Постановление верховного суда рф по возмещению морального вреда

Ключевые слова: КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА; ЗАЩИТА ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ; РАЗМЕР КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА; СПОСОБ ЗАЩИТЫ; COMPENSATION OF MORAL HARM; PROTECTION OF RIGHTS OF CONSUMERS; THE AMOUNT OF COMPENSATION OF MORAL HARM; PROTECTION METHOD.

Гражданский кодекс Российской Федерации [1] (далее – ГК РФ) относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав, перечисленным в статье 12. Более подробно содержание данного способа защиты описывает статья 151 ГК РФ. Буквально, моральный вред определяется как физические или нравственные страдания, причиненные действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага.

Более детальное определение дает Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» [2], в котором под моральным вредом понимаются «нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина».

Стоит отметить, что норма статьи 151 ГК РФ о компенсации морального вреда содержит отсылку, согласно которой рассматриваемый способ защиты гражданских прав применяется и «в других случаях, предусмотренных законом».

Так, Закон РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» [3] (далее – Закон) в статье 15 определяет, что «моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины».

Пункт 2 статьи 1099 ГК РФ [4] гласит, что моральный вред в отношении нарушенных имущественных прав граждан подлежит компенсации только в случаях, предусмотренных законом. Введение в Закон «О защите прав потребителей» данного способа защиты гражданских прав обусловлено тем, что изначально в данной сфере гражданских правоотношений потребитель является более уязвимой стороной и нуждается в дополнительных способах защиты.

При этом из положений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» [5] следует, что достаточным условием для удовлетворения иска по вопросу о компенсации морального вреда потребителю является установленный факт нарушения прав потребителя. Тем самым можно говорить об установлении презумпции вины нарушителя прав потребителя. С одной стороны, это позволяет облегчить применение данного способа защиты гражданских прав (потребителю достаточно доказать лишь факт причинения ему вреда вследствие нарушения законодательства о защите прав потребителей); но с другой стороны презюмирование вины нарушителя дает возможность злоупотребления потребителем предоставленным ему правом.

По смыслу законодательства компенсация морального вреда в сфере защиты прав потребителей осуществляется независимо от возмещения понесенных потребителем убытков и возмещения имущественного вреда, а размер такой компенсации определяется судом в каждом конкретном случае исходя из характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий, основываясь на принципах разумности и справедливости. Также суд должен учитывать степень вины причинителя вреда (поскольку в рассматриваемой сфере вина является основанием причинения вреда), а также фактические обстоятельства дела и индивидуальные особенности личности потребителя — потерпевшего. Минимальный и максимальный размер компенсации морального вреда законодателем не установлен.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Так как при определении размера компенсации морального вреда суд должен исходить из принципов разумности и справедливости, потребитель должен иметь в виду, что факт причинения морального вреда, а также его степень должны быть обоснованно доказаны. Как показывает практика, потребители в исковых требованиях часто указывают необоснованно высокий размер компенсации морального вреда. При этом суды, в свою очередь, либо отказывают в удовлетворении таких требований, либо снижают размер компенсации.

Так же стоит отметить, что вопрос об определении размера компенсации морального вреда судом остается проблемным, так как данная категория в значительной степени подвержена субъективному восприятию.

Компенсация морального вреда является мерой юридической ответственности, в связи с чем, по нашему мнению, ее размер для сходных случаев должен носить определенный предсказуемый характер, поэтому представляется необходимым на уровне Постановления Пленума Верховного суда РФ закрепить конкретные критерии и методику определения размера компенсации морального вреда при нарушении прав потребителей.

Таким образом, можно прийти к выводу, что компенсация морального вреда как способ защиты прав потребителей — довольно неоднозначный институт. С одной стороны, с ее помощью обеспечивается дополнительная защита прав потребителя как заведомо более слабой стороны договора. С другой стороны, предоставленная законом возможность безусловной компенсации морального вреда при нарушении прав на практике часто приводит к злоупотреблению потребителями данным способом защиты. Как представляется, разработка методики определения размера соответствующей компенсации при нарушении прав потребителей будет способствовать минимизации подобных злоупотреблений.

novaum.ru

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 26 октября 2016 г. N 6-ПВ16 Состоявшееся определение судебной коллегии по делу о компенсации морального вреда подлежит отмене, а дело — направлению на новое кассационное рассмотрение, поскольку в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от ее размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника

Президиум Верховного Суда Российской Федерации в составе:

Председательствующего — Серкова П.П.,

членов Президиума — Давыдова В.А., Нечаева В.И., Рудакова С.В., Свириденко О.М., Тимошина Н.В., Харламова А.С., Хомчика В.В.,

при секретаре Кепель С.В.,

рассмотрел в судебном заседании гражданское дело по надзорной жалобе Абакумова A.М. на определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25 января 2016 г. по делу по иску Абакумова A.M. к акционерному обществу «Сибирский Антрацит» о компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием, и по встречному требованию акционерного общества «Сибирский Антрацит» к Абакумову A.М. о взыскании судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В., выслушав объяснения представителя Абакумова А.М. — Харламова А.С., выступающего по доверенности и поддержавшего доводы надзорной жалобы, представителей акционерного общества «Сибирский Антрацит» — Мацевича В.А., Филипенко Д.С., выступающих по доверенностям и возражавших против удовлетворения жалобы, заключение заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Гуцана А.В., полагавшего, что надзорная жалоба подлежит удовлетворению, Президиум Верховного Суда Российской Федерации установил:

Абакумов А.М. обратился в суд с иском к акционерному обществу «Сибирский Антрацит» (далее — АО «Сибирский Антрацит») о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 1 000 000 руб., а также взыскании судебных расходов.

В обоснование требований Абакумов А.М. указал, что в 2010 г., в период работы на предприятии ответчика в должности помощника машиниста экскаватора 4 разряда, у него было установлено профессиональное заболевание. В связи с указанным заболеванием он испытывает физические и нравственные страдания, вынужден постоянно обращаться за медицинской помощью, частично утратил трудоспособность, ему противопоказан труд в условиях вибрации, статико-динамического и физического напряжения, неблагополучного микроклимата.

Ответчик против иска возражал, ссылаясь на произведённую им выплату компенсации морального вреда в соответствии с условиями отраслевого соглашения и коллективного договора в размере 57 554 руб. 64 коп. Кроме того, ответчик просил взыскать с Абакумова А.М. судебные расходы на проведение судебно-медицинской экспертизы в размере 56 000 руб.

Решением Искитимского районного суда Новосибирской области от 14 октября 2014 г. исковые требования Абакумова А.М. удовлетворены частично, с АО «Сибирский Антрацит» взыскана компенсация морального вреда в размере 340 000 руб. и судебные расходы в размере 10 700 руб. В удовлетворении требования АО «Сибирский Антрацит» отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 10 февраля 2015 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25 января 2016 г. по кассационной жалобе АО «Сибирский Антрацит» указанные судебные постановления отменены в части удовлетворения исковых требований Абакумова А.М., в данной части по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении иска.

В надзорной жалобе Абакумов А.М. просит отменить определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25 января 2016 г., ссылаясь на то, что оно нарушает гарантированное ему Конституцией Российской Федерации право на справедливое и соразмерное возмещение морального вреда, причинённого повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также право на судебную защиту. Заявитель также указывает, что постановление суда кассационной инстанции нарушает единообразие в толковании и применении судами норм Трудового кодекса Российской Федерации.

Определением Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М. от 28 сентября 2016 г. надзорная жалоба Абакумова А.М. с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев надзорную жалобу и возражения на нее, находит определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25 января 2016 г. подлежащим отмене с направлением дела на новое кассационное рассмотрение.

В соответствии с пунктом 3 статьи 391.9 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные постановления подлежат отмене или изменению, если при рассмотрении дела в порядке надзора Президиум Верховного Суда Российской Федерации установит, что соответствующее обжалуемое судебное постановление нарушает единообразие в толковании и применении норм права.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что при рассмотрении настоящего дела в кассационном порядке Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации допущены такие нарушения.

Удовлетворяя частично исковые требования Абакумова А.М. о взыскании компенсации морального вреда, суд установил факт получения истцом профессионального заболевания, в том числе вследствие вредных для здоровья условий труда во время его работы помощником экскаваторщика на предприятии ответчика.

Вины самого Абакумова А.М. в получении данного заболевания не установлено.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что факт причинения истцу морального вреда вследствие необеспечения ответчиком здоровых и безопасных условий труда установлен.

При определении размера компенсации морального вреда суд учел степень вины ответчика, долю воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчика в общем стаже работы истца в неблагоприятных условиях, степень физических и нравственных страданий истца и, указав на принцип разумности и справедливости, определил размер компенсации в 340 000 руб.

При этом суд не зачел в счет компенсации морального вреда денежную сумму в 57 554 руб. 64 коп., выплаченную ответчиком до обращения истца в суд.

Истолковав положения Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2010-2012 годы и коллективного договора, заключенного между ответчиком и его работниками, суд пришел к выводу о том, что данная денежная сумма является не компенсацией морального вреда, а единовременным пособием, установленным названным отраслевым соглашением и коллективным договором в качестве дополнительной гарантии прав работника.

При рассмотрении настоящего дела в кассационном порядке Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не поставлены под сомнение выводы судов первой и апелляционной инстанций об установлении обстоятельств дела, в том числе о факте причинения истцу морального вреда вследствие профессионального заболевания, вызванного необеспечением работодателем безопасных условий труда. Не поставлен судом кассационной инстанции под сомнение и размер компенсации морального вреда, определенный судами первой и апелляционной инстанций, включая порядок и принципы его определения, а также обстоятельства, учтенные судом при определении размера справедливой и разумной компенсации.

В качестве оснований для отмены вступивших в законную силу судебных постановлений Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации указано на выход суда за пределы исковых требований, на неправильное толкование судами первой и апелляционной инстанций положений Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2010-2012 годы и коллективного договора, а также на то, что конкретный размер компенсации морального вреда в данном случае правомерно установлен отраслевым соглашением и коллективным договором, предусмотренная этими актами сумма компенсации истцу выплачена, в связи с чем суд не вправе был удовлетворять последующее требование истца о взыскании компенсации морального вреда.

При обосновании вывода о выходе суда за пределы исковых требований Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации указала на то, что Абакумов А.М. в исковом заявлении не ссылался на положения статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, однако суды первой и апелляционной инстанций применили данную норму права при разрешении спора.

Такая позиция суда кассационной инстанции существенно нарушает единообразие в толковании и применении судами норм процессуального права.

В соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении» разъяснено, что согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами. Заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 названного кодекса.

Таким образом, рассмотрение дела в пределах заявленных требований означает присуждение истцу не более того, о чем он просит, и по тем основаниям (фактическим обстоятельствам), которые приведены истцом в обоснование иска, и обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с требованиями части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Определение нормы права, подлежащей применению к спорным правоотношениям, является юридической квалификацией. Наличие или отсутствие в исковом заявлении указания на конкретную норму права, подлежащую применению, само по себе не определяет основание иска, равно как и применение судом нормы права, не названной в исковом заявлении, само по себе не является выходом за пределы заявленных требований.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора. По смыслу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Исходя из смысла приведенного разъяснения отсутствие в исковом заявлении ссылки на норму материального права, подлежащую применению в данном деле, само по себе также не является основанием для отказа в иске и препятствием для суда в применении этой нормы.

Процессуальное законодательство (статья 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) не требует от истца, в том числе и от работника, предъявляющего иск к работодателю, точного и исчерпывающего указания в исковом заявлении норм материального права, а равно не ограничивает суд в применении тех норм, которые регулируют спорные правоотношения, но не приведены в исковом заявлении.

Как следует из судебных постановлений и материалов дела, истцом заявлены требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие получения им профессионального заболевания при работе на предприятии ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда.

Решение суда принято в пределах заявленных требований и по изложенным истцом основаниям.

При обращении в суд с иском истец сослался на положения статьи 151 («Компенсация морального вреда») Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 212 («Обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда») и 219 («Право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда») Трудового кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах применение судом положений статьи 237 («Возмещение морального вреда, причиненного работнику») Трудового кодекса Российской Федерации само по себе выходом за пределы исковых требований не является.

Кроме того, Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении настоящего дела нарушено единообразие в толковании и применении судами норм материального права.

Как установлено судом и следует из материалов дела, пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2010-2012 годы, к которому присоединился ответчик, предусмотрено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговорённом в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

Согласно пункту 9.11 коллективного договора, заключенного между ЗАО «Сибирский Антрацит» и его работниками, в случае утраты работником, занятым в организации по добыче и переработке угля, профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания организация выплачивает единовременное пособие из расчета 20% среднемесячного заработка за последний год работы за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности за вычетом суммы единовременного пособия, выплаченного в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, в счет уплаты страховых взносов страховщику.

Удовлетворяя иск Абакумова А.М. частично, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что выплаченная истцу в соответствии с приведенными положениями отраслевого соглашения и коллективного договора сумма является не компенсацией морального вреда, а иным единовременным пособием. При этом размер разумной и справедливой компенсации морального вреда определен судом в 340 000 руб.

Отменяя судебные постановления и принимая новое решение об отказе в иске, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, не поставив под сомнение соразмерность, разумность и справедливость определенной судом компенсации морального вреда, указала на то, что денежная сумма в размере 57 554 руб. 64 коп., выплаченная работодателем в соответствии с отраслевым соглашением и коллективным договором, является компенсацией морального вреда.

При этом суд кассационной инстанции указал, что поскольку предусмотренная отраслевым соглашением и коллективным договором компенсация морального вреда истцу выплачена, то последующее исковое требование о взыскании компенсации морального вреда является повторным и удовлетворению не подлежит.

По смыслу обжалуемого определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, работник в случае получения трудового увечья или профессионального заболевания не вправе требовать, а суд не вправе взыскивать компенсацию морального вреда в размере, большем, чем это установлено отраслевым соглашением или коллективным договором.

Такой вывод суда кассационной инстанции является ошибочным и нарушает как единообразие в толковании и применении судами норм права, так и права работника, получившего увечье или профессиональное заболевание.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Изложенная в обжалуемом кассационном определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации правовая позиция о том, что работник не вправе требовать, а суд не вправе взыскивать компенсацию морального вреда в размере, большем, чем это установлено отраслевым соглашением или коллективным договором, противоречит приведенным нормам материального права и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Поскольку ошибочные выводы Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации о выходе суда за пределы заявленных требований и о том, что суд не вправе взыскивать компенсацию морального вреда в размере, большем, чем это определено в отраслевом соглашении и коллективном договоре, привели к неправильному разрешению дела судом кассационной инстанции, Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит, что определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25 января 2016 г. подлежит отмене с направлением дела на новое кассационное рассмотрение.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 391.9, 391.10, пунктом 2 части 1 статьи 391.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Верховного Суда Российской Федерации постановил:

определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25 января 2016 г. отменить, направить дело на новое кассационное рассмотрение в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Обзор документа

Размер и порядок выплаты компенсации морального вреда, причиненного профзаболеванием, могут устанавливаться коллективным договором и отраслевым соглашением.

В таком случае при наличии оснований работодатель обязан выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в размере, предусмотренном указанными договором и соглашением.

Однако подобные положения не означают, что в случае спора работник не вправе требовать, а суд не может взыскивать компенсацию морального вреда в размере большем, чем это установлено отраслевым соглашением или коллективным договором.

Иной подход нарушает как единообразие в толковании норм права, так и права работника, получившего увечье или профзаболевание.

Кроме того, процессуальное законодательство не требует от истца, в т. ч. от сотрудника, предъявляющего иск к работодателю, точно и исчерпывающе указывать в исковом заявлении нормы материального права, а равно не ограничивает суд в применении тех положений, которые регулируют спорные правоотношения, но не приведены в подобном заявлении.

www.garant.ru

ВС разрешил взыскивать моральный вред за плохо оказанные услуги ЖКХ

МОСКВА, 27 июн — РИА Новости. Пленум Верховного суда РФ во вторник подтвердил право на возмещение в суде морального вреда за плохое качество коммунальных услуг или значительные перебои с электро- и водоснабжением. При этом высшая инстанция указала, что жители не могут освобождаться от оплаты за услуги, которыми они не пользуются, например, лифтом.

Отсутствие договора между жильцом и управляющей компанией также не освобождает его от ответственности за оплату коммунальных услуг, отмечает суд. Пленум напомнил, что управляющие компании при установке тарифов должны соблюдать принципы разумности и не вправе произвольно повышать цены за услуги.

Вопрос о моральном вреде

Верховный суд РФ отметил, что жильцы имеют право не только требовать возмещения убытков при некачественном предоставлении коммунальных услуг, но и взыскивать компенсацию морального вреда за плохую работу УК.

«В случае предоставления потребителю коммунальных услуг ненадлежащего качества или с перерывами, превышающими установленную продолжительность (например, если исполнитель после заключения договора, содержащего положения о предоставлении коммунальных услуг, своевременно не приступил к предоставлению коммунальных услуг; если параметры напряжения и частоты в электрической сети в помещении потребителя не отвечают требованиям, установленным законом и т.п.), потребитель вправе потребовать от лица, виновного в невыполнении указанных услуг или в нарушении непрерывности предоставления и качества коммунальных услуг, возмещения убытков, уплаты неустойки, денежной компенсации морального вреда и штрафа», — говорится в документе.

Суд отмечает, что в такой ситуации собственники и наниматели также могут добиваться снижения стоимости коммунальных услуг вплоть до полного освобождения от оплаты. Кроме того, они могут претендовать на изменение размера платы за содержание жилого помещения, указывает ВС РФ.

В суде подтвердил, что жильцы для доказательства низкого качества услуг или факта перебоев в подаче света или воды могут использовать аудио- и видеосъемку показаний свидетелей или заключения экспертов. «Отсутствие вины в оказании услуги ненадлежащего качества или с перерывом доказывается исполнителем коммунальных услуг», — добавляется в документе.

Плата за лифт обязательна

Суд отметил, что жильцы не освобождаются от оплаты содержания общего имущества дома, если они им не пользуются. Например, жильцы первых этажей часто отказываются платить за ремонт и содержание лифта. В постановлении пленума отдельным пунктом указано, что за лифт должны платить все соседи.

«Наниматели и собственники обязаны вносить плату за содержание и текущий ремонт общего имущества в многоквартирном доме независимо от факта пользования общим имуществом, например, лифтом», — говорится в документе.

ВС напоминает, что плата за жилое помещение и коммунальные услуги для собственника включает в себя также взнос на капитальный ремонт.

«Под содержанием общего имущества в многоквартирном доме следует понимать комплекс работ и услуг, направленных на поддержание этого имущества в состоянии, обеспечивающем соблюдение характеристик надежности и безопасности многоквартирного дома, безопасность для жизни и здоровья граждан, сохранность их имущества, доступность пользования жилыми и (или) нежилыми помещениями, помещениями общего пользования, а также земельным участком, на котором расположен многоквартирный дом, постоянную готовность инженерных коммуникаций, приборов учета и другого оборудования, входящих в состав общего имущества, для предоставления коммунальных услуг», — поясняет суд.

ВС также разъяснил, что отсутствие письменного договора управления у собственника квартиры с управляющей организацией не освобождает его от внесения платы за содержание общего имущества.

Пределы разумного в тарифах

Управляющие компании не имеют права произвольно и в одностороннем порядке повышать стоимость жилищно-коммунальных услуг, цены за содержание и ремонт общего имущества жильцов дома должны быть разумными, постановил пленум.

«При разрешении споров, связанных с внесением платы за содержание и текущий ремонт общего имущества в многоквартирном доме, услуги и работы по управлению таким домом, следует учитывать, что утвержденный общим собранием собственников размер такой платы не может устанавливаться произвольно, должен обеспечивать содержание общего имущества в многоквартирном доме в соответствии с требованиями законодательства и отвечать требованиям разумности. Управляющая организация не вправе в одностороннем порядке изменять порядок определения размера платы за содержание жилого помещения и начислять плату за содержание жилого помещения в размере, превышающем размер такой платы, определенный в соответствии с заключенным договором управления многоквартирным домом», — говорится в документе.

ВС разъяснил, что если суд отменит установленный общим собранием размер платы за содержание жилого помещения, то оспариваемый тариф перестает действовать, а стоимость услуг подлежит перерасчету по предыдущему тарифу.

«Решение общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме об утверждении существенного условия договора управления многоквартирным домом о порядке определения размера платы за содержание жилого помещения в многоквартирном доме, признанное недействительным решением суда, не подлежит применению. В этом случае плата за содержание жилого помещения подлежит перерасчету исходя из порядка определения размера платы, определяемого в соответствии с условиями договора управления многоквартирным домом, действующими до признания судом недействительным такого решения общего собрания», — указано в решении пленума.

Пленум ВС РФ разъясняет судам специфику рассмотрения дел определенной категории, эти разъяснения носят рекомендательный характер.

Версия 5.1.11 beta. Чтобы связаться с редакцией или сообщить обо всех замеченных ошибках, воспользуйтесь формой обратной связи.

© 2018 МИА «Россия сегодня»

Сетевое издание РИА Новости зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 08 апреля 2014 года. Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-57640

Учредитель: Федеральное государственное унитарное предприятие «Международное информационное агентство «Россия сегодня» (МИА «Россия сегодня»).

Главный редактор: Анисимов А.С.

Адрес электронной почты Редакции: [email protected]

Телефон Редакции: 7 (495) 645-6601

Настоящий ресурс содержит материалы 18+

Регистрация пользователя в сервисе РИА Клуб на сайте Ria.Ru и авторизация на других сайтах медиагруппы МИА «Россия сегодня» при помощи аккаунта или аккаунтов пользователя в социальных сетях обозначает согласие с данными правилами.

Пользователь обязуется своими действиями не нарушать действующее законодательство Российской Федерации.

Пользователь обязуется высказываться уважительно по отношению к другим участникам дискуссии, читателям и лицам, фигурирующим в материалах.

Публикуются комментарии только на тех языках, на которых представлено основное содержание материала, под которым пользователь размещает комментарий.

На сайтах медиагруппы МИА «Россия сегодня» может осуществляться редактирование комментариев, в том числе и предварительное. Это означает, что модератор проверяет соответствие комментариев данным правилам после того, как комментарий был опубликован автором и стал доступен другим пользователям, а также до того, как комментарий стал доступен другим пользователям.

Комментарий пользователя будет удален, если он:

  • не соответствует тематике страницы;
  • пропагандирует ненависть, дискриминацию по расовому, этническому, половому, религиозному, социальному признакам, ущемляет права меньшинств;
  • нарушает права несовершеннолетних, причиняет им вред в любой форме;
  • содержит идеи экстремистского и террористического характера, призывает к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации;
  • содержит оскорбления, угрозы в адрес других пользователей, конкретных лиц или организаций, порочит честь и достоинство или подрывает их деловую репутацию;
  • содержит оскорбления или сообщения, выражающие неуважение в адрес МИА «Россия сегодня» или сотрудников агентства;
  • нарушает неприкосновенность частной жизни, распространяет персональные данные третьих лиц без их согласия, раскрывает тайну переписки;
  • содержит ссылки на сцены насилия, жестокого обращения с животными;
  • содержит информацию о способах суицида, подстрекает к самоубийству;
  • преследует коммерческие цели, содержит ненадлежащую рекламу, незаконную политическую рекламу или ссылки на другие сетевые ресурсы, содержащие такую информацию;
  • имеет непристойное содержание, содержит нецензурную лексику и её производные, а также намёки на употребление лексических единиц, подпадающих под это определение;
  • содержит спам, рекламирует распространение спама, сервисы массовой рассылки сообщений и ресурсы для заработка в интернете;
  • рекламирует употребление наркотических/психотропных препаратов, содержит информацию об их изготовлении и употреблении;
  • содержит ссылки на вирусы и вредоносное программное обеспечение;
  • является частью акции, при которой поступает большое количество комментариев с идентичным или схожим содержанием («флешмоб»);
  • автор злоупотребляет написанием большого количества малосодержательных сообщений, или смысл текста трудно либо невозможно уловить («флуд»);
  • автор нарушает сетевой этикет, проявляя формы агрессивного, издевательского и оскорбительного поведения («троллинг»);
  • автор проявляет неуважение к русскому языку, текст написан по-русски с использованием латиницы, целиком или преимущественно набран заглавными буквами или не разбит на предложения.

Пожалуйста, пишите грамотно — комментарии, в которых проявляется пренебрежение правилами и нормами русского языка, могут блокироваться вне зависимости от содержания.

Администрация имеет право без предупреждения заблокировать пользователю доступ к странице в случае систематического нарушения или однократного грубого нарушения участником правил комментирования.

Пользователь может инициировать восстановление своего доступа, написав письмо на адрес электронной почты [email protected]

В письме должны быть указаны:

  • Тема – восстановление доступа
  • Логин пользователя
  • Объяснения причин действий, которые были нарушением вышеперечисленных правил и повлекли за собой блокировку.

Если модераторы сочтут возможным восстановление доступа, то это будет сделано.

В случае повторного нарушения правил и повторной блокировки доступ пользователю не может быть восстановлен, блокировка в таком случае является полной.

ria.ru

Это интересно:

  • Приказ минюста 82 Приказ Министерства юстиции РФ от 22 мая 2017 г. № 82 “О признании утратившими силу приказов Минюста России от 20.03.2014 № 35, от 20.10.2014 № 217 и пункта 2 приказа Минюста России от 03.08.2015 № 189” (не вступил в силу) В […]
  • Гибдд штрафы платон перенесены до 15 мая закон Штраф за неоплату проезда в системе "Платон" с 15 июля может возрасти в 4 раза Проект соответствующего закона 1 размещен Минтрансом России на Федеральном портале проектов нормативных актов для проведения независимой […]
  • Образец приказа об утверждении годового плана в доу Образец приказа об утверждении годового плана в доу АДМИНИСТРАЦИИ КОВДОРСКОГО РАЙОНА муниципальное дошкольное образовательное учреждение детский сад общеразвивающего вида № 4 «Брусничка» «Об утверждении планов и режима работы ДОУ» В […]
  • Федеральный закон о мини Ограничения по начислению процентов краткосрочных потребительских микрозаймов Микрофинансовым организациям (МФО) ограничили начисление процентов по микрозаймам. В статье 2 ФЗ N 151-ФЗ от 02.07.2010 понятие «микрозаём» описано так: 3) […]
  • Письмо о клевете Сам себе адвокат Образец заявления о привлечении к уголовной ответственности за клевету Мировому судье судебного участка №__ От Великоцкого Андрея Сергеевича паспорт __ , №_____, код подразделения ___, выдан _____ года […]
  • Моральный вред облагается налогами или нет Нужно ли платить ндфл с суммы компенсации морального вреда, выплаченной на основании решения суда? Сумма компенсации морального вреда, выплаченная на основании решения суда, НДФЛ не облагается. В каких случаях моральный вред подлежит […]