими словами, обязанность соблюдать шабат, законы кашрута и обязанность слушаться мудрецов имеют равную юридическую силу. Мы либо обязаны соблюдать каждую мицву, даже если сомневаемся, выполнили мы ее уже или нет, либо не обязаны.

Тут есть, однако, важная поправка. Наш долг слушаться мудрецов зависит от того, что именно они постановили. Поэтому, если мудрецы сами решили, что человек освобождается от выполнения раввинского постановления, если он не уверен, выполнил ли он его уже или нет (например, омыл ли руки перед едой с хлебом), значит так тому и быть – он свободен. Короче, обязанность слушаться мудрецов ограничена тем, что постановляют сами мудрецы. Стало быть, если человек сомневается в правильном выполнении заповеди нетилат ядаим, ему нет необходимости мыть руки снова – не потому, что обязанность слушаться мудрецов имеет меньший статус, чем обязанность соблюдать шабат, но потому, что обязанность слушаться мудрецов надо доводить до логического конца. Если мы обязаны их слушаться, то эта обязанность (или привилегия) сохраняется и в тех случаях, когда они говорят, что человек, сомневающийся в правильном исполнении нетилат ядаим, не должен омывать руки еще раз.

Мнение, что постановления мудрецов не обязательно выражают волю Б-га

Совершенно иной подход демонстрирует автор книги Мешех хохма [5] . Он не согласен с положением, что законы, чье соблюдение предписано одним и тем же источником, должны иметь одинаковую степень обязательности. Он утверждает, что у законов, полученных непосредственно на горе Синай, и законов, санкционированных, но не сформулированных на Синае, разная степень обязательности. Первая группа законов выражает волю Б-га, Который хочет, чтобы постановления мудрецов выполнялись так же строго, как и законы шабата и кашрута. Однако Он не выразил явно свое отношение к конкретному действию: омывать ли руки перед хлебом или нет. Точно так же, продолжает автор Мешех хохма, хотя Б-г дал нам заповедь слушаться царя и Он действительно хочет, чтобы мы слушались его, отсюда вовсе не следует, что каждый царский указ выражает Б-жественную волю. Этот взгляд, согласно которому только общая заповедь, повелевающая слушаться мудрецов, совпадает с волей Б-га, но отнюдь не конкретные введенные мудрецами заповеди, например, обязанность омывать руки перед едой с хлебом, не разделяет раби Э.Вассерман.

Мнение, что постановления мудрецов всегда выражают волю Б-га

В своей книге Кунтрес диврей софрим [6] выдающийся талмудист раби Э.Вассерман, живший в Польше перед Второй мировой войной, рассматривает мнение Рамбана, что обязанность соблюдать постановления мудрецов не была заповедана Торой. Почему тогда, спрашивает он, Рамбан требует соблюдать эти постановления? [7]

Рав Вассерман приходит к выводу, что законы мудрецов необходимо соблюдать, потому что они выражают волю Б-га [8] . По его мнению, воля Б-га распространяется не только на общее требование слушать слова мудрецов; Б-г также хочет, чтобы мы совершали нетилат ядаим перед хлебом, поскольку, вводя тот или иной закон, мудрецы раскрывают скрытое до того желание Б-га. В заключение рав Вассерман утверждает, что воля Б-га, сформулированная в постановлениях мудрецов, уступает по своему значению воле Б-га, которая была выражена в самой Торе или в синайских законах. Именно этим различием объясняется тот факт, что мы не обязаны выполнять законы мудрецов в случае сомнений.

[1] *) Шореш 1, см. также Мамрим 1:2;

[2] Здесь он следует мнению, высказанному *) в талмудическом трактате Шабат 23а;

[3] см. главу II , раздел III , примечание 7;

[6] *) издано в Барановичах, 1924 год;

[7] Эта обязанность не может опираться на заповедь с Синая или логику, иначе она была бы уязвима для того самого возражения Рамбана, которым он пытался опровергнуть мнение Рамбама, а именно, что законы мудрецов должны иметь равный статус с законами Торы;

[8] Великие мудрецы могут чувствовать и раскрывать волю Б-га. См. Шабат 88б.

toldot.ru

Почему важно соблюдать законы?

В нашей стране существуют определенные законы, которые теоретически положено соблюдать всем жителям государства. Но на практике все происходит почему-то совсем по-другому, и, наверное, каждый человек хоть раз да нарушал закон, пусть и по мелочи. Это, естественно, не есть хорошо. Почему же следует соблюдать законы, мы постараемся рассмотреть ниже.

Первая и, пожалуй, главная причина заключается в том, что если люди перестанут соблюдать законы, то в государстве наступит полный хаос. Законы представляют собой своеобразные соглашения, которые направлены на регулирование отношений между людьми, организациями и государством. Если не будет законов, то, соответственно, эти отношения ничем не будут регулироваться, что приведет к печальным последствиям.

Вторая причина — это вероятность наказания. Никому не хотелось бы по своей воле оказаться в тюрьме или платить огромный штраф, не так ли? А несоблюдение законов чаще всего приводит именно к этому. Чтобы избежать сурового наказания, необходимо соблюдать прописанные в законах нормы и вести себя так, чтобы не противоречить им.

В качестве третьей причины можно назвать постоянный страх за себя и свое имущество в случае несоблюдения законов. Представьте только на минуту, что будет происходить на улице, если люди не будут соблюдать законы? Будет полнейшая анархия, не так ли?

Четвертая причина важности соблюдения законов заключается в защите наших интересов государством. Являясь законопослушными гражданами, мы находимся под защитой государства. А если мы нарушаем закон, то стоит ли ждать соблюдения установленных правовых норм от представителей власти?

Таким образом, можно говорить о том, что соблюдать законы важно и нужно. В противном случае несоблюдение имеющихся норм может привести к серьезным проблемам.

xn--e1aacxif5a3a.xn--p1ai

Статья 5. Соблюдение и уважение прав и свобод человека и гражданина

1. Полиция осуществляет свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина.

2. Деятельность полиции, ограничивающая права и свободы граждан, немедленно прекращается, если достигнута законная цель или выяснилось, что эта цель не может или не должна достигаться путем ограничения прав и свобод граждан.

3. Сотруднику полиции запрещается прибегать к пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. Сотрудник полиции обязан пресекать действия, которыми гражданину умышленно причиняются боль, физическое или нравственное страдание.

4. При обращении к гражданину сотрудник полиции обязан:

1) назвать свои должность, звание, фамилию, предъявить по требованию гражданина служебное удостоверение, после чего сообщить причину и цель обращения;

2) в случае применения к гражданину мер, ограничивающих его права и свободы, разъяснить ему причину и основания применения таких мер, а также возникающие в связи с этим права и обязанности гражданина.

5. Сотрудник полиции в случае обращения к нему гражданина обязан назвать свои должность, звание, фамилию, внимательно его выслушать, принять соответствующие меры в пределах своих полномочий либо разъяснить, в чью компетенцию входит решение поставленного вопроса.

6. Полученные в результате деятельности полиции сведения о частной жизни гражданина не могут предоставляться кому бы то ни было без добровольного согласия гражданина, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом.

7. Полиция обязана обеспечить каждому гражданину возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не установлено федеральным законом.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 5 Закона о Полиции

1. В главе 2, которая начинается с настоящей статьи, изложены принципы деятельности полиции. Термин «принцип» означает обобщенное выражение какого-либо явления. Понятие «принцип» можно определять через слова «основное начало», «требование», «обязанность», «идея» и т.п. По латыни принцип — это первоначало, основа.

2. Принципы деятельности полиции — это основные, отражающие сущность этой деятельности начала (закономерности) применения норм, содержащихся в Федеральном законе «О полиции».

3. Принципы деятельности полиции объективно существуют и соответствуют определенным признакам (критериям).

4. Критерии принципов деятельности полиции следующие:

— положение, составляющее принцип, всегда закреплено в законе, то есть является правовым;

— принцип — это не любое, а основное, иначе говоря, отражающее сущность деятельности полиции, правило. Действия (бездействие) сотрудников полиции, в процессе осуществления которых нарушаются принципы деятельности полиции, не могут быть признаны законными;

— несоблюдение требований одного принципа деятельности полиции неминуемо приводит к нарушению положений какого-либо иного принципа рассматриваемого вида правоприменения;

— принципы деятельности полиции всегда отражают ее гуманизм.

5. Комментируемая статья посвящена первому из основных принципов деятельности полиции — принципу уважения прав и свобод человека и гражданина.

6. Согласно ст. ст. 17 и 18 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ. Причем основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Однако осуществление этих прав и свобод не должно нарушать права и свободы других лиц.

7. Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение полицией законов и иных нормативных правовых актов, а также порядок осуществления и результаты ее деятельности.

8. Полиция не только обязана уважать права и свободы человека и гражданина. Она не вправе производить действия и принимать решения, унижающие его честь и достоинство, либо создавать опасность для жизни или здоровья человека. Иначе говоря, ее деятельность должна отвечать идеям гуманизма.

9. Какую бы деятельность ни осуществлял сотрудник полиции, он всегда исходит из того, что в процессе осуществляемого им правоприменения должен быть обеспечен необходимый уровень безопасности человека. Перед сотрудником полиции никогда не стоит задача причинения физических страданий или унижения человеческого достоинства.

10. Никакие благородные цели не могут оправдать факт не предусмотренного законом нарушения прав, свобод и законных интересов гражданина, применения к человеку незаконных средств, пытки, жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения, а также непредусмотренного законом (необоснованного) насилия (принуждения).

11. Полиция должна с одинаковым вниманием относиться ко всем лицам, вовлеченным в сферу ее деятельности, обеспечивать возможность реального осуществления прав, предоставленных им законом, неуклонно соблюдать нормы, гарантирующие защиту прав и свобод человека и гражданина.

12. В части 3 комментируемой статьи закреплен прямой запрет осуществления сотрудниками полиции пыток, насилия, другого жестокого и (или) унижающего человеческое достоинство обращения в отношении кого-либо из вовлеченных в сферу их деятельности лиц. Согласно ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени. Данное правовое положение касается деятельности любого и каждого сотрудника полиции, вне зависимости от того, какой именно вид правоприменения им реализуется. Независимо от того, осуществляется ли полицией производство по делам об административных правонарушениях, проверка заявления (сообщения) о преступлении, предварительное расследование или иного рода деятельность, никто из сотрудников полиции не вправе производить действия и (или) принимать решения, попирающие честь свидетеля (очевидца), потерпевшего (пострадавшего), обвиняемого (правонарушителя) и любого иного лица, а также унижать его человеческое достоинство либо создавать опасность для его жизни или здоровья.

13. Положения, закрепленные в ч. 3 комментируемой статьи, детализируются ст. 9, ч. 4 ст. 164, ч. 2 ст. 202 УПК РФ, ч. 3 ст. 1.6, ч. 2 ст. 3.1, ч. 1 ст. 24.3 КоАП РФ, а равно некоторыми другими нормативными правовыми актами. Так, согласно п. 13 Инструкции о порядке осуществления привода, утвержденной Приказом МВД России от 21 июня 2003 года N 438, сотрудники полиции, исполняющие привод, не должны допускать действий, унижающих честь и достоинство лица, подлежащего приводу. Они обязаны проявлять бдительность, особенно при сопровождении подозреваемого и обвиняемого, с тем чтобы исключить случаи уклонения его от явки к месту вызова либо причинения себе или окружающим какого-либо вреда.

14. Определимся теперь с понятиями «насилие», «пытки» и «обращение, унижающее человеческое достоинство», использованными законодателем в комментируемой статье.

15. «Насилие» есть «принудительное воздействие на кого-нибудь, что-нибудь». Что же, сотрудники полиции не вправе осуществлять вообще никакого принудительного воздействия? Конечно же нет. Все те меры принудительного воздействия, право реализации которых сотрудниками полиции закреплено в нормативных правовых актах и прежде всего в комментируемом Федеральном законе, при наличии к тому фактических оснований и соблюдении предусмотренных законом условий, процедуры и т.п. полиция применять не только вправе, но в ряде случаев и обязана. Не разрешается сотрудникам полиции не вообще осуществление принуждения, а реализация такого насилия, которое не предусмотрено либо выходит за пределы их правового статуса.

16. А вот пытки сотрудники полиции не вправе применять и тогда, когда они действуют во исполнение поставленных перед ними задач. Под пыткой обычно понимается «физическое насилие, истязание при допросе». Никакие общественно полезные цели не могут служить оправданием применения к допрашиваемому или иному лицу пытки, не предусмотренного законодательством физического насилия. Чтобы исключить возможность завуалированного насилия, законодатель запрещает проводить допрос непрерывно более четырех часов. Если четыре часа допроса прошли, а стоящие перед дознавателем задачи не разрешены, должен быть сделан перерыв не менее чем на один час для отдыха и принятия пищи, а потом можно будет допрос продолжить. Однако общая продолжительность допроса в течение дня не должна превышать восьми часов. При наличии медицинских показаний продолжительность допроса на основании заключения врача может быть сокращена.

17. Сложнее характеристика понятия «унижение достоинства». По мнению А.М. Эрделевского, «достоинство» — это «сопровождающееся положительной оценкой лица отражение его качеств в собственном сознании». Но в литературе встречаются и иные определения данного понятия. Так, под достоинством личности В.П. Кошепов подразумевает «осознание самим человеком и окружающими факта обладания им определенными нравственными и интеллектуальными качествами. Достоинство личности определяется не только самооценкой субъекта, но и совокупностью объективных качеств человека, характеризующих его репутацию в обществе (благоразумие, нравственные данные, уровень знаний, обладание социально полезными навыками, достойный образ жизни и т.п.)». С общим подходом к определению основных понятиеобразующих признаков достоинства человека можно согласиться. Однако хотелось бы заметить, что достоинство — это не деятельность («осознание»), а результат такового. Так же как и «честь», это элемент внутреннего нравственного состояния человека, определяемый его собственным восприятием, а также восприятием окружающих лиц его положительной репутации в обществе (благоразумия, нравственных данных, уровня знаний, обладания социально полезными навыками, достойного образа жизни и т.п.).

18. Соответственно, унижением достоинства следует считать попрание соответствующих элементов внутреннего нравственного состояния человека. Такое изменение этого состояния, которое характеризуется умалением его доблести, принуждением к нечестным и (или) неблагородным поступкам (поведению), вхождением в конфликт со своей совестью, моралью, нравственными представлениями и т.п.

19. Дополнительной гарантией соблюдения полицией законных интересов личности, вовлеченной в сферу осуществляемого ею (полицией) правоприменения, являются положения, закрепленные в ч. 4 комментируемой статьи. Сотрудник полиции во всех случаях применения к гражданину мер, связанных с ограничением прав последнего и (или) свобод, обязан разъяснить ему причину и основания применения таких мер, правовое (процессуальное) положение гражданина (если таковое в связи с ограничением прав и (или) свобод у гражданина изменилось), а также весь комплекс появившихся в связи с этим ограничением у гражданина прав и обязанностей.

20. Иногда в отдельных специальных статьях закона, к примеру в ст. ст. 46, 47 и др. УПК РФ, ст. 25.1 КоАП РФ, дается неисчерпывающий перечень прав и обязанностей, которые возникают у лица после ограничения его прав и (или) свобод. Данное обстоятельство не снимает с сотрудника возложенной на него ч. 4 комментируемой статьи обязанности разъяснить гражданину весь комплекс его прав и обязанностей, который у последнего появился после ограничения полицией его прав и (или) свобод, а не ограничиваться всего-навсего оглашением перечисленных в специальных статьях законов прав и обязанностей гражданина.

21. Имело место или нет «ограничение гражданина в его правах и (или) свободах», иногда установить труда не составляет. Однако на практике вполне могут сложиться ситуации, когда полиция будет полагать, что осуществляемое сотрудником действие (принимаемое решение) не сопровождается «ограничением прав и (или) свобод» лица, а сам гражданин придерживается совершенно противоположного мнения. При таких обстоятельствах, а также во всех других случаях, когда у кого-либо может возникнуть мнение, что действия (решения) полиции сопряжены с ограничением граждан в их правах и (или) свободах, данные действия (решения) должны производиться (приниматься) только лишь на основаниях и в порядке, прямо предусмотренных законом, после чего гражданину должны быть разъяснены причины и основания ограничения его прав и (или) свобод, а также права и обязанности, которые у него возникли.

22. Причем сотрудники полиции в случае ограничения прав и свобод гражданина обязаны руководствоваться не только буквой, но и духом закона. В ряде случаев для них определяющую роль должны играть этические соображения, а не одна лишь словесная конструкция правового предписания (требования).

23. В соответствии с требованиями ч. 5 комментируемой статьи настоящего Федерального закона сотрудник полиции в случае обращения к нему гражданина обязан «внимательно выслушать» последнего. Между тем внимательное выслушивание не обязательно должно быть продолжительным, осуществляться длительный промежуток времени. Когда необходимо моментальное реагирование на обращение гражданина, выслушивание его заявления может быть сокращено до границ, позволяющих правильно его оценить и принять по заявлению (сообщению) неотложные меры, предусмотренные законом.

24. Сотрудник полиции в случае обращения к нему гражданина после того, как он представился и выслушал гражданина, прежде всего обязан в пределах своих полномочий принять необходимые меры. Только тогда, когда он не имеет права принять таковые, он должен разъяснить гражданину, в чью компетенцию входит решение поставленного перед ним вопроса.

25. Так, по общему правилу сообщения о происшествиях принимают сотрудники дежурных частей органов внутренних дел. Однако, согласно п. 9 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях вне органов внутренних дел сообщения о происшествиях обязаны принимать любые сотрудники органов внутренних дел. Поэтому, если находящийся вне помещения органа внутренних дел сотрудник полиции отказывается принять от гражданина заявление о происшествии, не фиксирует сведения о заявителе и т.п., а «рекомендует» ему обратиться в дежурную часть органа внутренних дел, сотрудник полиции тем самым нарушает требования ч. 5 комментируемой статьи настоящего Федерального закона.

26. См. также комментарий к ст. 2 настоящего Федерального закона.

www.zakonrf.info

Это интересно:

  • Псковский региональный материнский капитал Материнский капитал в Пскове и Псковской области В 2015-2016 гг. в Псковской области действует две законодательных инициативы, которые регулируют социальную помощь семьям с детьми. А именно: Государственный материнский капитал. […]
  • Закон моргана примеры Закон моргана примеры ГЕНЫ И КРОССИНГОВЕР Закон Моргана В начале XX в., когда генетики стали проводить множество экспериментов по скрещиванию на самых различных объектах (кукуруза, томаты, мыши, мушки дрозофилы, куры и […]
  • Воры в законе вики Понятие "вор в законе" - история, правила, коронация, блатные санкции Воры в законе - это специфическое для СССР (в дальнейшем для России и стран СНГ) преступное объединение, не имеющее аналогов в мировой криминальной практике, […]
  • Признаки наследования групп крови ГРУППЫ КРОВИ (генетика) ГРУППЫ КРОВИ (генетика). Группы крови открыты в начале XX века Landsteiner (1900, 1901) и Jansky (1907). Их обозначение: 0, А, В и АВ было введено в 1910 г. Dungern и Hirzfeld. Согласно представлениям […]
  • Периодизация преступлений Периодизация развития криминологии в России. Отечественная криминология в своем развитии не только воспринимала многие идеи представителей различных школ, но и внесла свой вклад в исследования проблем преступности. Уже в XVIII в. […]
  • Передача о ворах в законе Преступные короли «Лента.ру» начинает цикл публикаций о ворах в законе — генералах преступного мира. Появившись в начале XX века, эти люди вне закона быстро оказались во главе всей преступности СССР, а затем и России. Воры в законе […]