Правовые позиции Верховного Суда РФ по страхованию

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации №20 от 27 июня 2013 г «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан»

Процессуальные особенности рассмотрения дел — подведомственность, подсудность, территориальная подсудность, досудебный порядок урегулирования споров, льготы по уплате государственной пошлины (пункты 3-8)

Обзор Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2017 г. по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации в редакции от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей»

1. Отношения регулируются Законом о защите прав потребителей. Перейти

2. Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами. Перейти

22. Правила подсудности, установленные для исков о защите прав потребителей. Перейти

32. Требования потребителей о взыскании неустойки, предусмотренной Законом о защите прав потребителей. (в том числе неустойка (пеня) предусмотренная пунктом 5 статьи 28 Закона.) Перейти

34. Размер подлежащей взысканию неустойки (пени) определяется судом исходя из цены товара (выполнения работы, оказания услуги). Перейти

45. Условие для компенсации потребителю морального вреда. Перейти

46. Суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду. Перейти

Получить консультацию
юриста по страховым спорам
бесплатно!

Оставьте заявку на бесплатную консультацию или позвоните по телефону горячей линии

Гарантируем 100% конфиденциальность вашей заявки

kaskoinfo.ru

ВС обобщил практику по спорам о возмещениях по КАСКО

Верховный суд опубликовал обзор по вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, в том числе по договорам КАСКО.

Рынок добровольного имущественного страхования в настоящее время характеризуется расширением спектра оказываемых финансовых услуг и предлагаемых субъектами страхового дела страховых продуктов, а также ростом числа граждан, использующих страховые услуги для защиты своих имущественных интересов. ВС подготовил обзор в целях обеспечения эффективной защиты нарушенных прав и законных интересов страхователей, выгодоприобретателей и страховщиков.

Значительная часть обзора посвящена спорам по добровольному страхованию транспортных средств так называемым договорам КАСКО. «Право.ru» изучило документ и отобрало самые интересные из них.

Неосновательное обогащение автовладельца

Страховая организация выплатила Олегу Терентьеву* страховую выплату в размере, который значительно превысил стоимость восстановительного ремонта автомобиля, определенного позднее судом на основании выводов экспертизы. В связи с этим страховщик обратился в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения. Первая инстанция приняла решение в пользу истца и установила – сумма, превышающая сумму ущерба, подлежит возврату как неосновательное обогащение.

Суд апелляционной инстанции, напротив, указал, что, поскольку выплата была осуществлена в рамках договорных отношений, она не может считаться неосновательным обогащением. Спор дошел до ВС, и гражданская коллегия постановила – когда обязанность по выплате страхового возмещения была исполнена в большем размере, чем было необходимо, излишне выплаченная сумма подлежит возврату как неосновательное обогащение (Определение от 18 октября 2016 года № 1-КГ16-23).

Некачественный ремонт автомобиля

В рамках одного из споров ВС решил: в случае некачественного выполнения ремонта автомобиля, то есть ненадлежащего исполнения страховщиком обязательства по предоставлению страхового возмещения в натуральной форме, страхователь может воспользоваться правами, предоставленными ему п. 1 ст. 29 закона о защите прав потребителей. Например, потребовать возмещения страховщиком расходов по устранению недостатков выполненного ремонта (Определение от 24 мая 2016 года № 78-КГ16-22).

Штрафы и моральный вред при добровольной выплате

Михаил Дударин * застраховал свой автомобиль в СК » Мегарусс -Д» и в период действия договора попал в ДТП. Страховая добровольно осуществила выплату по страховому случаю, но она не покрыла всех расходов гражданина, в связи с чем тот обратился сперва к экспертам для оценки ущерба, а затем на этом основании в суд – для взыскания оставшейся части ущерба.

Суд апелляционной инстанции присудил Дударину недоплаченный ущерб, но отказал ему в части взыскания компенсации морального вреда и штрафа, так как мужчина не обращался в страховую повторно после произведенной им оценки.

Коллегия ВС указала на тот факт, что раз суды присудили непокрытый ущерб, то считается доказанным факт, что страховая исполнила обязательство не в полном объеме. Отсутствие повторного обращения страхователя за доплатой страхового возмещения само по себе не освобождает страховщика, который обязан был надлежащим образом исполнить обязательства при первом обращении страхователя, от ответственности (Определение от 1 декабря 2015 года № 57-КГ15-10).

Размер неустойки

В Определении от 28 марта 2017 года № 18-КГ17-25 Верховный суд напомнил о постановлении Пленума от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», согласно которой сумма неустойки, взыскиваемой на основании п. 5 ст. 28 закона о защите прав потребителей (последствия нарушения исполнителем сроков оказания услуг), не может превышать размера страховой премии.

Замена выгодоприобретателя

Индивидуальный предприниматель Геннадий Горин* застраховал автомобиль, а позднее наступил страховой случай. Он сообщил об этом страховой компании, а затем заключил договор цессии с Леонидом Будзинским *, согласно которому последний принял право требования по взысканию ущерба, причиненного автомобилю в ДТП. Суд апелляционной инстанции указал, что в результате договора цессии произошла смена выгодоприобретателя, не допускаемая ст. 956 ГК, а потому Будзинский не вправе требовать выплаты страхового возмещения.

Коллегия ВС по гражданским спорам указала на существенное нарушение норм материального права, допущенное судом. ВС отметил – ст. 956 ГК не содержит каких-либо положений, ограничивающих уступку выгодоприобретателем принадлежащих ему прав после того, как он предъявит страховщику требование о выплате страхового возмещения (Определение от 4 октября 2016 года № 18-КГ16-148).

Ремонт или деньги?

Максим Леонидов* на своем застрахованном автомобиле попал в ДТП и обратился в страховую с заявлением, но там ему отказали в принятии документа. Тогда он обратился к официальному дилеру за оценкой стоимости ремонта и на основании этой оценки подал исковое заявление в суд. Первая инстанция сочла доказанными факт наступления страхового случая и факт обращения Леонидова к страховщику и удовлетворила требования истца. С этим не согласились судьи в апелляции – они указали, что по условиям договора между сторонами страховая выплата производится путем ремонта автомобиля на станции технического осмотра автомобилей по направлению страховщика.

С этой позицией не согласился ВС. Суд напомнил о позиции Пленума, выраженной в Постановлении от 27 июня 2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан». Согласно пункту 42 этого постановления, в случае нарушения страховщиком обязательства произвести ремонт транспортного средства страхователь вправе потребовать возмещения стоимости ремонта в пределах страховой суммы (Определение от 3 октября 2017 года № 49-КГ17-19).

*Имена и фамилии изменены редакцией.

Ознакомиться с текстом обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан от 27 декабря 2017 года можно здесь.

pravo.ru

Постановление пленума верховного суда рф по добровольному страхованию

  • Автострахование
  • Жилищные споры
  • Земельные споры
  • Административное право
  • Участие в долевом строительстве
  • Семейные споры
  • Гражданское право, ГК РФ
  • Защита прав потребителей
  • Трудовые споры, пенсии
  • Главная
  • Обобщения судебной практики
  • Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан; утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017

Утвержден
Президиумом Верховного Суда
Российской Федерации
27 декабря 2017 г.

ОБЗОР
ПО ОТДЕЛЬНЫМ ВОПРОСАМ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ, СВЯЗАННЫМ
С ДОБРОВОЛЬНЫМ СТРАХОВАНИЕМ ИМУЩЕСТВА ГРАЖДАН

Рынок добровольного имущественного страхования в настоящее время характеризуется расширением спектра оказываемых финансовых услуг и предлагаемых субъектами страхового дела страховых продуктов, а также ростом числа граждан, использующих страховые услуги для защиты своих имущественных интересов.

Согласно Федеральному закону от 23 июля 2013 г. N 251-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с передачей Центральному банку Российской Федерации полномочий по регулированию, контролю и надзору в сфере финансовых рынков» Банк России наделен полномочиями по регулированию, контролю и надзору в сфере финансовых рынков за некредитными финансовыми организациями, включая субъектов страхового дела.

В соответствии с изменениями, внесенными указанным законом, усилен контроль за соблюдениям прав потребителей страховых услуг, законностью и добросовестностью поведения на страховом рынке.

Верховным Судом Российской Федерации проводится систематическая работа по обобщению практики рассмотрения дел, связанных с добровольным имущественным страхованием.

Так, Пленумом Верховного Суда Российской Федерации приняты постановления от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», в котором разъяснены в том числе вопросы применения законодательства о защите прав потребителей к страховым отношениям, а также постановление от 27 июня 2013 г. N 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», содержащее системные разъяснения всех аспектов регулирования добровольного страхования имущества.

К настоящему моменту накоплена значительная практика применения судами правовых норм, регулирующих имущественное страхование, с учетом названных постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Отдельные правовые позиции излагались в периодических обзорах Верховного Суда Российской Федерации.

Настоящий Обзор подготовлен в целях обеспечения эффективной защиты нарушенных прав и законных интересов страхователей, выгодоприобретателей и страховщиков, правильного и единообразного применения законов при рассмотрении дел соответствующей категории.

logos-pravo.ru

Страхование имущества граждан в свете актуальных правовых позиций Верховного Суда РФ

27 декабря 2017 года Президиум Верховного Суда РФ утвердил Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан (далее – Обзор). Этот документ интересен и важен сразу по нескольким причинам. Во-первых, он свидетельствует о явной коррекции подходов судебной практики к ряду острых вопросов. Не случайно, Президиум ВС РФ признал утратившим силу Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утвержденный им 30 января 2013 г. Во-вторых, уточнены некоторые выводы, которые нашли отражение в постановлении Пленума Верховного суда от 27 июня 2013 г. N 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 20). Здесь, правда, возникает достаточно сложный вопрос – положениям какого из этих документов следует отдавать предпочтение, если они относятся к одним и тем же институтам или категориям договора страхования, но содержательно отличаются друг от друга. Формально постановление Пленума ВС РФ имеет приоритет, но если сам высший судебный орган считает возможным отступать от его позиций, то это может свидетельствовать об изменении судебной практики, что участникам страховых отношений нельзя не учитывать. Но риски для страховщиков здесь все равно остаются, потому что любой судья может по сугубо формальным основаниям руководствоваться постановлением Пленума ВС РФ, а не обычного обзора судебной практики.

Анализировать все прецеденты, включенные в Обзор, необходимости нет, поскольку некоторые из них разрешены в строгом соответствии с законом, не содержат вопросов, которые следовало бы специально рассматривать. Например, в п. 1 этого документа говорится о том, что страховая стоимость имущества, указанная в договоре страхования, не может быть впоследствии оспорена, за исключением случая, когда страховщик, не воспользовавшийся до заключения договора своим правом на оценку страхового риска, был умышленно введен в заблуждение относительно этой стоимости. Этот вывод в полной мере соответствует ст. 948 ГК РФ, определяющей основания для оспаривания страховой стоимости.

Остановлюсь лишь на тех пунктах Обзора, которые отражают новые подходы ВС РФ к толкованию норм законодательства или условий договоров страхования.

Условия договора страхования имущества

В п. 2 Обзора закреплен вывод, согласно которому, если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами, стороны договора добровольного страхования вправе по своему усмотрению определить перечень случаев, признаваемых страховыми, а также случаев, которые не могут быть признаны страховыми. На первый взгляд, здесь нет повода для дополнительного исследования, ведь это и так очевидно, исходя из принципа свободы договора. Но дело как раз в том, что ранее ВС РФ возражал против такого права участников страхового правоотношения, по крайней мере, применительно к конкретным ситуациям.
Кратко о существе спора. Согласно правилам страхования, являющихся частью спорного договора страхования транспортного средства, по всем рискам не являются страховыми случаями события, произошедшие после передачи объекта страхования в лизинг, аренду, прокат или залог без письменного согласования со страховщиком.

Застрахованная по договору страхования каско автомашина была похищена в период, когда она была передана в аренду. Страховщик отказал в признании события страховым случаем.
Страхователь обратился в суд с иском к страховой компании о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда, штрафа.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя иск страхователя, исходил из того, что доказательств вины страхователя в хищении принадлежащего ему транспортного средства, а также наличия причинно-следственной связи между передачей автомобиля в аренду и его хищением ответчиком представлено не было.

Суд апелляционной инстанции не согласился с таким выводом, указав, что поскольку передача застрахованного автомобиля в аренду третьему лицу не была согласована со страховщиком, то хищение автомобиля по условиям договора страхования не может быть признано страховым случаем.

Президиум городского суда кассационной инстанции поддержал позицию суда первой инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ (определение от 7 марта 2017 г. N 78-КГ17-5) признала выводы президиума городского суда ошибочными, поскольку стороны договора страхования вправе по своему усмотрению определить перечень случаев, признаваемых страховыми, а также случаев, которые не могут быть признаны страховыми.

Однако здесь ситуация явно схожа с ситуацией, по которой ранее Пленум ВС РФ занял прямо противоположную позицию. Так, в п. 32 постановления Пленума ВС РФ № 20 сказано, что «при разрешении дел о выплате страхового возмещения следует иметь в виду, что в соответствии со статьями 961, 963 и 964 ГК РФ оставление в транспортном средстве по неосторожности регистрационных документов на него либо комплекта(ов) ключей, диагностической карты, а также их утрата не является основанием для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения». Между тем, во всех правилах страхования каско транспортных средств предусматривалось, что отсутствие у страхователя (выгодоприобретателя) при предъявлении требования к страховщику о выплате страхового возмещения в случае угона (хищения) объекта страхования полного комплекта документов и ключей от застрахованного транспортного средства не является страховым случаем. Хотелось бы, конечно, ещё и понять, по каким критериям ВС РФ делит исключения из страхового покрытия на имеющие правовую силу или не действующие.

В практическом плане можно сделать следующий вывод – если страховщик готов рискнуть, то можно включить в исключения из страхового покрытия те ситуации, которые прямо приведены в анализируемом Обзоре. При этом я рекомендовал бы в правилах и договорах страхования сослаться на соответствующие пункты рассматриваемого документа.
В п. 3 Обзора содержится фактически сенсационное положение — договором добровольного страхования может быть предусмотрено, что утрата товарной стоимости (далее также – УТС) не подлежит возмещению страховщиком. Данный вывод явно противоречит ранее занятой Пленумом ВС РФ позиции. В п. 41 постановления Пленума ВС РФ № 20 говорится о том, что «утрата товарной стоимости представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида транспортного средства и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта.

В связи с тем, что утрата товарной стоимости относится к реальному ущербу наряду со стоимостью ремонта и запасных частей транспортного средства, в ее возмещении страхователю не может быть отказано (выд. – С.В. Дедиковым)».
Следует отметить, что дискуссии относительно правовой природы УТС идут почти десять лет. Страховщики настойчиво и последовательно отстаивали точку зрения, согласно которой утрата товарной стоимости не может быть квалифицирована как реальный ущерб, поскольку определяется исключительно расчетным путем и только в отношении транспортных средств не старше 5 лет. Потом страховщики стали настаивать на своем праве предусматривать в правилах и договорах страхования, что УТС не возмещается, как, например, они не возмещают косвенные убытки и моральный вред. Суды не менее последовательно взыскивали со страховых компаний утрату товарной стоимости.

В определении Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 28 ноября 2017 г. N 16-КГ17-38 подчеркнуто, что условие договора страхования об исключении УТС из возмещаемого страховщиков ущерба не противоречит каким-либо императивным правовым нормам и не ущемляет права страхователя.

Суд также отметил, что возмещение УТС было осуществлено ответчиком исключительно по собственной инициативе и по собственному усмотрению, несмотря на отсутствие обязанности осуществить такое возмещение. Это очевидное лукавство, т.к. страховщик, взвесив все «за» и «против», посчитал, что не стоит настаивать на соответствующем условии договора страхования, ведь Пленум ВС РФ четко высказал свою позицию, фактически отменяющую данное исключение. Думается, что точку в этом вопросе ставить все же рано. Нужно будет последить, какой подход возобладает в судебной практике в ближайшее время.

Как указано в п. 4 Обзора, в случае сомнений относительно толкования условий договора добровольного страхования, изложенных в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора должно применяться толкование, наиболее благоприятное для потребителя (contra proferentem).

Суть спора такова. Был заключен договор страхования каско транспортного средства от рисков «ущерб» и «хищение» (как указано в страховом полисе). В правилах страхования, на которые имеется ссылка в полисе, из риска «хищение» сделано исключение в отношении хищения путем мошенничества. В период действия договора автомобиль был похищен.
Постановлением следователя по факту хищения неустановленным лицом автомобиля истца возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 ст. 159 УК РФ (мошенничество).

Страхователь обратилась в суд с иском к страховой компании о взыскании страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с правилами страхования каско транспортных средств хищение автомобиля путем мошенничества не является страховым случаем.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда и частично удовлетворил исковые требования на том основании, что договором страхования предусмотрена обязанность страховщика выплатить страховое возмещение в случае хищения автомобиля в любой форме.
Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ согласилась с выводами суда апелляционной инстанции. Она указала в своем определении от 21 апреля 2015 г. N 18-КГ15-47, что при заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил (п. 3 ст. 943 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанции, исходя из буквального толкования условий, изложенных в страховом полисе, пришел к правильному выводу о том, что при заключении договора страхования сторонами в соответствии с п. 3 ст. 943 ГК РФ страховой риск (а при его наступлении — страховой случай) определен как хищение, независимо от его формы и способа.

На самом деле проблема более серьезная. Страховщики уже стали привыкать к тому, суды возлагали на них обязательства на основании т.н. объективного вменения, т. е. не в соответствии с условиями договора страхования, а на основании «разумных ожиданий» страхователя. Правда, здесь впервые суд применил целую теорию для этого. Главное же заключается в том, суды фактически дезавуировали традиционный прием юридической техники, который применялся страховщиками до сих пор. Считалось, что в страховом полисе или договоре страхования в форме единого документа достаточно просто назвать риски, а расшифровку того, что под ними понимается можно дать в стандартных правилах страхования. Для этого нужно лишь указать в полисе или договоре, что по всем вопросам, не урегулированным в этих документах, действуют правила страхования.

Теперь нужно применять другой прием. Я предложил бы указывать в страховых полисах и договорах страхования в разделе «риски» следующую фразу: «в соответствии с п.п. … правил страхования…, утвержденных ….», включая, естественно, и исключения из страхового покрытия. В этом случае, по крайней мере, не будет оснований для вывода о том, что не ясно, какие именно условия согласовали стороны страховой сделки.

Заслуживает внимания и прецедент, приведенный в п. 6 Обзора. Так указано, что страховщик не может быть освобожден от выплаты страхового возмещения по мотивам несовершения страхователем действий по обжалованию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по факту причинения вреда застрахованному имуществу.

Страхователь по договору страхования каско транспортного средства обратился в суд с иском к страховой организации о взыскании стоимости восстановительного ремонта, расходов по оценке, компенсации морального вреда, штрафа.

Судом установлено, что поврежденное транспортное средство, принадлежащее истцу, было им застраховано по договору имущественного страхования по риску — «хищение» и «ущерб».
В период действия договора страхователь обнаружил на своем автомобиле механические повреждения, в связи с чем обратился в органы внутренних дел.

Из постановления органа дознания следует, что в ходе проверки по заявлению указанного лица установлено, что на автомобиле обнаружены механические повреждения, однако в возбуждении уголовного дела было отказано на основании п. 1 части 1 ст. 24 УПК РФ со ссылкой на то, что в действиях неустановленного лица отсутствуют признаки состава преступления, поскольку потерпевший не может определить размер ущерба.

Страховщик по этой причине отказал в признании события страховым случаем. В этом на самом деле нет ничего удивительного, так как страховщики постоянно используют любые поводы для отказа в страховой выплате.

Удивительно, что страховщики поддержали некоторые суды. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что отсутствуют основания для выплаты страхового возмещения из-за недоказанности наступления страхового случая, то есть причинения истцу ущерба в заявленном размере вследствие повреждения транспортного средства в указанную истцом дату. Суд пришел к выводу о том, что, поскольку истец не оспаривал постановление органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в действиях неустановленного лица состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 167 УК РФ, он согласился с указанной формулировкой.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.
Лишь судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ (определение от 3 ноября 2015 г. N 80-КГ15-19) не согласилась с такими выводами судов. Она признала, что состоявшиеся по делу судебные акты приняты с нарушением норм действующего законодательства.
В п. 33 постановления Пленума ВС РФ N было разъяснено, что не может свидетельствовать об отказе страхователя (выгодоприобретателя) от права требования к лицу, ответственному за убытки, а также о невозможности осуществления этого права по вине страхователя (выгодоприобретателя) несовершение им действий по обжалованию постановлений органов дознания и предварительного следствия, которыми отказано в возбуждении уголовного дела по факту причинения вреда (например, в связи с тем что размер ущерба является незначительным, поскольку имущество застраховано, либо в связи с выводом об отсутствии состава преступления в действиях неустановленных лиц, причинивших повреждения застрахованному имуществу) или приостановлено производство по уголовному делу до исчерпания всех возможностей установления лица, ответственного за вред.

Несовершение истцом действий по обжалованию постановления органа дознания, которым в возбуждении уголовного дела по факту причинения вреда отказано, не может свидетельствовать об отказе истца от права требования к лицу, ответственному за убытки, а также о невозможности осуществления этого права по вине страхователя.

Однако, как видим, достаточно четко сформулированная правовая позиция ВС РФ не повлияла на действия отдельных страховщиков и даже некоторых судов.

На мой взгляд, вообще следовало бы указать, что любые акты правоохранительных органов в рамках уголовных или административных процедур могут иметь правовое значение в страховых правоотношениях только в том случае, когда в действиях страхователя, застрахованного лица или выгодоприобретателя установлен умысел, направленный на наступление страхового случая, либо тот или иной факт действительности. Ведь даже оценка тех или иных доказательств, сделанная следователем или судом по уголовному или административному делу, не являются обязательной для суда, рассматривающего гражданское дело.

Еще одно интересное уточнение позиции ВС РФ связано с признанием того, что договором добровольного страхования может быть предусмотрено изменение в течение срока его действия размера страховой суммы, исходя из которой страхователем уплачена страховая премия по соответствующему для такой дифференцированной страховой суммы тарифу. При этом под полной страховой суммой при отказе страхователя от прав на имущество в пользу страховщика (абандон) следует понимать страховую сумму, определенную договором на день наступления страхового случая. Это касается договоров страхования имущества, по условиям которого при расчете размера страхового возмещения, подлежащего выплате при наступлении страхового случая, предусмотрен учет износа имущества.

Ранее, в п. 36. постановления Пленума ВС РФ № 20 также было указано, что в случае, если при заключении договора добровольного страхования имущества страхователю предоставлялось право выбора способа расчета убытков, понесенных в результате наступления страхового случая (без учета износа или с учетом износа застрахованного имущества), при разрешении спора о размере страхового возмещения следует исходить из согласованных сторонами условий договора.

В то же время, оставалось неопределенность в вопросе о том, какую именно страховую сумму следует учитывать при заявленном страхователем (выгодоприобретателем) абандона при утрате или гибели (конструктивной гибели) застрахованного имущества, т.к. в п. 38 этого постановления Пленума ВС РФ N 20 говорилось о том, что в случае полной гибели имущества, то есть при полном его уничтожении либо таком повреждении, когда оно не подлежит восстановлению, страхователю выплачивается страховое возмещение в размере полной страховой суммы. Оставалось не ясно, что именно надо понимать под термином «полная страховая сумма»? Если есть применительно к данной ситуации понятие «полная страховая сумму», то, стало быть, наличествует и «неполная страховая сумма». Тогда видимо под неполной страховой суммой нужно подразумевать первоначальную страховую сумму, указанную в договоре страхования, за минусом износа.

В Обзоре четко указывается, что «полная страховая сумма» это страховая сумма на момент наступления страхового случая, т.е. с учетом износа. Одно не понятно, почему «полная», когда речь идет просто о страховой сумме, которая представляет собой предельный размер обязательства страховщика по выплате страхового возмещения.

Судебная коллегия ВС РФ также подчеркнула, что требований, согласно которым определяемая при заключении договора страхования сумма должна быть равной страховой стоимости имущества либо о том, что при полной утрате имущества страхователю подлежит выплате не полная страховая сумма, а действительная стоимость утраченного имущества, нормы ГК РФ и Закона РФ от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в российской Федерации» (далее – Закон о страховании) не содержат.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 28 ноября 2017 г. N 91-КГ17-7).

ВС РФ затронул в Обзоре ещё одну принципиальную проблему. В п. 8 указанного документа разъясняется, что в случае неисполнения страховщиком предусмотренного договором добровольного страхования обязательства произвести восстановительный ремонт транспортного средства на станции технического обслуживания (далее – СТОА), автомобилей страхователь вправе потребовать возмещения стоимости восстановительного ремонта в пределах страховой суммы.

Напомню, что до 21 января 2014 года, когда вступила в действие последняя редакция Закона о страховании, основной формой страхового возмещения была выплата денежной суммы. Сейчас п. 4 ст. 10 этого законодательного акта разрешает замену выплату страхового возмещения в денежной форме организацией и оплатой ремонта поврежденного имущества (т.н. натуральное возмещение). Страховщики сразу и все без исключения стали предусматривать в правилах страхования страховое возмещение именно в форме организации и оплаты ремонта. Для этого им даже не нужно было вступать в картельный сговор, т. к. организация и оплата ремонта поврежденного имущества для них намного выгоднее, чем выплата денежной суммы. Почему? Во-первых, появилась реальная и легитимная возможность фактически отсрочить (от нескольких недель до нескольких месяцев) выплату, что уже позволяет дольше использовать соответствующие денежные суммы в своих интересах, в том числе дает дополнительный инвестиционный доход. Во-вторых, поскольку страховщики представляют собой оптового заказчика услуг, то СТОА предоставляют им скидки на свои услуги. В-третьих, многие страховые организации имеют аффилированные СТОА, и тем самым обеспечивают их новыми массовыми заказами, в той или иной форме участвуя в их прибыли.

При этом страховщики в очередной раз полностью проигнорировали интересы своих клиентов. Даже в тех случаях, когда те настаивали на том, чтобы в договоре страхования была предусмотрена денежная форма выплаты, страховщики на это практически никогда не соглашаются, прекрасно понимая, что страхователям все равно другого на рынке не найти. Конечно, есть отдельные исключения, но они столь редки, что всерьез их рассматривать оснований нет.

Многие страхователи совершенно обоснованно рассматривают данную ситуацию как нарушение их прав и интересов, поскольку часто для них предпочтительнее денежная форма страховой выплаты, что собственно и предполагает экономическая природа страховой услуги как услуги финансовой. Не случайно, уже имеют место судебные споры о форме страхового возмещения.

Данная проблема была обстоятельно обсуждена на заседании рабочей группы Исследовательского центра частного права им С.С. Алексеева при Президенте РФ, которая занимается подготовкой концепции изменения норм гл. 48 «Страхование» ГК РФ. Члены группы пришли к единодушному мнению, что в Кодексе необходимо закрепить право страхователя на выбор формы страхового возмещения, а не отдавать это на откуп страховым организациям.

Безусловно, было бы лучше, если бы ВС РФ прямо указал, что выбор формы страхового возмещения, если иное не установлено законом, принадлежит страхователю. По моему мнению, это возможно в рамках системного толкования норм п. 2 и п. 4 ст. 10 Закона о страховании. В п. 3 этой статьи прямо закреплено, что страховая выплата — денежная сумма, которая определена в порядке, установленном федеральным законом и (или) договором страхования, и выплачивается страховщиком страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю при наступлении страхового случая.

Страховая выплата по договорам страхования производится в валюте РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 4 настоящей статьи, валютным законодательством Российской Федерации и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами органов валютного регулирования.

И, как указывалось выше, п. 4 предусматривает, что условиями страхования имущества и (или) гражданской ответственности в пределах страховой суммы может предусматриваться замена страховой выплаты (страхового возмещения) предоставлением имущества, аналогичного утраченному имуществу, а в случае повреждения имущества, не повлекшего его утраты, — организацией и (или) оплатой страховщиком в счет страхового возмещения ремонта поврежденного имущества. Другими словами, сама редакция этой нормы свидетельствует о том, что федеральный законодатель рассматривает её как некий дополнительный вариант, а не как основной.

Однако и сделанный ВС РФ пока достаточно скромный шаг в этом направлении заслуживает всемерного одобрения.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 3 октября 2017 г. N 49-КГ17-19).

Замена выгодоприобретателя по договору страхования имущества

В п. 10 Обзора указано, страхователь (выгодоприобретатель) по договору добровольного страхования вправе после совершения действий, указанных в пункте 2 статьи 956 ГК РФ, заменить себя другим лицом, заключив договор цессии, если иное не следует из договора и существа отношений между его сторонами. Фактически здесь рассматривается вопрос о соотношении понятий «замена выгодоприобретателя» в рамках страховых правоотношений и «замена кредитора» в рамках обязательственного права.

Суть спора следующая. Л. обратился в суд с иском к страховщику о взыскании страхового возмещения и процентов за пользование чужими денежными средствами на основании договора страхования каско транспортного средства. После наступления страхового случая выгодоприобретатель и Л. заключили договор цессии, согласно которому Л. принимает права требования по взысканию ущерба, причиненного в результате соответствующего дорожно-транспортного происшествия со страховщика.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что автомобиль получил повреждения в период действия договора страхования и основания для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения отсутствуют.

Отменяя решение суда и отказывая в иске, суд апелляционной инстанции указал, что в результате договора цессии произошла смена выгодоприобретателя, не допускаемая статьей 956 ГК РФ, а потому Л. не вправе требовать выплаты страхового возмещения.
Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ в определении от 4 октября 2016 г. N 18-КГ16-148 указала, что выводы суда апелляционной инстанции сделаны с существенными нарушениями норм материального права.

Дело в том, что апелляционная инстанция неправильно квалифицировала отношения, связанные с заменой выгодоприобретателя. Она не учла, что замена данного субъекта страхового правоотношения, о которой речь идет в ст. 956 ГК РФ, и замена этого лица как кредитора в обязательстве, возникшем в связи с конкретным страховым случаем, это разные гражданско-правовые институты. В первом случае имеется в виду замена выгодоприобретателя, осуществляемая по одностороннему волеизъявлению страхователя, тогда как во втором случае его замена происходит на основании договора уступки требования (цессии). Очевидно, что эти разные гражданско-правовые институты имеют разный правовой режим.

Судебная коллегия ВС РФ в этой связи совершенно обоснованно указала, что согласно п.у 1 ст. 382 Кодекса право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 382 ГК РФ).

На основании п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии со ст. 388 Кодекса уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (п. 1). Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 2).

Пунктом 1 ст. 956 ГК РФ предусмотрено, что страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы (п. 2 названной статьи). Указанная норма, регламентируя замену выгодоприобретателя по требованию страхователя, направлена на защиту прав выгодоприобретателя, который своими действиями выразил волю на получение страхового возмещения, от действий страхователя, направленных на исключение выгодоприобретателя из страховых отношений.

Статья 956 ГК РФ не содержит каких-либо положений, ограничивающих уступку самим выгодоприобретателем либо страхователем, являющимся одновременно выгодоприобретателем, принадлежащих ему прав третьему лицу после того, как выгодоприобретатель выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы.

В связи с этим страхователь (выгодоприобретатель) по договору страхования не лишен права после совершения действий, указанных в п. 2 ст. 956 ГК РФ, заменить себя другим лицом, заключив договор цессии, если иное не следует из договора страхования и существа отношений между его сторонами.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 4 октября 2016 г. N 18-КГ16-148).

Распределение бремени доказывания в страховых отношениях

В п. 11 Обзора чётко распределено бремя доказывания в рамках страховых отношений. В определении Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 15 декабря 2015 г. N 5-КГ15-188 указано следующее. Страхователь (выгодоприобретатель), предъявивший к страховщику иск о взыскании страхового возмещения, обязан доказать наличие договора добровольного страхования с ответчиком, а также факт наступления предусмотренного указанным договором страхового случая. Страховщик, возражающий против выплаты страхового возмещения, обязан доказать обстоятельства, с которыми закон или договор связывают возможность освобождения от выплаты страхового возмещения, либо вправе оспорить доводы страхователя о наступлении страхового случая, в частности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Страхователь предъявил в суд иск к страховщику о взыскании страхового возмещения, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, судебных расходов, штрафа. Между сторонами спора был заключен договор страхования каско транспортного средства. В период действия договора, по утверждению страхователя, в результате пожара автомашина была серьезно повреждена, а её остатки были похищены неизвестными лицами. Страховщик отказал в выплате страхового возмещения, посчитав, что страхователь не представил доказательств того, что в результате пожара было уничтожено именно застрахованное транспортное средство.

Суд первой инстанции поддержал страховщика и отказал в удовлетворении иска. Суд второй инстанции поддержал позицию районного суда.

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ не согласилась с выводами судов первой и апелляционной инстанций по следующим основаниям. На истце (страхователе) лежит обязанность доказать наличие договора страхования с ответчиком, а также факт наступления предусмотренного указанным договором страхового случая. Страховщик, возражающий против выплаты страхового возмещения, обязан доказать обстоятельства, с которыми закон или договор связывают возможность освобождения от выплаты возмещения, либо вправе оспорить доводы страхователя о наступлении страхового случая, в частности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Пункт 12 Обзора посвящен тоже вопросу распределения бремени доказывания, но только в рамках отношений по защите прав потребителей.

В определении Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 11 октября 2016 г. N 47-КГ16-12 говорится о том, что в случае предъявления к страховщику требований, предусмотренных Законом о защите прав потребителей, бремя доказывания того, что застрахованное имущество использовалось страхователем (выгодоприобретателем) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, возлагается на истца.

Общественная организация по защите прав потребителей, действующая в интересах А.К., обратилась в суд с иском к страховой организации о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда, штрафа.

В обоснование иска общественная организация указала, что 17 июля 2013 г. между А.К.Р. и страховой компанией заключен договор страхования имущества — кафе-шашлычной, принадлежащей А.К. В период с 1 марта 2014 г. по 1 апреля 2014 г. произошло событие, имеющее признаки страхового случая — на наружной и внутренней стенах указанного строения появились трещины. А.К. обратилась к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения, однако ответчик отказал со ссылкой на то, что заявленное событие страховым случаем не является.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции сослался на то, что истцом не представлено доказательств наступления страхового случая — стихийного бедствия (паводка).

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение о частичном удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ущерб застрахованному имуществу был причинен в результате воздействия воды, вызванного повышением грунтовых вод, что является страховым случаем согласно договору страхования. Суд также указал, что поскольку А.К. не зарегистрирована в установленном порядке в качестве индивидуального предпринимателя и взаимосвязанных действий, направленных на получение прибыли, не осуществляла, то ее деятельность по сдаче в аренду застрахованного нежилого строения предпринимательской деятельностью не является и к спорным правоотношениям подлежит применению Закон о защите прав потребителей, в связи с чем взыскал неустойку и штраф.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации указала, что судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела были допущены нарушения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом, объектом страхования является кафе-шашлычная, сдаваемая А.К. в аренду А.В.

Согласно преамбуле к Закону о защите прав потребителей потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Бремя доказывания того, что застрахованное имущество использовалось А.К. исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, возлагается на истца.

Суд апелляционной инстанции в нарушение статьи 56 ГПК РФ неправильно распределил бремя доказывания и не предложил истцу представить доказательства, подтверждающие использование ею застрахованного имущества исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, сама А.К. их также не представила.

Защита прав потребителей в сфере страхования имущества

В большинстве случаев выводы ВС РФ относительно конкретных правил применения Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей), на мой взгляд, сформулированы и аргументированы столь чётко, что не нуждаются в подробных комментариях. Надо просто их знать и применять на практике, лучше всего со ссылкой на соответствующий пункт Обзора.

Так, в п. 14 данного документа на основании определения Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 26 января 2016 N 78-КГ15-46 разъясняется, что уточнение страхователем (выгодоприобретателем) заявленных исковых требований после перечисления ответчиком части суммы страхового возмещения не свидетельствует о наличии оснований для освобождения ответчика от уплаты штрафа, исчисляемого с учетом суммы, выплаченной истцу после обращения с иском в суд. Действительно, п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей предусматривает уплату штрафа за то, что коммерческая организация не решила спор с потребителем в досудебном порядке. Перечисление страхового возмещения полностью или в части после обращения страхователя (выгодоприобретателя) в суд с иском ситуацию не изменяет, ведь правонарушение уже совершено.

При этом важно, что истец не отказывается от иска, в том числе в части заявленного требования о взыскании штрафа.

Точно так же добровольная выплата страховщиком части страхового возмещения, свидетельствующая о признании им факта наступления страхового случая, влекущем обязанность по доплате страхового возмещения, не освобождает его от уплаты штрафа и компенсации морального вреда, если судом удовлетворены требования страхователя о доплате страхового возмещения (п. 15 Обзора).

Согласно п. 4 ст. 13 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.
Важное практическое значение имеет также вывод судебной коллегии ВС РФ о том, что отсутствие повторного обращения страхователя за доплатой страхового возмещения само по себе не освобождает от ответственности (в том числе от уплаты штрафа) страховщика, который обязан был надлежащим образом исполнить обязательства при первом обращении страхователя.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 1 декабря 2015 г. N 57-КГ15-10).

В п. 16 Обзора четко определено, что в тех случаях, когда страхователь в связи с нарушением страховщиком обязанности выплатить страховое возмещение заявляет требование о взыскании неустойки, предусмотренной ст. 28 Закона о защите прав потребителей, такое требование подлежит удовлетворению, а неустойка — исчислению в зависимости от размера страховой премии.

Это важно, поскольку, как известно, в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2013 года (утв. Президиумом ВС РФ 5 февраля 2013 г.) был опубликован ответ на вопрос о том, какая ответственность возлагается на страховщика за нарушение сроков выплаты страхового возмещения по договору добровольного страхования имущества граждан. В ответе было указано, что неустойка на основании п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей рассчитывается от размера страховой премии. При этом в последнем абзаце текста ответа было сказано, что в случае нарушения сроков выплаты страхового возмещения по договору добровольного страхования имущества граждан на сумму страхового возмещения могут начисляться только проценты, предусмотренные ст.395 ГК РФ. Этот ответ был понят юристами по-разному. Одни посчитали, что в случае несвоевременной выплаты страхового возмещения надлежит со страховщика взыскивать и неустойку на основании п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей исходя из размера страховой премии, и проценты в порядке ст. 395 ГК РФ от суммы страхового возмещения.
Другие пришли к выводу, что неустойка, предусмотренная Законом о защите прав потребителей, в сфере страхования начисляться не может.

Не случайно, что и в данном деле суды первой и апелляционной инстанций, отказывая истцу в части удовлетворения требования о взыскании неустойки, предусмотренной ст. 28 Закона о защите прав потребителей, исходили из того, что на несвоевременно выплаченную сумму подлежат начислению проценты на основании ст. 395 ГК РФ.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 26 января 2016 г. N 11-КГ15-34).

Пункт 17 Обзора определяет, что неустойка за просрочку выплаты страхового возмещения, предусмотренная п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, не может превышать размера страховой премии.

(Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 28 марта 2017 г. N 18-КГ17-25).

Согласно п. 18 Обзора взыскание штрафа в связи с неисполнением страховщиком требований потребителя в добровольном порядке не зависит от того, обратился в страховую компанию с заявлением о страховой выплате сам выгодоприобретатель или его представитель по доверенности, удостоверенной в соответствии с действующим законодательством.
Этот вывод основан на положении закона, согласно которому представитель субъекта гражданского права действует от его имени и в его интересах, и, соответственно, может заявлять те же требования, какие мог бы предъявить сам доверитель.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 28 апреля 2015 г. N 43-КГ15-1).

В соответствии с п. 19 Обзора в случае некачественного выполнения ремонта автомобиля, то есть ненадлежащего исполнения страховщиком обязательства по предоставлению страхового возмещения в натуральной форме, страхователь может воспользоваться правами, предоставленными ему п. 1 ст. 29 Закона о защите прав потребителей (например, потребовать возмещения страховщиком расходов по устранению недостатков выполненного ремонта).
Разрешая спор по существу и отказывая страхователю в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, с позицией которого согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что страховщик, выдав направление на ремонт автомашины и оплатив его, реализовал тем самым право страхователя на получение страхового возмещения путем восстановительного ремонта на станции технического обслуживания, осуществляемого за счет страховщика, в связи с чем оснований для возложения на страховщика ответственности за некачественный ремонт не имеется.

Как следует из приведенного вначале вывода Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ не согласилась с вынесенными судебными постановлениями.

Данная позиция ВС РФ ещё важна и по той причине, что четко указывает на правовую природу организации и оплаты страховщиком ремонта поврежденного имущества – это форма страхового возмещения. Об этом приходится говорить, потому что сейчас на страховом рынке появилась новая тенденция – в стандартных правилах страхования страховые компании стали указывать, что моментом выплаты страхового возмещения считается день выдачи направления на ремонт. Тем самым страховщики практически пытаются снять с себя ответственность за сроки и качество ремонта, что явно закону не соответствует.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 24 мая 2016 г. N 78-КГ16-22).

В п. 20 Обзора также указано, что к отношениям между страховщиком и наследниками страхователя, которому страховая услуга оказывалась для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, применяются положения Закона о защите прав потребителей.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 1 марта 2016 г. N 44-КГ15-20).

zakon.ru

Это интересно:

  • Приказ мвд 1077 от 22112012 Приказ МВД России от 30 декабря 2016 г. № 941 "Об утверждении Порядка подачи уведомления об организованной перевозке группы детей автобусами” (не вступил в силу) В соответствии с пунктом 10 Правил организованной перевозки группы […]
  • Приказ 451 росграница Приказ Федерального агентства по обустройству государственной границы РФ от 25 мая 2015 г. N 128-ОД "О внесении изменения в Правила режима в пунктах пропуска через государственную границу Российской Федерации, утвержденные приказом […]
  • Закона о природных лечебных ресурсах Федеральный закон от 23 февраля 1995 г. N 26-ФЗ "О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах" (с изменениями и дополнениями) Федеральный закон от 23 февраля 1995 г. N 26-ФЗ"О природных лечебных […]
  • Изыскания суд Постановление Суда по интеллектуальным правам от 2 августа 2016 г. № С01-469/2016 по делу N А43-7382/2015 Оснований для отмены состоявшихся по делу судебных актов нет, поскольку выполненный заявителем отчет по инженерно-геодезическим […]
  • Приказ минэкономразвития 33% Приказ Министерства экономического развития РФ от 2 октября 2013 г. N 567 "Об утверждении Методических рекомендаций по применению методов определения начальной (максимальной) цены контракта, цены контракта, заключаемого с […]
  • Реестр муниципальных услуг республики крым Реестр муниципальных услуг Классификация информационной продукции Глава 2. Классификация информационной продукции Статья 6. Осуществление классификации информационной продукции Информация об изменениях: Федеральным законом от 28 июля […]