Постановление Суда по интеллектуальным правам от 15 декабря 2017 г. № С01-1002/2017 по делу N А40-210165/2016 Суд отменил принятые по делу судебные акты и признал недействительным решение Роспатента об отказе в регистрации отчуждения части исключительных прав на товарные знаки, поскольку наличие в договоре о совместном владении товарными знаками элементов других договоров само по себе не означает противоречивый характер соответствующих договорных условий

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2017 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 декабря 2017 года.

Суд по интеллектуальным правам в составе:

председательствующего — судьи Голофаева В.В.,

судей — Рогожина С.П., Уколова С.М.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы открытого акционерного общества «Синергия капитал» (ул. Победы, д. 26, г. Красногорск, Московская обл., 143090, ОГРН 1027739921725) и компании Les Publications Conde Nast S.A. (3 Avenue Hoche, 75008, Paris, France) на решение Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2017 (судья Шудашова Я.Е.) и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2017 (судьи Свиридов В.А., Москвина Л.А., Чеботарева И.А.) по делу N А40-210165/2016

по заявлению компании Les Publications Conde Nast S.A. и открытого акционерного общества «Синергия капитал» о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, стр. 1, Москва, 123995, ОГРН 1047730015200) в форме уведомления от 14.06.2016 N 2015Д23153 об отказе в регистрации отчуждения 50% исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации N 295229 и N 433377.

В судебном заседании приняли участие представители:

от Les Publications Conde Nast S.A. — Ариевич Е.А., Гришанова Г.И., Ермолина Д.Е. (по доверенности от 27.01.2015);

от открытого акционерного общества «Синергия капитал» — Степанова В.В. (по доверенности от 11.01.2017);

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности — Кольцова Т.В. (по доверенности от 19.06.2017 N 01/32-496/41);

от Les Publications Conde Nast S.A. — Гришанова Г.И. (по доверенности от 27.01.2015), Лесконог Е.В., Фиськина А.Е. (по доверенности от 17.11.2014);

от открытого акционерного общества «Синергия капитал» — Степанова В.В. (по доверенности от 11.01.2017);

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности — Кольцова Т.В. (по доверенности от 19.06.2017 N 01/32-496/41).

Суд по интеллектуальным правам установил:

Компания Les Publications Conde Nast S.A. (далее также — компания) и открытое акционерное общество «Синергия капитал» (далее — общество «Синергия капитал», общество) обратились в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании незаконным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент) в форме уведомления от 14.06.2016 N 2015Д23153 об отказе в регистрации отчуждения 50% исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации N 295229 и N 433377; обязании возобновить делопроизводство по заявлению от 16.12.2015 и устранить допущенное нарушение.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 26.09.2016 дело передано по подсудности на рассмотрение Арбитражного суда города Москвы.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2017 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2017 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, компания и общество обратились в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и неправильное применение норм материального права, просят решение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт, обязывающий Роспатент произвести регистрационные действия.

В обоснование кассационной жалобы заявители ссылаются на то, что суды первой и апелляционной инстанций неправильно истолковали положение пункта 2 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ, Кодекс), предусматривающее, по мнению заявителей, возможность совладения исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности — в том числе, и в отношении товарного знака.

Также заявители указывают, что суды не применили нормы международных соглашений, участницей которых является Российская Федерация, предусматривающие возможность совладения исключительным правом на товарный знак.

Заявители обращают внимание на то, что предусмотренное заключенным между ними договором о совместном владении товарными знаками от 30.09.2015 и поданным в Роспатент заявлением положение об отчуждении 50% исключительных прав на товарные знаки не означает применения норм гражданского законодательства о вещных правах, как ошибочно посчитали суды, а является элементом использовавшейся сторонами договорной техники.

Кроме того, заявители указывают, что совместное владение товарными знаками предусмотрено условиями мирового соглашения, утвержденного постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 02.10.2015 по делу N СИП-248/2014, согласно которому стороны договорились о совместном владении товарными знаками по свидетельствам Российской Федерации N 295229 и N 433377, а также по международным регистрациям N 929433 и N 430952. При этом отмечают, что в отношении товарного знака по международной регистрации N 430952 Международное бюро ВОИС установило режим совместного владения, и, в отсутствие возражения Роспатента, этому товарному знаку уже предоставлена правовая охрана на территории Российской Федерации на имя заявителей.

Заявители считают, что поскольку в отношении охраняемого в России товарного знака «VOGUE EUROPE» по международной регистрации N 430952 уже установлен режим совместного владения в отношении товаров 32-го и 33-го классов МКТУ, отказ Роспатента в регистрации совладения другими товарными знаками со словесным обозначением «VOGUE» для товаров тех же классов порождает возможность введения в заблуждение потребителей относительно изготовителя товаров и их происхождения, что недопустимо в соответствии с действующим законодательством.

В письменных пояснениях на кассационную жалобу Роспатент просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, сославшись на их законность и обоснованность, а также на несостоятельность доводов жалобы.

В судебном заседании 05.12.2017 был объявлен перерыв до 10 часов 45 минут 12.12.2017.

В судебном заседании Суда по интеллектуальным правам представители компании и общества настаивали на удовлетворении кассационной жалобы; представитель Роспатента в удовлетворении жалобы просил отказать.

Суд по интеллектуальным правам, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационной жалобы и письменных пояснений, проверив в порядке статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии решения, постановления, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, пришел к выводу о наличии оснований для ее удовлетворения в силу следующего.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, решением Суда по интеллектуальным правам от 23.09.2014 по делу N СИП-248/2014 по иску закрытого акционерного общества «Конде Наст» и компании Les Publications Conde Nast S.A. к ответчику — обществу «Синергия капитал» частично удовлетворен иск о досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации N 295229, N 304346 и N 433377.

Определением президиума Суда по интеллектуальным правам от 02.10.2015 по указанному делу утверждено мировое соглашение, заключенное между Компанией Les Publications Conde Nast S.A., ЗАО «Конде Наст», и обществом «Синергия капитал», предусматривающее совместное владение принадлежащими обществу товарными знаками по свидетельствам Российской Федерации N 295229 и N 433377, а также по международной регистрации N 929433. Во исполнение условий заключенного мирового соглашения общество (ответчик) в обмен на совладение товарным знаком по международной регистрации N 430952, принадлежащим компании Les Publications Conde Nast S.A., обязалось передать 50% любых и всех прав (включая исключительное право) в отношении своих товарных знаков в пользу компании (истца), а компания — принять такие 50% любых и всех прав (включая исключительное право).

Компания и общество 16.12.2015 обратились в Роспатент с заявлением о государственной регистрации отчуждения 50% исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации N 295229 и N 433377 в порядке, установленном статьями 1232 и 1490 ГК РФ, для установления режима совместного обладания исключительными правами на вышеуказанные товарные знаки. Аналогичные заявления были поданы и в Международное бюро ВОИС в отношении международных регистраций N 929433 и N 430952.

По результатам рассмотрения представленных заявителями 16.12.2015 документов на государственную регистрацию отчуждения исключительных прав на товарные знаки по договору Роспатентом принято решение в форме уведомления от 14.06.2016 N 2015Д23153 об отказе в регистрации отчуждения этих исключительных прав.

Отказывая в регистрации, Роспатент исходил из того, что результатом испрашиваемого заявителями отчуждения должен стать режим совладения исключительными правами на данные товарные знаки, который, в свою очередь, исходя их совокупного анализа положений действующего законодательства Российской Федерации и имеющейся судебной практики, по мнению Роспатента, невозможен. Учитывая невозможность государственной регистрации отчуждения исключительных прав на товарные знаки, результатом которой явилось бы установление режима совладения исключительными правами на них, Роспатент завершил делопроизводство по рассмотрению заявления от 16.12.2015.

Не согласившись с решением Роспатента, заявители обратились в суд с заявлением о признании его недействительным.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что отчуждение исключительного права на товарный знак более чем одному лицу противоречит существу исключительного права на товарный знак, его функции индивидуализировать товары и услуги юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Суд первой инстанции указал, что согласно пункту 2 статьи 1227 ГК РФ к интеллектуальным правам не применяются положения раздела II данного Кодекса, посвященные праву собственности и другим вещным правам.

Суд первой инстанции также отметил, что подзаконными нормативными актами не предусмотрена государственная регистрация Роспатентом «отчуждения 50% исключительного права» на товарный знак по договору.

Отклоняя ссылки заявителей на то, что при отказе в государственной регистрации «отчуждения 50% исключительного права» на товарные знаки по договору Роспатентом не были применены положения пункта 2 статьи 1229 ГК РФ, предусматривающего, что исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (кроме исключительного права на фирменное наименование) может принадлежать одному лицу или нескольким лицам совместно, суд первой инстанции указал, что данная норма ГК РФ находится в разделе «Общие положения» четвертой части ГК РФ, относящейся ко всем результатам интеллектуальной деятельности и средствам индивидуализации.

Суд отметил, что общие положения пункта 2 статьи 1229 ГК РФ, на основании которой исключительное право на средство индивидуализации может принадлежать нескольким лицам совместно, конкретизировано в статьях 1510 и 1511 ГК РФ, посвященных правовой охране коллективных товарных знаков. Какого-либо иного порядка совладения товарным знаком, как указал суд первой инстанции, ГК РФ не содержит.

Также судом первой инстанции было обращено внимание на то, что представленный в Роспатент на регистрацию договор о совместном владении товарными знаками от 30.09.2015 содержит положения, характерные для договоров других видов, что может характеризовать представленный договор как смешанный, что, в свою очередь, не соответствует положениям пункта 7.10.10 Административного регламента исполнения Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам государственной функции по регистрации договоров о предоставлении права на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки, знаки обслуживания, охраняемые программы для ЭВМ, базы данных, топологии интегральных микросхем, а также договоров коммерческой концессии на использование объектов интеллектуальной собственности, охраняемых в соответствии с патентным законодательством Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 29.10.2008 N 321, о недопустимости внутренних противоречий в представляемых на регистрацию договорах.

С учетом установленных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу о законности и обоснованности оспариваемого ненормативного акта, принятого Роспатентом в рамках своих полномочий в соответствии с требованиями действующего законодательства и не нарушающего какие-либо права или законные интересы заявителей, в связи с чем не усмотрел оснований для признания оспариваемого решения недействительным.

Суд апелляционной инстанции, в соответствии с частью 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривавший дело, выводы суда первой инстанции поддержал в полном объеме.

Суд по интеллектуальным правам указанные выводы судов не может признать законными и обоснованными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Согласно пункту 1 статьи 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ правообладатель товарного знака может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1229 ГК РФ исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (кроме исключительного права на фирменное наименование) может принадлежать одному лицу или нескольким лицам совместно.

Вопреки выводам судов первой и апелляционной инстанций, действующее законодательство Российской Федерации не только не содержит норм, запрещающих совместное обладание исключительным правом на товарный знак, но, напротив, непосредственно предусматривает такую возможность в приведенном выше положении пункта 2 статьи 1229 ГК РФ.

Суды не учли, что буквальное толкование статьи 1229 ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что единственным средством индивидуализации, исключительным правом на которое нельзя обладать нескольким лицам совместно, является фирменное наименование.

При толковании нормы пункта 2 статьи 1229 ГК РФ судами не принято во внимание, что исключительность права состоит не в том, что право должно принадлежать исключительно одному лицу, а в том, что оно закрепляется исключительно за лицом или лицами, определенными законом, и по основаниям, им установленным, а все иные лица не вправе использовать охраняемый данным правом объект без разрешения правообладателя (или правообладателей).

Неверно истолковав положение пункта 2 статьи 1229 ГК РФ, суды первой и апелляционной инстанции пришли к ошибочному выводу о том, что порядок применения общей нормы пункта 2 статьи 1229 ГК РФ для товарных знаков определен лишь в статьях 1510 и 1511 ГК РФ, посвященных коллективным товарным знакам.

При этом Суд по интеллектуальным правам отмечает, что в силу статьи 1510 ГК РФ коллективный товарный знак принадлежит объединению юридических лиц, то есть одному юридическому лицу, а не нескольким правообладателям, в связи с чем нормы ГК РФ о коллективных товарных знаках судам первой и апелляционной инстанций в любом случае было неверно рассматривать в качестве специальных по отношению к положению пункта 2 статьи 1229 Кодекса о возможности совместного обладания исключительным правом на товарный знак.

Кроме того, судами не учтены нормы международных соглашений, участницей которых является Российская Федерация, прямо предусматривающие возможность совладения исключительным правом на товарный знак, а именно — положения пункта (3) статьи 5 С Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883 и статьи 11 Сингапурского договора о законах по товарным знакам от 27.03.2006.

Суд по интеллектуальным правам обращает внимание на то, что в отношении товарного знака по международной регистрации N 430952, также являвшегося предметом заключенного между заявителями договора о совместном владении товарными знаками от 30.09.2015, Международное бюро ВОИС установило режим совместного владения, и, в отсутствие возражения Роспатента, этому товарному знаку уже предоставлена правовая охрана на территории Российской Федерации на имя заявителей.

Основанный на позиции Роспатента вывод судов о наличии внутренних противоречий в представленном в Роспатент договоре о совместном владении товарными знаками от 30.09.2015, мотивированный тем, что данный договор является смешанным, Суд по интеллектуальным правам считает необоснованным, поскольку наличие в договоре элементов других договоров, допускаемое нормами гражданского законодательства (пункт 3 статьи 421 ГК РФ), само по себе еще не означает противоречивый характер соответствующих договорных условий.

Вывод о наличии таких противоречий может быть сделан только на основе толкования условий договора с учетом положений статьи 431 ГК РФ, в то время как из содержания обжалуемых судебных актов такого толкования не усматривается.

Учитывая приведенные положения пункта 2 статьи 1229 ГК РФ, а также закрепленный в статье 421 ГК РФ принцип свободы договора, Суд по интеллектуальным правам полагает, что у Роспатента не имелось оснований для отказа в регистрации отчуждения 50% исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации N 295229 и N 433377.

При таких обстоятельствах Суд по интеллектуальным правам приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты приняты при неправильном применением норм материального права, в связи с чем они не могут быть признаны законными и подлежат отмене на основании пункта 2 части 1 статьи 287, части 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из изложенного, Суд по интеллектуальным правам считает возможным, учитывая нарушение судами норм материального права, не направляя дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт о признании оспариваемого решения Роспатента незаконным как не соответствующего пункту 2 статьи 1229 ГК РФ, и об обязании Роспатента продолжить делопроизводство по заявлению от 16.12.2015.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд постановил:

решение Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2017 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2017 по делу N А40-210165/2016 отменить.

Признать незаконным решение Федеральной службы по интеллектуальной собственности в форме уведомления от 14.06.2016 N 2015Д23153 об отказе в регистрации отчуждения 50% исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации N 295229 и N 433377.

Обязать Федеральную службу по интеллектуальной собственности продолжить делопроизводство по заявлению от 16.12.2015 об отчуждении 50% исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации N 295229 и N 433377.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

www.garant.ru

Постановление Суда по интеллектуальным правам от 10 апреля 2018 г. N С01-157/2018 по делу N А40-74581/2017 Суд оставил без изменения вынесенные ранее судебные решения о взыскании задолженности по лицензионному договору и договорной неустойки, поскольку установлено, что ответчиком ненадлежащим образом было исполнено обязательство по уплате лицензионных платежей

Резолютивная часть постановления объявлена 3 апреля 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 апреля 2018 года.

Суд по интеллектуальным правам в составе:

председательствующего судьи Силаева Р.В., судей Рассомагиной Н.Л., Снегура А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу открытого акционерного общества «Курганский машиностроительный завод» (пр-кт Машиностроителей, д. 17, г. Курган, 123995, ОГРН 1024500521682) на решение Арбитражного суда города Москвы от 14.09.2017 по делу N А40-74581/2017 (судья Мищенко А.В.) и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2017 по тому же делу (судьи Трубицын А.И., Головкина О.Г., Пирожков Д.В.)

по иску федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения» (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН 1037739437229) к открытому акционерному обществу «Курганский машиностроительный завод» о взыскании денежных средств по лицензионному договору от 21.02.2011 N 1-01-11-00097,

при участии третьих лиц: Министерства финансов Российской Федерации (ул. Ильинка, д. 9, стр. 1, Москва, 109097, ОГРН 1037739085636) и Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН 10447730015200).

В судебном заседании приняли участие представители:

от истца — Чистова Ю.В. (по доверенности от 26.09.2017),

от ответчика — Долгих И.А. (по доверенности от 01.01.2018) и Макаев Э.И. (по доверенности от 24.05.2017).

Суд по интеллектуальным правам установил:

федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения» (далее — ФАПРИД) обратилось в Арбитражный суд города Москвы к открытому акционерному обществу «Курганмашзавод» (далее — общество «Курганмашзавод», общество) о взыскании 2 309 701,29 долларов США, в том числе 1 473 023,55 долларов США задолженности по лицензионному договору от 21.02.2011 N 1-01-11-00097 и 836 677,74 долларов США договорной неустойки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2017 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство финансов Российской Федерации и Федеральная служба по интеллектуальной собственности.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14.09.2017 иск удовлетворен частично: с общества взыскано 706 431,69 долларов США задолженности и 336 111,65 долларов США неустойки по курсу Центрального банка Российской Федерации на дату перечисления средств; в остальной части в иске отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2017 решение суда первой инстанции изменено: с общества «Курганмашзавод» взыскано 2 309 701,29 долларов США, в том числе лицензионный платеж в размере 1 473 023,55 долларов США и 836 677,74 долларов США неустойки по курсу Центрального банка Российской Федерации на дату перечисления средств. Кроме того, с общества «Курганмашзавод» в доход федерального бюджета взыскано 203 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение иска и апелляционной жалобы.

На указанные судебные акты обществом в Суд по интеллектуальным правам подана кассационная жалоба, в которой ответчик, ссылаясь на несоответствие выводов судов, содержащихся в решении и постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение и неправильное применение норм материального и процессуального права, просит указанные судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В частности, общество полагает, что судами неправильно применены нормы статей 1225, 1465 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), пункта 5 Указа Президента Российской Федерации от 06.03.1997 N 188 «Об утверждении перечня сведений конфиденциального характера» и статей 3, 6.1 и 10 Федерального закона от 29.07.2004 N 98-ФЗ «О коммерческой тайне».

Ссылаясь на указанные нормы права, а также результаты инвентаризации результатов научно-технической деятельности, общество настаивает на том, что лицензионный договор, на котором основаны требования истца, является беспредметным — технические решения, в отношении которых заключен договор, не являются охраняемыми законом секретами производства (результатами интеллектуальной деятельности).

Также общество указывает на применение судами при разрешении спора, возникшего из договора от 21.02.2011, пункта 2 статьи 206 ГК РФ в редакции, вступившей в силу после возникновения спорных правоотношений и, как следствие, в силу статьи 4 ГК РФ не подлежащей применению в данном деле. С учетом этого ответчик настаивает на пропуске истцом срока исковой давности, что являлось основанием для отказа в иске.

Кроме того, как утверждает заявитель кассационной жалобы, спорный договор был заключен обществом под влиянием существенного заблуждения относительно его предмета; общество не могло обратиться за расторжением спорного договора, поскольку это препятствовало бы исполнению договора комиссии и повлекло бы для общества существенные убытки, превышающие размер лицензионных платежей.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы настаивает на злоупотреблении правом в действиях ФАПРИД, связанных с заключением с обществом лицензионного договора и взысканием задолженности по нему.

В судебном заседании представители общества поддержали кассационную жалобу, просили судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Одновременно представителями общества передано суду ходатайство о приостановлении на основании пункта 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации производства по настоящему делу до момента вступления в силу решения Арбитражного суда города Москвы по делу N А40-500/2018, в рамках которого общество оспаривает исключительные права Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности, в отношении которых между ФАПРИД и обществом «Курганмашзавод» заключен лицензионный договор от 21.02.2011 N 1-01-11-00097, являющийся основанием иска, рассмотренного в рамках настоящего дела.

Суд, рассмотрев указанное ходатайство, пришел к выводу об отсутствии предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для приостановления производства по рассмотрению кассационной жалобы, в связи с чем определил отказать в удовлетворении ходатайства. При этом коллегия судей обратила внимание представителей общества на то, что ответчик не лишен права обратиться за пересмотром судебных актов по настоящему делу в порядке главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае дезавуирования исключительных прав Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности, являющиеся предметом по вышеуказанному лицензионному договору.

ФАПРИД в отзыве и его представитель в ходе судебного заседания доводы заявителя кассационной жалобы оспорили, просили в удовлетворении кассационной жалобы отказать, оставить постановление апелляционного суда без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между Российской Федерацией в лице ФАПРИД (лицензиар) и обществом «Курганмашзавод» (лицензиат) 21.02.2011 заключен лицензионный договор N 1-01-11-00097 о предоставлении лицензиату права на использование результатов интеллектуальной деятельности (РИД), права на которые принадлежат Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 7.2 договора за предоставленное по лицензионному договору право на использование РИД лицензиат уплачивает платеж в пользу Российской Федерации в размере, эквивалентном 3 028 534,95 долларам США. Пункт 7.3 договора предусматривает, что указанный лицензионный платеж оплачивается лицензиатом на счет лицензиара поэтапными платежами, пропорционально полученной выручке от использования результатов интеллектуальной деятельности, в срок не позднее 30 дней после получения выручки за соответствующий этап. В случае если денежные средства по Контракту поступили на счет лицензиата до заключения договора, обязанность лицензиата по уплате платежа, предусмотренного пунктом 7.2 договора, возникает в течение 30 календарных дней с даты подписания договора.

Согласно переданной обществом в ФАПРИД отчетности валютная выручка за поставленную инозаказчику продукцию военного назначения в общем размере, эквивалентном 223 846 784,47 доллара США, поступила на счет лицензиата четырьмя платежами: 27.12.2012 в размере 115 062 000 доллара США (выручка 1); 11.11.2013 — 9 483 862,03 доллара США (выручка 2); 30.01.2014 — 9 836 935,95 долларов США (выручка 3); 25.06.2014 — 89 463 986,49 долларов США (выручка 4).

Согласно расчетам ФАПРИД размер лицензионного платежа от суммарной выручки общества составляет 1 767 554,39 доллара США.

Судами установлено, что обществом обязательство по уплате лицензионных платежей исполнена ненадлежащим образом, задолженность составила 1 473 023,55 доллара США.

Удовлетворяя иск частично ввиду заявления ответчика о пропуске истцом исковой давности по части требований, суд первой инстанции отклонил возражения истца о перерыве течения срока исковой давности, указав, что из акта от 01.12.2014 и письма от 25.05.2017 не следует, что ответчик явно признавал задолженность за конкретный период по конкретным платежам.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции в соответствующей части и удовлетворяя иск полностью, указал, что ответчиком в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не приведено каких-либо доводов относительно того, что в признаваемую им в письме от 25.05.2017 N 053-29(2)-1158 сумму долга в размере 2 734 004,11 доллара США, которую ответчик обязался погасить в 2018 году, не входит сумма основного долга 1 473 023,55 доллара США, предъявленная ко взысканию в рамках настоящего дела.

Довод ответчика о том, что признание долга может иметь место только в пределах срока исковой давности, а письмо от 25.05.2017 составлено после истечения срока исковой давности, был отклонен апелляционным судом, поскольку в соответствии с пунктом 2 статьи 206 ГК РФ, если по истечении срока исковой давности должник или иное обязанное лицо признает в письменной форме свой долг, течение исковой давности начинается заново. Таким образом, как указал апелляционный суд, письмо ответчика от 25.05.2017 является письменным признанием долга, в связи с чем исковая давность в рассматриваемом споре применению не подлежит.

Равно судом апелляционной инстанции были отклонены и доводы общества относительно предмета спорного лицензионного договора, его заключенности и действительности. Так, в результате анализа условий договора, определяющих его предмет, и приложения N 1 к договору, апелляционный суд пришел к выводу о том, что технические решения, технологические приемы и способы, являющиеся секретами производства (ноу-хау), каковым признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам (статья 1465 ГК РФ), сторонами договора определены (согласованы).

Ссылка ответчика на акты инвентаризации результатов научно-технической деятельности отклонена апелляционным судом, поскольку инвентаризации подверглись результаты научно-технической деятельности (РНТД), а не результаты интеллектуальной деятельности, поименованные в статье 1225 ГК РФ.

Коллегия судей апелляционной инстанции также приняла во внимание при вынесении обжалуемого постановления, что при заключении и исполнении договора в течение длительного времени у ответчика не возникало сомнений относительно предмета договора, согласованности всех существенных условий, а также относительно полученного им права на использование результатов интеллектуальной деятельности.

В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражений относительно жалобы.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав мнение явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, проверив в соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и норм процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, Суд по интеллектуальным правам полагает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Коллегия судей полагает, что судом апелляционной инстанции верно определен круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу; правильно применены законы и иные нормативные акты, регулирующие спорные правоотношения; дана оценка всем имеющимся в материалах дела доказательствам с соблюдением требований процессуального законодательства.

Так, согласно статье 1465 ГК РФ секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны.

В соответствии со статьей 1469 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона — обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах. При предоставлении права использования секрета производства лицо, распорядившееся своим правом, обязано сохранять конфиденциальность секрета производства в течение всего срока действия лицензионного договора. Лица, получившие соответствующие права по лицензионному договору, обязаны сохранять конфиденциальность секрета производства до прекращения действия исключительного права на секрет производства.

Согласно пункту 1 постановления Правительства Российской Федерации от 29.09.1998 N 1132 «О первоочередных мерах по правовой защите интересов государства в процессе экономического и гражданско-правового оборота результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения» права на результаты научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения, полученные за счет средств республиканского бюджета РСФСР, той части государственного бюджета СССР, которая составляла союзный бюджет, и средств федерального бюджета, принадлежат Российской Федерации, если до вступления в силу названного постановления они не являлись объектами исключительного права физических или юридических лиц, а также если информация об указанных результатах не являлась общедоступной.

Требованием, предъявляемым к таким результатам интеллектуальной деятельности как ноу-хау, является конфиденциальный характер сведений, в результате которого указанные сведения имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность. При этом обязанность введения режима коммерческой тайны законодательством не установлена.

В лицензионном договоре сторон от 21.02.2011 содержатся положения о конфиденциальном характере сведений, представляющих собой предмет лицензионного договора: о наличии коммерческой ценности, выразившейся в определенной стоимости за предоставленное право использования этих сведений (глава 7), о конфиденциальности и ответственности сторон за ее нарушение при исполнении обязательств (пункт 1.3, глава 10), об отсутствии свободного доступа к таким сведениям третьих лиц (глава 11).

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции, вопреки мнению заявителя кассационной жалобы, пришел к выводу о том, что в отсутствие доказательств свободного доступа к соответствующим сведениям третьих лиц, вне зависимости от наличия либо отсутствия соответствующего грифа на такой документации, раскрывающей секреты производства, предмет лицензионного договора от 21.02.2011 N 1-01-11-00097 соответствует статье 1469 ГК РФ.

В отношении довода о неправильном толковании судами норм материального права, обусловленного ссылками заявителя кассационной жалобы на результаты проведенной инвентаризацией РНТД, коллегия судей пришла к следующим выводам.

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 14.01.2002 N 7 «О порядке инвентаризации и стоимостной оценке прав на результаты научно-технической деятельности» (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных взаимоотношений сторон) стоимостная оценка прав на РНТД, подлежащих инвентаризации в соответствии с Положением об инвентаризации прав на РНТД, утвержденным тем же постановлением, осуществляется в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, согласно федеральным стандартам оценки, утвержденным уполномоченным федеральным органом, осуществляющим функции по нормативно-техническому регулированию оценочной деятельности.

Названное Положение об инвентаризации прав на РНТД определило порядок проведения инвентаризации прав на РНТД, полученных при выполнении научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, полностью или частично финансировавшихся за счет средств федерального бюджета, республиканского бюджета, РСФСР и той части государственного бюджета СССР, которая составляла союзный бюджет, средств государственных внебюджетных фондов, а также полученные организациями при выполнении работ за счет собственных средств и средств, привлекаемых из иных источников.

В соответствии с пунктом 1 названного Положения под инвентаризацией прав на РНТД понимается выявление прав на РНТД с целью их последующего учета и правомерного использования в гражданском обороте.

Согласно пункту 2 того же Положения инвентаризация осуществляется организациями с учетом требований законодательства Российской Федерации о бухгалтерском учете и отчетности, в том числе положений нормативных правовых актов по инвентаризации имущества (нематериальных активов) и финансовых обязательств.

В пункте 8 названного Положения указано, что порядок оформления и представления материалов, полученных в ходе проведения обязательной инвентаризации и инициативной инвентаризации, определяется Методическими рекомендациями по инвентаризации прав на результаты научно-технической деятельности, утверждаемыми 22.05.2002 совместно Министерством имущественных отношений Российской Федерации N 1272-р, Министерством промышленности, науки и технологий Российской Федерации N р-8 и Министерством юстиции Российской Федерации N 149 (далее — Методические рекомендации от 22.05.2002).

В силу Положения об инвентаризации прав на РНТД и согласно Методическим рекомендациям от 22.05.2002 для проведения инвентаризации прав на РНТД руководителем организации (либо уполномоченным лицом) создается рабочая инвентаризационная комиссия с учетом требований Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Минфина России от 13.06.1995 N 49 (далее — Методические указания от 13.06.1995).

При проведении обязательной и инициативной инвентаризации в организациях оборонно-промышленного комплекса и организациях, выполняющих работы, связанные с обеспечением федеральных государственных нужд в области поддержания обороноспособности и безопасности Российской Федерации, в состав рабочей инвентаризационной комиссии включаются представители органов исполнительной власти, являющихся государственными заказчиками, и Федеральной службы по интеллектуальной собственности.

Методические указания от 13.06.1995 устанавливают порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств организации и оформления ее результатов. Для целей Методических указаний от 13.06.1995 под имуществом организации понимаются основные средства, нематериальные активы, финансовые вложения, производственные запасы, готовая продукция, товары, прочие запасы, денежные средства и прочие финансовые активы, а под финансовыми обязательствами — кредиторская задолженность, кредиты банков, займы и резервы.

В соответствии с Методическими указаниями от 13.06.1995 основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества, сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета, проверка полноты отражения в учете обязательств.

В соответствии с пунктом 3.8 тех же Методических указаний при инвентаризации нематериальных активов проверяется:

наличие документов, подтверждающих права организации на его использование;

правильность и своевременность отражения нематериальных активов в балансе.

Согласно пункту 10 Методических рекомендаций от 22.05.2002 при проведении инвентаризации прав на РНТД рабочая инвентаризационная комиссия анализирует следующие документы:

— документы, подтверждающие права правообладателя, включая охранные документы, договоры об уступке прав, лицензионные договоры, учредительные документы, документы, связанные с выполнением научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ;

— первичные учетные документы, отражающие факт поступления или выбытия соответствующих объектов учета в организации;

Порядок оформления и представления результатов инвентаризации прав на РНТД определяется разделом IV Методических рекомендаций от 22.05.2002, в соответствии с которым по результатам проведенной инвентаризации рабочая инвентаризационная комиссия составляет акты инвентаризации прав на РНТД: акт N 1 «Права организации на выявленные РНТД» и акт N 2 «Не принадлежащие организации права на выявленные РНТД».

Права на РИД, используемые при производстве поставляемой продукции, подтверждаются соответствующими документами, в том числе актами обязательной и (или) инициативной инвентаризации (при наличии), проведенных в соответствии с порядком, определенным постановлением Правительства Российской Федерации от 14.01.2002 N 7 «О порядке проведения инвентаризации стоимостной оценке прав на результаты научно-технической деятельности» стало возможным только после вступления в силу приказа Роспатента от 10.12.2012 N 157 «Об утверждении Порядка взимания лицензионных платежей за предоставленные права использования результатов интеллектуальной деятельности военного, двойного и специального назначения, права на которые принадлежат Российской Федерации, их предельных размеров, сроков уплаты, а также оснований для освобождения от уплаты платежей, уменьшения их размеров и возврата» с целью обоснования доли Российской Федерации в доходах, получаемых от использования РИД, где определяющими показателями стали стоимостные показатели, затраченные при создании РИД.

Таким образом, ссылка общества «Курганмашзавод» на акты инвентаризации как на доказательства наличия/отсутствия результатов интеллектуальной деятельности Российской Федерации и, как следствие о наличии/отсутствии предмета лицензионного договора от 21.02.2011 N 1-01-11-00097 несостоятельна, не основана на приведенных нормах права.

Так, наличие или отсутствие спорных объектов интеллектуальной собственности в актах инвентаризации общества «Курганмашзавод», составленных в ходе (по результатам) инвентаризации, проведенной в 2010 году, что подтвердили представители заявителя кассационной жалобы в ходе судебного заседания 03.04.2018, само по себе не может опровергнуть обладание публично-правовым образованием соответствующими результатами интеллектуальной деятельности, право на использование которых предоставлено ответчику лишь в 2011 году, и, как следствие, не могло быть предметом анализа инвентаризационной комиссии в 2010 году (пункт 10 Методических рекомендаций от 22.05.2002).

Кроме того, коллегия судей обращает внимание заявителя кассационной жалобы на то, что согласно указанным актам инвентаризации подвергались права на РНТД, что и было отражено в обжалуемом постановлении апелляционного суда.

Относительно довода заявителя кассационной жалобы о неправомерном применении судом апелляционной инстанции пункта 2 статьи 206 ГК РФ, не подлежавшего, по мнению ответчика, применению при разрешении данного спора, Суд по интеллектуальным правам пришел к следующим выводам.

Согласно указанной правовой норме (в редакции Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ), если по истечении срока исковой давности должник или иное обязанное лицо признает в письменной форме свой долг, течение исковой давности начинается заново.

По мнению общества, приведенная правовая норма не могла быть применена апелляционным судом в данном споре, поскольку действует с 01.06.2015 и применяется к правоотношениям, возникшим после 01.06.2015, в то время как спорный лицензионный договор заключен 21.02.2011.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. По отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие. Отношения сторон по договору, заключенному до введения в действие акта гражданского законодательства, регулируются в соответствии со статьей 422 названного Кодекса.

Вместе с тем, признание ответчиком долга перед истцом в письме от 25.05.2017 имело место после введения в действие приведенной правовой нормы, следовательно правомерно применена апелляционным судом в данном споре.

Ссылки заявителя кассационной жалобы на судебную практику по применению пункта 2 статьи 206 ГК РФ коллегией судей отклоняются, поскольку в отличие от указанных обществом судебных дел в настоящем споре признание долга обществом «Курганмашзавод» имело место не до, а после вступления в силу приведенной выше нормы.

В отношении довода заявителя кассационной жалобы о неприменении судами первой и апелляционной инстанций статьи 10 ГК РФ коллегия судей пришла к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. В этом случае выяснению подлежат действительные намерения лица, приобретающего исключительное право на товарный знак.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Утверждая, что целью истца является необоснованное (неправомерное) извлечение экономических выгод (доходов) от использования не принадлежащих ему результатов интеллектуальной деятельности в результате заключения лицензионного договора с ответчиком, находившимся под влиянием существенного заблуждения относительно предоставляемых ему прав, общество исходит из субъективного мнения о незаключенности либо недействительности спорного лицензионного договора.

Вместе с тем, доводы об отсутствии у Российской Федерации в лице ФАПРИДА исключительных прав на спорные результаты интеллектуальной деятельности были предметом рассмотрения, в том числе суда кассационной инстанции, и не нашли подтверждения в рамках настоящего дела.

Кроме того, соответствующие доводы являются предметом самостоятельного иска общества к Российской Федерации, рассматриваемого в рамках дела N А40-500/2018, рассмотрение которого на момент рассмотрения кассационной жалобы по настоящему делу не завершено.

При изложенных обстоятельствах и исходя из положений части 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для отмены решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции не усматривается.

Безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов, предусмотренных частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судом по интеллектуальным правам не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы подлежат отнесению на заявителя кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд постановил:

решение Арбитражного суда города Москвы от 14.09.2017 по делу N А40-74581/2017 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2017 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу открытого акционерного общества «Курганский машиностроительный завод» — без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

www.garant.ru

Это интересно:

  • Приказ 2075 минобрнауки Приказ Министерства образования и науки РФ от 24 декабря 2010 г. N 2075 "О продолжительности рабочего времени (норме часов педагогической работы за ставку заработной платы) педагогических работников" (утратил силу) Приказ […]
  • Федеральные законы по морскому праву Федеральный закон от 26 февраля 1997 г. N 30-ФЗ "О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву и Соглашения об осуществлении части XI Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву" Федеральный […]
  • Приказ на обеспечение спецодеждой Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 1 июня 2009 г. N 290н "Об утверждении Межотраслевых правил обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты" (с […]
  • Юрист вакансии биробиджан Юрист вакансии биробиджан Налоги и налогообложение Главный государственный налоговый инспектор Прием документов заканчивается через 3 дня Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам №1 по […]
  • Приказ от 01092010 777н Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 1 сентября 2010 г. N 777н "Об утверждении Типовых норм бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам, […]
  • Приказ по выдаче мыла охрана труда Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 17 декабря 2010 г. № 1122н “Об утверждении типовых норм бесплатной выдачи работникам смывающих и (или) обезвреживающих средств и стандарта безопасности труда […]