Ответственность младших командиров за превышение должностных полномочий

Вопросы:
1. Понятие, сущность и принципы уставных взаимоотношений между военнослужащими.
2. Ответственность военнослужащих за нарушение правил уставных взаимоотношений.

Преступления, посягающие на уставные правила взаимоотношений между военнослужащими, являются одной из наиболее острых проблем не только для Вооруженных Сил РФ, других войск и воинских формирований, но и для всего общества в целом.
Конечно, количество преступлений, связанных с нарушением уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, несравнимо, например, с количеством регистрируемых в стране краж или умышленных убийств.
Однако повышенное внимание к этим нарушениям закона обусловлено рядом причин. Прежде всего тем фактом, что они часто приводят к необратимым последствиям, грубо попирают воинский порядок и дисциплину, снижают престиж военной службы, негативно влияют на боеготовность подразделений.

Военная служба — вид федеральной государственной службы, представляющий собой профессиональную служебную деятельность граждан на воинских должностях в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских (специальных) формированиях и органах, осуществляющих функции по обеспечению обороны и безопасности государства.
В соответствии со ст. 40 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий, являющийся гражданином России, впервые поступивший на военную службу, или гражданин, не проходивший военной службы и впервые призванный на военные сборы, приводится к Военной присяге перед Государственным флагом Российской Федерации и Боевым знаменем воинской части. Торжественно присягая на верность своему Отечеству — Российской Федерации, он дает клятву: свято соблюдать Конституцию Российской Федерации, строго выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников. Военнослужащий, являющийся иностранным гражданином, впервые поступивший на военную службу в Российской Федерации, также дает обязательство соблюдать Конституцию Российской Федерации, строго выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников, достойно исполнять воинский долг.
Жизнедеятельность воинского коллектива в значительной мере определяется характером взаимоотношений между его членами. Например, доброжелательные взаимоотношения, направленные на поддержку друг друга, повышают качество учебно-боевой деятельности, а не сложившиеся внутриколлективные связи разрушают коллектив и затрудняют совместную деятельность его членов, препятствуют его сплочению и порождают конфликты. Командиру воинского коллектива необходимо всегда об этом помнить.
Термин «взаимоотношения» означает различные связи и стороны взаимодействия между людьми. Он применяется в педагогике, воспитательном процессе, психологи и т.д. По своему содержанию он широк и включает в себя разнообразные формы и виды психологических связей людей.
Отношения между военнослужащими регламентируются как законами, действующими в обществе, так и воинскими уставами, имеющими силу законов. В них сформулированы принципы взаимоотношений: единоначалие, субординация, войсковое товарищество и дружба, коллективизм, воинская вежливость, честь и достоинство, справедливость, гуманизм и др.
Данные принципы выступают правовой и морально-нравственной основой взаимоотношений как служебного (официального), так и неслужебного (неформального) характера.
Основными формами взаимоотношений являются: общение, совместная деятельность, поведенческие акты (поступки). Существует множество оснований (признаков) для классификации взаимоотношений между военнослужащими: по форме построения (официальные и неофициальные); по сфере деятельности (служебные, общественные).
Служебные взаимоотношения проявляются при выполнении военно-функциональных обязанностей: боевого дежурства, караульной и внутренней (вахтенной) службы, учебно-боевых и других служебных задач. Неформальные взаимоотношения формируются и развиваются в межличностных контактах военнослужащих, прежде всего в сфере быта, отдыха и досуга. Здесь играют роль индивидуально-психологические особенности каждого воина.
В воинских коллективах частей и подразделений Вооруженных Сил РФ имеют место все разновидности взаимоотношений. Ведь характер воинской службы предполагает проявление сплоченности, взаимопонимания и взаимодействия военнослужащих при выполнении широкого спектра задач.
Самой обширной разновидностью взаимоотношений являются товарищеские отношения. Они основаны, как правило, на деловых контактах, где цели, средства и результаты совместной деятельности и общения определяют развитие связей и распределение общих функций. Отсюда и устоявшаяся форма обращения военнослужащих друг к другу — «товарищ».
Дружба также одна из разновидностей взаимоотношений людей, возникающая из взаимного содействия и понимания. Она начинается с симпатии к другому человеку, его уважения. Если симпатия основана обычно на эмоциях, то уважение — на признании высоких нравственных качеств другой личности.
Огромная роль в формировании теплых, дружеских взаимоотношений в воинском коллективе отводится младшим командирам, которые призваны помочь своим подчиненным разобраться в истинных и ложных проявлениях товарищества.
Выполняя свои обязанности, сержантский (старшинский) состав должен учитывать, что большое значение в их работе имеет деятельность по сплочению воинского коллектива и использование его возможностей в воспитании у подчиненных дисциплинированности, войскового товарищества, коллективной ответственности всего отделения (расчета) за службу и поведение каждого воина. Речь идет о том, чтобы формировать у солдат и матросов требовательность к себе и сослуживцам, непримиримость к малейшим упущениям по службе, стремление к взаимовыручке и взаимопомощи во имя успеха всего коллектива.
Разумеется, многое в этой работе зависит от личного примера младшего командира, нравственный облик и авторитет которого порождают у подчиненных уважение и доверие к нему, способствуют сплочению и воспитательной роли коллектива, крепкой дружбе и войсковому товариществу.
В воинских коллективах степень активности человеческого фактора отчетливо проявляется в уровне боевой готовности подразделения, части. Но это проявление происходит опосредованно — через этап создания в коллективе здорового нравственного климата. Он должен побуждать людей к самоотверженному решению всех задач боевой готовности.
Уставные правила взаимоотношений — это строго определенные обязательные для исполнения всеми военнослужащими нормы и правила поведения, строящиеся на основе общепринятых эталонов поведения и особенностей военной службы. От их неукоснительного выполнения непосредственно зависят сплоченность и боевая слаженность воинского коллектива.
Понятие «уставные правила взаимоотношений между военнослужащими» в нормативных правовых актах не раскрыто. Это позволяет предположить, что оно имеет собирательный характер.
Уставной порядок взаимоотношений военнослужащих определяется уставами Вооруженных Сил. Уставы Вооруженных Сил Российской Федерации — это официальные нормативно-правовые документы, регламентирующие несение службы в Вооруженных Силах Российской Федерации, боевую подготовку личного состава, определяющие права и обязанности военнослужащих, их поведение, деятельность, жизнь и быт.
В каждом из воинских уставов в той или иной степени закреплены правила поведения военнослужащих в различных ситуациях. В первую очередь это относится к Уставу внутренней службы, где есть отдельная глава, посвященная взаимоотношениям между военнослужащими. Наличие ее указывает на большой объем информации о порядке и правилах отношений между военнослужащими.
В Уставе внутренней службы Вооруженных Сил РФ раскрываются первостепенные принципы взаимоотношений военнослужащих: единоначалие и субординация; законность; тактичность и выдержанность; уважение личности; коллективизм и другие.
В других уставах также в той или иной степени раскрываются некоторые детали взаимоотношений военнослужащих.
Например, Дисциплинарный устав Вооруженных Сил РФ определяет сущность воинской дисциплины, обязанности военнослужащих по ее соблюдению, виды поощрений и дисциплинарных взысканий, права командиров (начальников) по их применению, а также порядок подачи и рассмотрения предложений, заявлений и жалоб. В определении понятия воинской дисциплины подчеркивается, что строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных воинскими уставами, является очень важным. Воинская дисциплина обязывает военнослужащих оказывать уважение командирам (начальникам) и друг другу, соблюдать правила воинского приветствия и воинской вежливости.
Достижение высокого уровня воинской дисциплины как одного из условий сплоченности и боевой слаженности воинского коллектива возможно при личной ответственности каждого за выполнение своих обязанностей и требований воинских уставов, а также повседневной требовательностью командиров (начальников) к подчиненным.
Так, например, статья 19 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ определяет, что военнослужащий обязан уважать честь и достоинство других военнослужащих, выручать их из опасности, помогать им словом и делом, удерживать от недостойных поступков, не допускать в отношении себя и других военнослужащих грубости и издевательства, содействовать командирам (начальникам) и старшим в поддержании порядка и дисциплины. А статья 7 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ гласит, что командир (начальник) должен знать нужды и запросы подчиненных, добиваться их удовлетворения, не допускать грубости и унижения личного достоинства подчиненных, служить образцом строгого соблюдения законов Российской Федерации, других нормативных правовых актов Российской Федерации и требований общевоинских уставов, быть примером нравственности, честности, скромности и справедливости.
Устав гарнизонной, караульной и комендантской служб Вооруженных Сил РФ регулирует уставные правила взаимоотношений между военнослужащими в части организации гарнизонного патрулирования, поддержания порядка и соблюдения воинской дисциплины на улицах и в других общественных местах.
Строевой устав Вооруженных Сил РФ определяет строевые приемы, порядок выполнения воинского приветствия.
Уставной порядок в воинском подразделении является результатом общих усилий: каждого военнослужащего в отдельности и коллектива в целом.
При закреплении в Общевоинских уставах Вооруженных Сил РФ обязательных правил взаимоотношений между военнослужащими предусмотрены контроль за их соблюдением со стороны командиров и начальников всех степеней и наказание виновных в нарушении этих правил.
Решающую роль в установлении нормальных уставных правил взаимоотношений между военнослужащими в воинском коллективе играет психологический фактор. Например, сообщение военнослужащего командованию о нарушении уставных правил взаимоотношений в воинском коллективе зачастую расценивается как стукачество. Причем многие не знают, что понятие «стукачество» пришло в армию из мест лишения свободы, где содержатся лица, преступившие закон и считающие подобное противоправное поведение стилем своей жизни. Конечно же, их нельзя равнять с военнослужащими, правомерно исполняющими свой долг перед Родиной. В армейских условиях скрытое нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими может обернуться еще большей трагедией, чем само нарушение. Примером могут служить известные случаи расстрела караулов, факты суицида, непосредственной предпосылкой которых являлось сокрытие нарушений уставных правил отношений в воинском коллективе.
Каждый военнослужащий должен знать, что в военной прокуратуре гарнизона (округа) установлены телефон доверия и ящик для письменных обращений, куда можно сообщить о нарушении уставных правил, тем самым помочь себе (коллективу) избавиться от позорящей армию «дедовщины».
Нельзя забывать, что избавление подразделений от нарушений уставных правил взаимоотношений прежде всего дело командиров (начальников), отвечающих за боевую слаженность и сплоченность воинского коллектива. На основании статьи 6 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ командир должен воспитывать подчиненных в духе неуклонного выполнения требований воинской дисциплины и высокой исполнительности. В его обязанность вменено развивать и поддерживать у военнослужащих чувство собственного достоинства, осознание воинской чести и воинского долга, а также воспитание нетерпимого отношения к нарушениям воинской дисциплины, особенно уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, фактам социальной несправедливости. Для эффективного осуществления всего этого надо использовать гласность. Если командир (начальник) допустил сокрытие нарушений воинской дисциплины, преступлений и происшествий, то он должен быть привлечен к ответственности.

В статье 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих» содержится перечень видов ответственности, к которой может быть привлечен военнослужащий за допущенные им правонарушения в зависимости от характера и тяжести совершенного правонарушения. Он может понести дисциплинарную, административную, материальную, гражданско-правовую и уголовную ответственность.
За проступки, связанные с нарушением воинской дисциплины или общественного порядка, военнослужащие несут дисциплинарную ответственность. В статье 52 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ определено, что при нарушении воинской дисциплины или общественного порядка командир (начальник) может ограничиться напоминанием об обязанностях военнослужащего и его воинском долге, а в случае необходимости и подвергнуть его дисциплинарному взысканию. При этом следует учитывать, что налагаемое взыскание как мера укрепления дисциплины и воспитания должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины. Все это устанавливается командиром (начальником) в результате проведенного разбирательства. Если в его ходе выяснится, что проступок военнослужащего содержит признаки состава преступления, командир воинской части уведомляет военного прокурора, при необходимости возбуждает уголовное дело и назначает дознание.
За совершенные преступления военнослужащие несут уголовную ответственность в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Их привлечение к уголовной ответственности осуществляется на основании Уголовного кодекса РФ.
Уставные правила взаимоотношений между военнослужащими охраняются Уголовным кодексом РФ посредством включения в него статей 286, 332 — 336. Для того чтобы показать, какие именно уставные правила взаимоотношений запрещено нарушать под угрозой уголовного наказания, назовем эти статьи:
— превышение должностных полномочий (статья 286);
— неисполнение приказа (статья
— сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы (статья;
— насильственные действия в отношении начальника (статья 334);
— нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности (статья 335);
— оскорбление военнослужащего (статья 336).
Неразрывность поддержания уставных взаимоотношений в сочетании с элементами требовательности и заботы, справедливости к подчиненным обусловлена характером воинской деятельности и является определяющей во взаимоотношениях между начальниками и подчиненными.
Комплексное применение форм и методов воспитательной работы, психологических средств воздействия для формирования и поддержания взаимоотношений, регламентированных общевоинскими уставами и нормами морали, будет способствовать укреплению сплоченности и боевой слаженности в воинских коллективах.

Методические рекомендации.
Перед началом занятия необходимо подчеркнуть актуальность данной темы.
Далее необходимо разъяснить слушателям суть взаимоотношений в воинском коллективе, дать определение уставных, неуставных, товарищеских взаимоотношений и т.д.
Рассматривая первый вопрос, важно добиться у обучаемых четкого представления о сущности таких характеристик воинского коллектива, как сплоченность и боевая слаженность, понимания их влияния на боевую готовность воинского подразделения.
Основное усилие здесь целесообразно сосредоточить на рассмотрении принципов и путей поддержания в воинском коллективе уставных правил взаимоотношений, их влиянии на сплоченность и боевую слаженность воинского подразделения.
При изучении второго учебного вопроса стоит использовать видеоматериал по правовой тематике, касающийся ответственности за нарушение правил уставных взаимоотношений.
Для усиления воздействия содержания темы на сознание аудитории имеет смысл пригласить на занятие представителей органов военной прокуратуры или военных судов, готовых дать комментарии по рассматриваемым вопросам.

Рекомендуемая литература:
1. Шаковец О. Уставные правила взаимоотношений между военнослужащими — важнейшее условие сплоченности и боевой слаженности воинского коллектива // «Ориентир». — 2005 — № 6.
2. Психология и педагогика. Военная психология: Учебник/Под ред. А.Г. Макпакова. — М., 2004.
3. Общевоинские уставы Вооруженных Сил Российской Федерации.
4. Утлик Э. Психологические основы дисциплины. — М.: МО РФ, ГУВР ВС РФ, 1993.
5. Федеральный закон «О воинской обязанности и военной службе».
6. Уголовный кодекс Российской Федерации.

goup32441.narod.ru

Статья 424. Превышение военным должностным лицом власти или служебных полномочий

1. Превышение военным должностным лицом власти

или служебных полномочий, то есть умышленное совершение действий, явно выходящих за пределы предоставленных этому лицу прав и полномочий, кроме предусмотренных частью второй настоящей статьи, если эти

действия причинили существенный вред,наказывается ограничением свободы на срок от двух

до пяти лет или лишением свободы на тот же срок.

власти, если эти действия причинили существенный

вред, а также применение насилия в отношении подчиненного наказывается лишением свободы на срок от трех до

3. Деяния, предусмотренные частью второй настоящей статьи, совершенные с применением оружия, а также деяния, предусмотренные частями первой и второй

настоящей статьи, если они повлекли тяжкие последствия, наказывается лишением свободы на срок от пяти до

4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй

или третьей настоящей статьи, совершенные в условиях

военного положения или в боевой обстановке,наказывается лишением свободы на срок от восьми

до двенадцати лет.

1. Указанное воинское должностное преступление характеризуется тем, что виновные действия представляют

собой нарушение должностных прав и обязанностей, со892

вершаемые лицами, занимающими определенное служебное положение в системе военного управления.

Превышение власти или служебных полномочий заключается в умышленном совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы прав и полномочий, предоставленных ему законом, воинскими уставами, положениями, инструкциями, приказами командования.

Превышение власти или служебных полномочий может выражаться в совершении действий, входящих в компетенцию вышестоящего начальника или должностного

лица другого органа (ведомства), либо в совершении таких действий, которые признаются правомерными только

при наличии определенных условий, в данном случае отсутствовавших .

2. Объективная сторона превышения власти или служебных полномочий без отягчающих обстоятельств (ч.!

ст. 424) выражается в: а) действии воинского должностного лица, явно выходящем за пределы предоставленных

ему прав и полномочий, либо в применении при этом недозволенных методов; б) наступлении последствий в виде

существенного вреда; в) причинной связи между указанными действиями и вредными последствиями.

Квалифицированным видом данного преступления является применение неуставных методов воздействия в отношении подчиненного или превышение дисциплинарной

власти, если такими действиями причинен существенный

ущерб, а равно применение насилия в отношении подчиненного.

Неуставные методы воздействия в отношении подчиненного, по своей сущности, являются грубым искажением дисциплинарной практики.

наложении взысканий с целью унизить достоинство подчиненного, в использовании для наведения -порядка- в

воинской части -дедовщины- и т.п.

Дисциплинарная власть — это совокупность прав и обязанностей командиров (начальников) по применению мер

поощрения и принуждения с целью воспитания военнослужащих, обеспечения высокой воинской дисциплины и

предупреждения ее нарушений. Дисциплинарная власть

будет превышенной, если командир применил взыскание,

которое может применить только вышестоящий начальник; поощрение подчиненного за оказание личных услуг;

применение взыскания за критику с целью сведения личных счетов и т.п.

Под применением насилия в отношении подчиненного

следует понимать как физическое, так и психическое насилие.

Психическое насилие заключается в угрозах применения физического насилия или иных насильственных действий, в запугивании потерпевшего и в принуждении его

выполнить в интересах виновного каких-либо действий

или, наоборот, отказаться от выполнения таких действий.

Физическое насилие может выразиться в незаконном

лишении свободы, нанесении ударов, побоев, легких или

средней тяжести телесных повреждений и т.п.

3. Преступление, предусмотренное ст. 424, в целом характеризуется умышленной формой вины. Лицо сознает,

что его действия противоречат интересам военной службы, сознает и их общественно опасный характер, и желает

таким образом действовать. Психическое отношение к

наступлению существенного ущерба (ч. 1 и ч. 2) и тяжких последствий (ч. 3) может характеризоваться и неосторожной формой вины.

4. Субъектом преступления могут быть начальники как

по служебному положению, так и по воинскому званию,

либо иные служебные лица.

Частью 3 ст. 424 предусматривается ответственность

за применение оружия в отношении подчиненного.

Под применением оружия следует понимать как использование его по целевому назначению, так и угрозы

применить его для поражения живой цели. Оно может

выразиться в демонстрации оружия, приведении его в боевую готовность и т.п.

О понятии -тяжкие последствия- — см. комментарий

О понятиях -военное положение- и -боевая обстановка- — см. комментарий к ст. 402.

lawbook.online

Превышение должностных полномочий

На основании ст. 286 УК РФ за превышение должностных полномочий предусмотрена ответственность (или наказание). Если при злоупотреблении служебными (должностными) полномочиями (ст. 285 УК) должностное лицо использует свои правомочия незаконно, наперекор интересам службы, то в ситуации злоупотребления властью лицо совершает нарушение, определенно выходящее за пределы его компетенции.

Так, злоупотребление полномочиями часто имеет форму затрагивания прав определенного человека. Также могут нарушаться права государства либо общества в целом. Законом устанавливается уровень превышения власти и предусматривается соответствующее наказание.

Что значит выйти за пределы полномочий

Данная фраза означает применение насилия либо совершение угрозы его применения. Сюда же относят использование специальных средств механического воздействия или оружия. Если гражданину нанесен тяжкий моральный или физический ущерб, это приравнивают к превышению должностных правомочий.

Как только доказан факт злоупотребления полномочиями, правонарушителя на определенный срок лишают прав занимать должность. Чтобы не превышать служебных правомочий и не стать правонарушителем, нужно хорошо знать свои обязанности.

Виды и формы

Превышение должностных полномочий бывает двух видов:

  • преступное действие, которое превышает правомочия;
  • преступное бездействие, совершение которого преследует цели, которые должностное (служебное) лицо не имело прав перед собой ставить.

Превышение полномочий различается и по формам:

  • служебное лицо совершает нарушение, которое входит в компетенцию иного должностного лица;
  • принимает единоличные решения, которые утверждаются исключительно коллегиально;
  • выполняет действия, предусмотренные в исключительных случаях, но без необходимости и т. д.

Превышение полномочий: состав преступления

Объект преступления родовой – общественные отношения в сфере интересов на уровне государственной власти.

Объект преступления видовой – деятельность, предусмотренная правовыми актами:

  • госорганов;
  • органов местной власти;
  • Вооружённых сил России;
  • государственных и муниципальных учреждений.

Их деятельность должна осуществляться на справедливой основе, а её представители должны сверять все действия, считаясь с особенностями законных интересов граждан или общества в целом.

Субъект преступления специальный – служебное лицо, которое незаконно применило свои правомочия за пределы обязанностей, что привело к нанесению вреда. Субъективная сторона определена прямым умыслом.

В отличие от ст. 285 УК РФ, исходя из положений ст. 286 УК для квалификации деяния как избыток правомочий мотив преступления значения не имеет.

Доказательство превышения полномочий

В ходе следственных мероприятий доказательством избытка служебных правомочий будет расхождение действий должностного лица с его прямыми обязанностями. Подтвердить это можно при изучении трудового соглашения или контракта, функциональных обязанностей и должностных инструкций.

К доказательствам вреда, который случился в результате неправомерных действий соответствующего лица, относятся справки, заключения независимой экспертизы, счета на расходы.

Доказательство связи между действиями правонарушителя и наступившими последствиями устанавливают за счет порядка действий: от деяния должностного лица – к причиненному данным преступлением ущербу. К ним относят как подтверждения в виде документов, так и свидетельские показания.

Если вы пострадали из-за действий должностного лица, вы вправе обратиться в прокуратуру.

Отграничение от смежных составов преступления

Преступление (ст. 286 УК) по своему составу близко такому деянию, как злоупотребление должностными полномочиями, за которое несут ответственность, согласно ст. 285 УК РФ. Деяния схожи в том, что в обеих ситуациях служебное положение применяется незаконно. Однако в них есть и существенное отличие.

Состав злоупотребления должностными полномочиями разграничивают с составом превышения правомочий. Причем следует исходить из того, что в первом случае лицо противоправно, в противовес особенностям законных интересов службы, применяет назначенные ему правомочия, а во втором – совершает действия, определенно выходящие за пределы его обязанностей.

Последние относят к правомочиям другого должностного лица либо могли быть совершены самим служебным лицом лишь при наличии некоторых обстоятельств, указанных в законодательстве или подзаконном акте, а также действия, которые ни при каких обстоятельствах и никто не должен исполнять.

Особенности квалификации преступления

Квалификация преступлений в уголовном праве – уголовно-правовая оценка определенного общественно опасного деяния. Квалифицирующие признаки – это отягчающие обстоятельства, которые предусмотрены в Особенной части УК РФ в качестве признаков состава преступления.

Квалификация правонарушения зависит от тяжести последствий, наступивших в результате деяния с превышением правомочий. Квалифицирующими признаками, согласно ч. 2 и 3 ст. 286 УК, можно считать:

  • деяния, которые совершены лицом, занимающим государственную должность РФ или субъекта России;
  • деяния, совершенные главой местной администрации;
  • применение насилия – побоев, ударов, нанесение вреда здоровью лёгкой и средней тяжести;
  • незаконное лишение свободы. Существенное отягчающее основание – применение специальных средств (резиновые палки, наручники, слезоточивый газ и др., что определено законом РФ «О полиции») и оружия;
  • угроза расправой с показом оружия;
  • нанесение особо крупного ущерба;
  • причинение или нанесение существенного вреда здоровью (тяжких телесных повреждений) по неосторожности;
  • смерть по неосторожности.

Превышение правомочий, которое сопряжено с умышленным убийством или с нанесением потерпевшему умышленных тяжких телесных повреждений, необходимо квалифицировать по совокупности деяний.

Угроза или насильственные действия

Этот квалифицирующий состав предусмотрен в ч. 3 ст. 286 УК РФ. Под насильственными деяниями либо угрозой их применения подразумевается причинение физического вреда. Он выражается в истязании, ограничении свободы, побоях, прочем вреде здоровью с применением специальных средств. Помимо этого, преступные действия могут совершаться и с применением психического давления – в виде угроз применения насилия для подавления воли человека.

Использование специальных средств либо оружия

Использование специальных средств или оружия в случае избытка правомочий должностного лица предполагает как психическое, так физическое (удар резиновой дубинкой, выстрел на поражение и др.) воздействие. В этих ситуациях появляется реальная угроза здоровью либо жизни субъекта. Если неправомерные действия виновного сопровождались лишь демонстрацией оружия либо с применением специальных средств и не представляли опасности для граждан, они квалифицируются как превышение правомочий лицом с угрозой применения к потерпевшему насилия.

Наступление тяжких последствий

К тяжким последствиям относят, к примеру, последовавшее за деянием самоубийство потерпевших, продолжительный простой организации, крупную аварию. Результат последствий – это причинение имущественного вреда в крупном размере. В случае, когда превышение правомочий сопровождалось умышленным убийством, подобное деяние квалифицируется по совокупности состава по ч. 3 ст. 286 и ст. 105 УК РФ.

Причинение вреда здоровью

В ситуации причинения вреда здоровью в результате превышения правомочий в ходе неправомерного деяния виновного лица оценка законом зависит от определенных обстоятельств дела. Нужно в данном случае также учитывать, что ч. 3 ст. 286 УК установлено наказание за причинение любого, помимо тяжкого, вреда здоровью. Ответственность за данное деяние предусматривается и в ст. 111 УК. В таких случаях преступление квалифицируется по совокупности составов.

Наказание за превышение служебных полномочий

Статья 286 УК РФ предусматривает следующие меры наказания за данное деяние или нарушение:

  • ст. 286 УК РФ (ч. 1) – штрафные санкции в размере суммы до 80 тысяч рублей или в размере заработка или прочего дохода нарушителя за срок до 6 месяцев, либо лишение права быть на определенной должности или заниматься определенной деятельностью на период до 5 лет, либо арест на 4–6 месяцев, либо осуждение на срок до 4 лет;
  • ст. 286 УК РФ (ч. 2) – штрафные санкции в размере 100–300 тысяч рублей или в размере заработной платы или прочего дохода виновного в течение от 1 года до 2 лет, либо осуждение на срок до 7 лет с лишением права быть на определенной должности или заниматься определенной деятельностью на период до 3 лет или без такового;
  • ст. 286 УК РФ (ч. 3) – осуждение на период 3–10 лет с лишением прав занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет.

Если возникнут вопросы по превышению служебных полномочий, наши квалифицированные юристы окажут вам помощь.

Таким образом, мы рассмотрели, что представляет собой превышение служебных полномочий, виды и формы, состав преступления, особенности квалификации деяния, схожесть и отличие со смежными составами преступления, наказание и ответственность.

m.pravoved.ru

Ответственность младших командиров за превышение должностных полномочий

Юридические консультации в разделе

«Интернет-Приёмная» («Обращения граждан»)

Тихоокеанский флотский военный суд

График работы суда

понедельник-четверг:
с 9:00 до 18:00
пятница:
с 9:00 до 17:00

обеденный перерыв:
с 13:00 до 14:00

суббота, воскресенье:
выходные дни

Должностные насильственные преступления, совершаемые в сфере военно-служебных отношений: анализ судебной практики

И.Ф. Кильчицкий, заслуженный юрист РФ

Научно-практический журнал «Право в Вооруженных силах – Военно-правовое обозрение», 2013г., № 2, С.7-15

Должностные насильственные преступления, со­вершаемые в сфере военно-служебных отношений, представляют повышенную общественную опас­ность, поскольку нарушают нормальную деятельность аппарата военного управления, наносят ущерб интересам обеспечения постоянной боевой готовно­сти войск и подрывают основы воинской дисциплины в армии.

Среди осужденных командиров (начальников) за преступления против уставного порядка взаимоот­ношений между военнослужащими более 3/4 превы­сили должностные полномочия. При этом, насиль­ственные формы превышения должностных полно­мочий являются основными (96 %).

В юридической литературе понятие должностно­го лица раскрывается в основном применительно к общим должностным преступлениям, и почти не уделяется внимания воинским должностным лицам. Правильное определение понятия «воинское долж­ностное лицо» является актуальной квалификаци­онной проблемой.

При этом, следует отметить, что вопрос о должно­стном лице является одним из самых сложных и важ­ных в общем учении о должностных преступлениях.

К воинским насильственным преступлениям при­нято относить лишь посягательства на порядок ус­тавных взаимоотношений между военнослужащи­ми. Отдельные авторы относят к ним и превыше­ние должностных полномочий, совершаемое воин­скими начальниками (ст. 286 УК РФ).

По данным Главной военной прокуратуры в 2011 -2012 гг. должностные насильственные преступле­ния в сфере военно-служебных отношений соверши­ли 1 782 военнослужащих (ст. 286 УК РФ).

Анализ следственной и судебной практики по де­лам о насильственных преступлениях показывает, что трудности в квалификации этих деяний главным образом заключаются в уголовно-правовой оценке насилия.

Определение насильственных преступлений и их классификация являются весьма сложной и, к сожа­лению, не до конца решенной проблемой, как и уголовно-правовая оценка объема насилия (однократ­ное нанесение единичных ударов, толчков), отнесе­ния к физическому насилию ограничения свободы человека, применения оружия или специальных средств, соучастия в насильственных должностных преступлениях и др.

Несмотря на различные подходы в юридической науке к решению многих из названных вопросов, все ученые единодушны в том, что основной систе­мообразующей чертой всех насильственных пре­ступлений, в том числе и должностных, является физическое и психическое насилие. Хотя на многие из этих и других вопросов судебная практика дает ответы, однако судами еще допускаются ошибки, причины которых излагаются ниже.

Насильственные действия не могут быть квали­фицированы как должностное преступление, если военнослужащий не являлся начальником для по­терпевшего по воинскому званию либо начальни­ком или старшим по должностному положению.

Так, Ивановским гарнизонным военным судом сержант X. был признан виновным в том, что в ка­зарме войсковой части он из чувства мести за изби­ение нанес по одному удару ножом в грудь рядо­вым Сух. и Сор. и четыре удара ножом в грудь ря­довому Р., причинив Сух. и Р, легкий вред здоро­вью, а Сор. — тяжкий вред здоровью.

Указанные действия X. были квалифицированы судом по пп. «а» и «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Между тем согласно ст. 33 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации сержанты являются начальниками для солдат одной с ними воинской части.

X. же являлся военнослужащим войсковой час­ти, которую самовольно оставил, был лишь прико­мандирован к другой воинской части на время про­изводства следственных действий, а следовательно, начальником для потерпевших не был.

Судебная коллегия по уголовным делам Москов­ского окружного военного суда переквалифицирова­ла содеянное X. в отношении Сор. на ч. 1 ст. 111 УК РФ, а в отношении Р. и Сух. на ч.1 ст. 115 УК РФ.

Приведем еще один пример.

Органами предварительного следствия главный корабельный старшина контрактной службы Р. об­винялся в том, что за отказ выполнить его указание унести посуду нанес матросу своей части 3. один удар кулаком в лицо, причинив средней тяжести вред здоровью потерпевшего в виде перелома ниж­ней челюсти. Эти его действия были квалифициро­ваны по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Переквалифицируя содеянное виновным на ч. 1 ст. 112 УК РФ, Балтийский гарнизонный военный суд в приговоре отметил, что, являясь для потерпев­шего начальником по воинскому званию, а не по должности, Р. «реальных организационно-распоря­дительных полномочий в отношении последнего не имел», а поэтому должностным лицом и соответст­венно субъектом предусмотренного ст. 286 УК РФ преступления он признан быть не может.

Аналогичные, не основанные на законе, решения принимались и другими судами Балтийского флота.

При этом, следует обратить внимание также на то, что во всех случаях насильственные действия были совершены виновными в связи с осуществле­нием ими и потерпевшими служебной деятельнос­ти, а не на личной почве. Следовательно, и с точки зрения мотивации преступного поведения переква­лификация содеянного со статей о должностных преступлениях на статьи о преступлениях против жизни и здоровья граждан противоречит закону.

В ряде случаев организационно-распорядитель­ные функции могут осуществлять лица, не являю­щиеся начальниками по занимаемой должности или воинскому званию, а наделенные таким правом в силу требований Устава внутренней службы Воору­женных Сил Российской Федерации или устного распоряжения правомочного должностного лица.

Поскольку названные лица в отношении подчи­ненных им в наряде военнослужащих обладают должностными полномочиями, они в случае приме­нения насилия также могут нести ответственность на основании ст. 286 УК РФ. Временный характер осуществления таких функций препятствием к это­му не является.

Примером правильного понимания рассматрива­емой проблемы является дело ефрейтора Б., при­знанного Кяхтинским гарнизонным военным судом виновным в том, что, являясь дежурным по кон­трольно-пропускному пункту, за ненадлежащее ис­полнение обязанностей в том же наряде избивал своих помощников. Эти действия Б. обоснованно квалифицированы судом по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Между тем одним из гарнизонных военных су­дов по аналогичному делу в отношении рядового К. допущена ошибка.

Верно установив и указав в приговоре, что, как дежурный и рабочий по столовой, К. и М. состояли в отношениях подчиненности, суд в то же время пе­реквалифицировал содеянное виновным — удар ку­лаком в лицо с причинением легкого вреда здоро­вью потерпевшего — с п. «а» ч. 3 ст. 286 на другую статью УК РФ. Поскольку единственной причиной принятия такого решения явилось ошибочное убеж­дение суда в том, что К. должностным лицом не яв­лялся, обоснованной предложенная переквалифика­ция признана быть не может.

Изложенный выше подход применим и к случа­ям совместного выполнения обязанностей военно­служащими, не подчиненными друг другу, когда их служебные взаимоотношения определены команди­ром (начальником) в установленном законом поряд­ке.

В основе такого подхода лежит известное опре­деление Военной коллегии Верховного Суда Россий­ской Федерации по уголовному делу рядового П., в котором указано, что военнослужащий, временно назначенный устным распоряжением командира старшим команды, является прямым начальником для других военнослужащих из состава этой коман­ды и, следовательно, должностным лицом и субъ­ектом должностного преступления. Применитель­но к сказанному необходимо особо подчеркнуть, что форма изложения приказа о назначении на долж­ность или старшим команды значения не имеет, по­скольку в соответствии со ст. 39 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации приказ есть распоряжение командира, которое мо­жет быть отдано как письменно, так и устно.

В качестве иллюстрации ошибочной оценки по­добных деяний уместно привести дело рядового О.

Органами предварительного следствия О. обви­нялся в совершении насильственных действий в от­ношении рядового В., и эти его действия были ква­лифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Переквалифицируя содеянное О. на п. «в» ч. 2 ст. 335 УК РФ, суд указал, что на должность команди­ра отделения виновный был назначен устным рас­поряжением командира части и поэтому начальни­ком для проходившего службу в том же отделении В. не являлся. Между тем такой вывод правильным признан быть не может, поскольку то обстоятель­ство, что соответствующий письменный приказ в части не издавался, на правовое положение О. как должностного лица не влияло.

Изучение материалов судебной практики пока­зывает, что наиболее сложным является вопрос о правильном определении круга лиц, временно ис­полняющих обязанности по воинской должности.

Порядок возложения временного исполнения обязанностей по воинской должности регулирует­ся ст. 12 Положения о порядке прохождения воен­ной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. № 1237.

Приказы о временном исполнении обязанностей по воинской должности могут отдаваться только в письменной форме. Следовательно, устный приказ в данном случае следует признать незаконным и не имеющим никаких правовых последствий (во вся­ком случае, для мирного времени).

Порядок временного возложения должностных обязанностей на военнослужащего в период учас­тия его в боевых действиях при условии невозмож­ности издания соответствующего письменного при­каза в Вооруженных Силах Российской Федерации, к сожалению, не урегулирован.

Следует признать правильной по данному вопро­су позицию Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в Информаци­онной справке о судимости и судебной практике по рассмотрению военными судами уголовных дел о неисполнении приказа. В справке обращается вни­мание судов на то, что «начальниками по служеб­ному положению могут быть лица, временно испол­няющие обязанности по соответствующей воинской должности (врио, врид). Суды должны иметь в виду, что такое лицо может быть признано начальником только при условии, если соответствующие полно­мочия возложены на него в установленном законом порядке»

Кроме этого, в справке в качестве ошибочного примера приводится решение гарнизонного военно­го суда по делу в отношении А., по которому ко­мандир второй дисциплинарной роты капитан X. отдал устное распоряжение о переводе рядового переменного состава А. из четвертого дисциплинар­ного взвода в первый дисциплинарный взвод, о чем последнему было доведено в присутствии военно­служащих роты. А. отказался выполнить этот при­каз. Судом он осужден по ч. 1 ст. 332 УК РФ. Воен­ная коллегия Верховного Суда Российской Федера­ции такое решение признала ошибочным, а отдан­ный командиром роты устный приказ о переводе осужденного из одного взвода в другой — незакон­ным. Представляется, что такая позиция косвенно свидетельствует о том, что аналогичным образом должен решаться вопрос и в случае назначения лиц временно исполняющими обязанности по воинской должности (врио или врид).

Вполне определенный интерес с точки зрения су­дебной практики вызывает вопрос исполнения функций должностного лица по специальному пол­номочию.

Воинское должностное лицо, действующее по специальному полномочию, характеризуется тем, что не замещает должность, соответствующую ис­полняемым обязанностям, а лишь наделяется опре­деленными распорядительными полномочиями. В настоящее время специалисты достаточно едино­душны в том, что специальные полномочия, на ос­новании которых лица выполняют функциональные обязанности представителя власти, организацион­но-распорядительные. административно-хозяйст­венные обязанности, должны быть надлежащим образом и с соблюдением установленного порядка юридически оформлены (приказом, письменным распоряжением управомоченного должностного лица, иным официально выданным документом и т. п.). Как подчеркивается в юридической литера­туре, должностным лицом следует считать только лицо, в соответствующей правовой форме давшее согласие исполнять функции должностного лица.

В условиях военной службы данный вопрос при­обретает особую актуальность, поскольку в процес­се военной службы весьма часто возникает пробле­ма наделения того или иного военнослужащего вла­стью начальника по специальному полномочию. Представляется, что в этих случаях следует строго руководствоваться соответствующими норматив­ными положениями военного законодательства.

Правильно гарнизонным военным судом были квалифицированы действия X. по ст. 286 УК РФ. Дежурный по столовой назначил X., входящего в состав наряда по столовой, старшим и довел до лич­ного состава наряда, что в свое отсутствие возлага­ет на X. обязанности дежурного по столовой. В от­сутствие дежурного, подгоняя мывших посуду ра­бочих по столовой, осужденный X. наносил им уда­ры по голове деревянной лопаткой.

Большой практический интерес представляет во­прос о том, с какого момента военнослужащий при­обретает статус воинского должностного лица. По общему правилу лицо становится должностным с момента, когда оно приобретает комплекс должно­стных прав и обязанностей. Таковым в условиях военной службы является момент принятия дел и должности, о чем объявляется в приказе. Возникает проблема правового положения военнослужащего (например, командира воинской части), который назначен приказом на воинскую должность, но еще не принял ее. Каковы его полномочия?

Таким образом, для наделения военнослужаще­го функциями воинского должностного лица и пре­доставления ему прав и обязанностей по воинской должности необходимо, помимо издания акта (при­каза по личному составу) о назначении на воинскую должность, также издание приказа о вступлении в исполнение обязанностей по должности.

В статьях гл. 30 УК РФ (например, ст.ст. 285 и 286) речь идет об использовании вопреки интере­сам службы конкретных служебных полномочий по конкретно занимаемой должности либо о превыше­нии этих полномочий. Поэтому лицо следует рас­сматривать как субъект этих преступлений не со дня назначения (избрания) на должность, а с момента вступления в соответствующую должность.

Что касается общественно опасных деяний, со­вершенных лицами после назначения на соответст­вующую должность и до вступления в исполнение обязанностей по этой должности, то они должны, как правило, квалифицироваться по другим стать­ям УК РФ в зависимости от объекта посягательст­ва.

Однако военнослужащие могут быть начальни­ками и в период, когда они не занимают конкрет­ной воинской должности (в том числе и во время нахождения в распоряжении): речь идет о началь­никах по воинскому званию. Поэтому лица указан­ной категории в ряде случаев могут быть привлече­ны к ответственности по статьям гл. 30 УК РФ (на­пример, за превышение должностных полномочий, сопряженных с применением насилия к подчинен­ным по воинскому званию военнослужащим).

Объем насилия (в широком смысле этого слова, а не только физического насилия) в соответствии с ч. 1 ст. 286 УК РФ может выразиться, например, в отталкивании, хватании за одежду, нанесении еди­ничных легких толчков (ударов), не повлекших по­следствий, пощечины, принуждении к занятию раз­личными физическими упражнениями, которое до­ставляет боль и причиняет физические и нравствен­ные страдания, глумлении, издевательстве (к подоб­ного рода действиям суды правильно относят при­менение начальниками «наказания» к подчиненным в виде выполнения команд «подъем» и «отбой», раз­личных физических упражнений, надевания защит­ного комплекта и нахождения в нем в течение про­должительного времени, бега с вещевыми мешка­ми, набитыми кирпичом, и т. п.). В п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ угроза применения насилия является альтер­нативным признаком.

В ч. 3 ст. 286 УК РФ квалифицирующими при­знаками являются: применение насилия или угроза его применения (п. «а»), применение оружия или специальных средств (п. «б»), причинение тяжких последствий (п. «в»).

Последствием насилия, с учетом наличия квали­фицирующих «насильственных» признаков (в част­ности, тяжких последствии), указанных в п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, является причинение физической боли, легкого вреда здоровью или средней тяжести вреда здоровью. Дополнительной квалификации по статьям о преступлениях против жизни и здоровья в таких случаях не требуется.

По указанному пункту следует квалифицировать также превышение должностных полномочий, со­вершенное с угрозой применения любого насилия, включая угрозу убийством.

Правильно квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ Кяхтинским гарнизонным военным су­дом действий младшего сержанта Г., который при­знан виновным в том, что, будучи разводящим ка­раула, за употребление спиртного нанес подчинен­ному караульному рядовому Ф. два удара рукой по лицу, причинив перелом нижней челюсти, т.е. вред здоровью средней тяжести.

В отличие от оскорбления начальником подчи­ненного превышение должностных полномочий, как правило, сопряжено с более интенсивным физичес­ким воздействием на потерпевшего. Критериями разграничения названных составов также являют­ся направленность умысла виновного, содержание целей и мотивов преступного деяния, а также харак­теристика его объективной стороны. Любое оскор­бление, в том числе и начальником подчиненного (ч. 2 ст. 336 УК РФ), с субъективной-стороны харак­теризуется желанием унизить честь и достоинство потерпевшего. Если же умысел виновного выходит за эти пределы и направлен на причинение физиче­ской боли или вреда здоровью подчиненного в свя­зи с недовольством его служебной деятельностью либо по иным мотивам, содеянное должно рассмат­риваться как должностное преступление.

Поскольку всякое насилие объективно одновре­менно унижает и оскорбляет потерпевшего, брать за основу разграничения названных составов все­гда только признаки субъективной стороны не сле­дует. Необходимо учитывать и объективный кри­терий. Оскорбление начальником подчиненного по своей объективной стороне, как правило, отлича­ется от превышения должностных полномочий. Максимальный объем насилия при оскорблении ограничивается пощечиной или толчком, не повлек­шими вреда здоровью потерпевшего. В случае при­чинения вреда здоровью любой степени тяжести содеянное образует состав превышения должност­ных полномочий.

Один удар ладонью по лицу, нанесенный началь­ником подчиненному в связи с исполнением служеб­ных обязанностей и не повлекший телесных повреж­дений, не образует состав превышения должностных полномочий и подлежит квалификации по ч. 2 ст. 336 УК РФ.

Кроме того, однократное нанесение единичных ударов, толчков, видимо, не может рассматривать­ся как безусловное основание для квалификации действий виновного по ч. 1 ст. 286 УК РФ, Но по­скольку такое насилие нередко сопровождается ины­ми преступными действиями (принуждение к выпол­нению действий, унижающих честь и достоинство, оказанию личных услуг, в воинском коллективе — к изъятию у военнослужащих предметов обмундиро­вания, продуктов питания и т. п.), то как сущест­венное нарушение законных прав потерпевшего может рассматриваться совокупность таких дейст­вий.

Итак, различие состоит в направленности умыс­ла виновного. При оскорблении стремление унизить честь и человеческое достоинство потерпевшего является конечной целью противоправных дейст­вий. При этом, сами такие действия не связаны с предъявлением к потерпевшему тех или иных тре­бований, принуждением к нарушению обязанностей военной службы и т. д. Непонимание этого разли­чия повлекло вынесение гарнизонным военным су­дом ошибочного решения по делу рядового Т. Бу­дучи недоволен отказом дневального по КПП ря­дового Г. нести службу у ворот части, Т. нанес ему один удар ребром ладони по лицу, не повлекший расстройства здоровья потерпевшего. Содеянное виновным с учетом объема примененного насилия было квалифицировано судом по ч. 1 ст. 336 УК РФ.

Неправильная оценка указанных признаков со­става преступления повлекла ошибку в квалифика­ции действий старшего лейтенанта Р.

Полярнинским гарнизонным военным судом Р. признан виновным в том, что за невыполнение его приказа не открывать кладовую для хранения иму­щества роты и личных вещей военнослужащих на­нес матросу Ф. один удар коленом в живот, причи­нив ушиб передней брюшной стенки, не повлекший вред здоровью потерпевшего. Эти его действия были квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Переквалифицируя содеянное на ч. 2 ст. 336 УК РФ, Северный флотский военный суд указал, что поскольку Р. нанес подчиненному лишь один удар, не повлекший расстройства здоровья, его действия не могут быть расценены иначе как оскорбление подчиненного.

Решение суда флота является неверным. Харак­тер примененного Р. насилия свидетельствует о на­мерении не только унизить личное достоинство под­чиненного, но и неправомерно наказать его за упу­щения по службе, существенно нарушив права и за­конные интересы потерпевшего, что характерно для превышения должностных полномочий. Объем же этого насилия достаточен для квалификации соде­янного по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, как это было правильно сделано гарнизонным военным судом.

Что касается ограничения свободы, то если оно не сопровождалось воздействием на организм по­терпевшего, то такие действия следует квалифицировать по ч. 1 ст. 286 УК РФ. Так, по ч. 1 ст. 286 УК РФ гарнизонным военным судом осужден майор Ш., который поместил в комнату для хранения ору­жия троих рядовых военнослужащих вопреки их воле и держал потерпевших там несколько суток (они не могли в таких условиях нормально питать­ся, спали в пустых шкафах для хранения оружия).

В ст. 286 УК РФ понятие «угроза применения на­силия» включает в себя сообщение сведений о со­вершении немедленно либо в будущем нежелатель­ных (вредных) для подчиненного (иных лиц) любых действий физического характера, в возбуждении в нем чувства страха. Угроза может заключаться, на­пример, в запугивании применением физической силы к потерпевшему, причинением различного вреда здоровью, смерти, ограничением свободы и т. д. При этом, любая угроза должна быть обяза­тельно реальной.

Анализ понятия применения оружия или специ­альных средств (п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ) важен и с теоретической, и с практической точки зрения. В связи с этим требуется уяснить, во-первых, что сле­дует понимать под оружием или специальными сред­ствами применительно к данному составу преступ­ления, во-вторых, что значит «применение оружия или специальных средств», и, в-третьих, каково со­отношение понятий «насилие» (п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ) и «применение оружия или специальных средств» (п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ).

Для квалификации превышения должностных полномочий по п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ необходи­мо установить, что примененное оружие или специ­альное средство были штатными, т.е. находились на вооружении соответствующего подразделения. В случае если должностное лицо применяет нештат­ное оружие (например, личное охотничье ружье) или специальное средство (к примеру, командир взвода использует наручники, приобретенные в специаль­ном магазине), в содеянном отсутствует указанный квалифицирующий признак. Такие действия долж­ны быть оценены по п. «а» или п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ в зависимости от последствий. Для практики актуальным является вопрос о возможности квали­фикации, в частности, ударов прикладом автома­та, рукояткой пистолета как применения оружия.

Под применением оружия следует понимать лишь фактическое использование поражающих свойств этих предметов для физического воздействия на потерпевшего путем причинения вреда здоровью или смерти. Не могут рассматриваться как приме­нение оружия случаи использования не его поража­ющих свойств, обусловленных конструкцией и на­значением, а лишь в качестве предмета для нанесе­ния ударов (например, нанесение ударов потерпев­шему рукояткой штык-ножа, прикладом автомата). Изучение материалов судебной практики свидетель­ствует о том, что подавляющее большинство судей ограничительно истолковывают понятие «примене­ние оружия». Так, старший сержант З., являясь на­чальником для рядового Т., нанес ему пять ударов ногой по голени и не менее трех ударов прикладом автомата в область груди. Гарнизонным военным судом З. правильно осужден только по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Применение специальных средств заключается в использовании их строго по назначению. Так, если наручниками будут нанесены удары потерпевшему, то содеянное нельзя квалифицировать по п. «б» ч. 3 ст . 286 УК РФ.

Словесная угроза применением оружия или спе­циального средства не подпадает под понятие при­менения оружия или специального средства, но все­гда является психическим насилием и требует ква­лификации по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Применение оружия или специальных средств при превышении должностных полномочий независимо от того, причинен вред здоровью потерпевшего или нет, всегда влечет ответственность по п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Применение оружия в качестве средства физиче­ского или психического насилия при превышении должностных полномочий целиком охватывается п. «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ и не требует дополнительной квалификации по п. «а» этой статьи.

Превышение должностных полномочий лицом, входящим в состав караула (разводящим), выразив­шееся в нарушении специальных уставных правил караульной службы и повлекшее причинение вреда охраняемому караулом объекту, должно квалифи­цироваться по ст. 342 УК РФ, а не по ст. 286 УК РФ.

По приговору гарнизонного военного суда сер­жант К. был осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ за то, что он, являясь разводящим, отдал заведомо неза­конный приказ часовому поста Ф. о допуске на тер­риторию воинского склада двух неизвестных граж­дан, которые совершили хищение имущества на общую сумму 34 420 руб., что повлекло за собой существенное нарушение прав и законных интере­сов воинской части, охраняемых законом интересов общества и государства, нанесение урона делу ук­репления воинской дисциплины, воинским право­отношениям и авторитету власти.

За указанные действия К. было назначено реаль­ное лишение свободы.

Президиум окружного военного суда пришел к выводу об ошибочной квалификации содеянного К., указав в надзорном постановлении следующее.

В соответствии с требованиями ст.ст.196, 198, 205, 207 Устава гарнизонной и караульной служб Воору­женных Сил Российской Федерации взаимоотно­шения между разводящим и караульным регулиру­ются нормами указанного нормативного правового акта, т.е. специальными нормами. Согласно это­му Уставу наряд караулов производится на основа­нии расписания караулов, одновременно для каж­дого караула составляются схема расположения постов, табель постам, инструкция начальнику ка­раула и иные нормативные акты в виде инструкций, приказов и распоряжений. В них указываются гра­ницы постов и запретных зон для каждого конкрет­ного караула, что подлежит охране и обороне на каждом посту , особые обязанности часового с уче­том конкретных условий несения службы на посту и т.п.

Таким образом, нарушение правил, изложенных в указанных инструкциях, табелях, схемах и т. п., изданных в развитие уставных правил караульной службы, является уголовно наказуемым в соответ­ствии со ст. 342 УК РФ.

Следовательно, совершенные К. действия долж­ны быть переквалифицированы с ч. 1 ст. 286 УК РФ на ч. 1 ст. 342 УК РФ, что и сделал суд второй инстанции.

Тяжкие последствия превышения должностных полномочий, сопряженного с насилием в отношении подчиненного, чаще всего выражаются в умы­шленном причинении тяжкого вреда здоровью или умышленном причинении смерти потерпевшему. В этом случае, с одной стороны, требуется вменение двух пунктов (п. «а» и п. «в») ч. 3 ст. 286 УК РФ, а с другой — необходимо решить вопрос о квалифика­ции данного преступления по совокупности с ука­занными преступлениями против личности.

В судебной практике вопрос о необходимости вменения в указанном выше случае пп. «а» и «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ решен положительно. Так, 35-м гар­низонным военным судом старший матрос К. при­знан виновным в том, что, являясь дежурным по роте, за ненадлежащее исполнение обязанностей дневального нанес несколько ударов матросу X., повлекших тупую травму передней поверхности груди, остановку сердечной деятельности и смерть потерпевшего. Эти действия К. были квалифициро­ваны судом по пп. «а» и «в» ч. 3 ст. 286 и ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Признав осуждение К. по первой из названных статей правильным, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации исключила из приго­вора указание об осуждении К. по ч. 1 ст. 109 УК РФ. При этом, она отметила, что причинение смер­ти по неосторожности полностью охватывается ч. 3 ст. 286 УК РФ и дополнительной квалификации не требует.

Вместе с тем, встречаются и другие решения. Гар­низонным военным судом З. признан виновным в том, что, будучи дежурным, за ненадлежащее испол­нение дневальным по роте Г. своих обязанностей нанес ему удар коленом в пах, причинив травму мошонки, относящуюся к тяжкому вреду здоровью по признаку утраты органом его функции. Эти его действия были квалифицированы по пп. «а» и «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Суд кассационной инстанции указал, что, поскольку причинение тяжкого вреда здоровью Г. наступило в результате применения насилия и это отражено при квалификации содеян­ного З. по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, оснований для обвинения подсудимого еще и по п. «в» ч. 3 той же статьи нет. С учетом изложенного суд кассацион­ной инстанции исключил из обвинения З. п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Указанное решение является ошибочным. При­чинение тяжкого вреда здоровью подчиненного в данном случае явилось следствием применения на­силия начальником. Однако необходимо иметь в виду, что п. «а» и п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ содер­жат самостоятельные квалифицирующие призна­ки состава преступления и изложены в одной час­ти данной статьи, при этом наступление тяжких по­следствий (тяжкого вреда здоровью) не всегда обя­зательно связано с применением насилия. Поэто­му в подобных ситуациях содеянное надлежит ква­лифицировать по обоим названным пунктам (та­кая позиция была изложена в определении Воен­ной коллегии по упоминавшемуся делу в отноше­нии К.).

Большинство криминалистов, имея в виду санк­ции соответствующих статей, считают, что причи­нение вреда здоровью, предусмотренное чч. 1 и 2 ст. 111 УК РФ, полностью охватывается ч. 3 ст. 286 данного Кодекса и квалификации по совокупности этих статей не требует. Если же должностное лицо, превышая свои полномочия, причиняет тяжкий вред здоровью при обстоятельствах, предусмотренных чч. 3 и 4 ст. 111 УК РФ, необходима квалификация по совокупности.

Доведение потерпевшего до самоубийства охва­тывается п. «в» ч. 3 ст. 286 и ч. 3 ст. 335 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 110 данного Кодекса не требует.

Что же касается случаев умышленного причине­ния тяжкого вреда здоровью (ст. 1И УК РФ), то они охватываются понятием «причинение тяжких по­следствий». Ученый А.В. Наумов полагает, что при­чинение тяжкого вреда здоровью при превышении должностных полномочий должно найти отражение в квалификации по совокупности с ч. 3 ст. 286 УК РФ не только в случае, если тяжкий вред здоровью причинен при обстоятельствах, указанных в чч. 3 и 4 ст. 111 УК РФ (санкции которых выше, чем в ч. 3 ст. 286 УК РФ), но и при обстоятельствах, указан­ных в ч. 2 ст. 111 УК РФ (санкция которой одинако­ва с санкцией ч. 3 ст. 286 УК РФ).

Согласно другой точке зрения ч. 3 ст. 286 УК РФ охватывает все случаи причинения тяжкого вреда здоровью и дополнительной квалификации по ст. 111 данного Кодекса не требуется.

Правильной следует признать позицию тех авто­ров, которые допускают квалификацию по совокуп­ности в случаях причинения умышленного тяжкого вреда здоровью при отягчающих обстоятельствах, названных в чч. 2, 3 и 4 ст. 111 УК РФ. Такой под­ход основывается на общепризнанном правиле ква­лификации при идеальной совокупности, согласно которому если одно преступление является основ­ным или квалифицирующим признаком другого преступления, то оно требует самостоятельной ква­лификации по соответствующей статье УК РФ толь­ко в том случае, если оно само по себе является бо­лее общественно опасным деянием.

Поскольку основное наказание в виде лишения свободы, предусмотренное в ч. 2 ст. 111 УК РФ и в ч. 3 ст. 286 данного Кодекса, является одинаковым, а санкции чч. 3 и 4 ст. 111 УК РФ значительно пре­вышают санкцию ч. 3 ст. 286 УК РФ, то при нали­чии этих особо квалифицирующих видов тяжкого вреда здоровью исключение из квалификации на­сильственного превышения должностных полномо­чий чч. 2, 3 и 4 ст. 111 УК РФ означало бы наруше­ние законности в процессе применения закона.

Практический интерес представляет также опре­деление специфических признаков единого продол­жаемого должностного воинского насильственно­го преступления (с учетом особенностей насилия как такового) которыми являются:

— непродолжительный промежуток времени меж­ду насильственными эпизодами. Это, пожалуй, один из основных дополнительных признаков для всех продолжаемых насильственных преступлений, в том числе воинских. В конкретных случаях разрыв во времени может быть разным — от нескольких десят­ков минут до нескольких часов (к примеру, неодно­кратное применение насилия в течение суток). Од­нако следует иметь в виду, что насилие может иметь форму истязания, т. е. выражаться в причинении физических или психических страданий путем сис­тематического нанесения побоев или иными насиль­ственными действиями (ст. 117 УК РФ). Для при­знания должностного воинского насильственного преступления единым продолжаемым преступлени­ем этот признак очень важен, хотя и не является бе­зусловным. В тех случаях, когда насилие неодно­кратно применяется виновным в отношении одно­го и того же потерпевшего, но при этом имеется зна­чительный разрыв во времени (например, 24 часа), налицо отсутствие единого преступления (за исклю­чением случаев, когда насилие выражается в истя­зании). Насильственные действия в отношении раз­ных потерпевших также могут представлять собой единое продолжаемое преступление, но при этом требуется установить, наряду с небольшим времен­ным разрывом, также единство места и повода. В качестве правильного примера можно привести ре­шение гарнизонного военного суда, которым осуж­ден за одно преступление, предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, майор К., который, намереваясь наказать подчиненных К., Я. и С. за нарушения ими воинской дисциплины, в одном месте и практичес­ки без перерыва во времени нанес каждому из них удары кулаками, ногами и палкой (побои);

— одно и то же место применения насилия. Пред­ставляется, что данный признак имеет значение для правильного решения вопроса о признании преступ­ления единым продолжаемым преступлением в слу­чае, когда насилие применяется в отношении раз­ных потерпевших.

В практике военных судов квалификация не­скольких актов преступного насилия не всегда по­лучает единообразную и правильную оценку с уче­том рассмотренных выше основных и дополнитель­ных признаков единого продолжаемого преступ­ления.

Так, органами предварительного следствия М. обвинялся в том, что, совершая обход территории Балтийского военно-морского института, в боксе автопарка он, обнаружив в багажнике автомобиля матроса Б. и проявляя недовольство нахождением его в автопарке в гражданской одежде, нанес ему несколько ударов рукой по лицу, разбив губу до крови, после чего заставил его раздеться до трусов и идти в подразделение за формой. Через десять минут в том же боксе М., высказав недовольство тем, что матрос Т. нарушил форму одежды, нанес ему несколько ударов сзади в область шеи и затыл­ка, а затем ударил фонариком в область глаза. Ука­занные действия М. в отношении Б. и Т. органами предварительного следствия расценены как само­стоятельные преступления и квалифицированы каж­дое по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Аналогичным об­разом были квалифицированы преступные действия М. и гарнизонным военным судом. Судебная кол­легия по уголовным делам флотского военного суда переквалифицировала все содеянное М. на п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, указав, что все преступные дейст­вия осужденного были совершены по одному пово­ду, в одном месте и в течение короткого промежут­ка времени, т.е. являлись единым продолжаемым преступлением.

Решение флотского военного суда представляет­ся спорным. В данном конкретном случае отсутст­вуют достаточные основания для признания нали­чия в действиях М. единого продолжаемого насиль­ственного преступления. Акты насилия М. в отно­шении Б. и Т. никак не связаны между собой, их нельзя признать этапами (звеньями) единой цепи. Насилие по каждому из эпизодов совершалось по разным мотивам, умысел также возникал каждый раз заново, следовательно, эпизоды не охватывались единством умысла. Совершение преступлений в од­ном месте (боксе) и через незначительный проме­жуток времени, с учетом того что насилие применя­лось в отношении разных лиц, как представляется, решающего значения не имеет.

В тех случаях, когда насилие совершается одно­временно в одном месте и в отношении нескольких лиц, независимо от мотивов насильственных дейст­вий в отношении каждого из потерпевших содеян­ное не образует продолжаемое преступление, хотя при этом является единым. Если в процессе таких действий причиняется вред, предусмотренный раз­личными частями одной статьи, то содеянное над­лежит квалифицировать по пункту, предусматрива­ющему ответственность за причинение более тяж­ких последствий, а остальные должны найти отра­жение в формулировке обвинения в описательной части приговора.

На практике определенную сложность вызывает вопрос о квалификации действий военнослужащих и гражданских лиц, которые совместно с должност­ными лицами применяют насилие в отношении по­терпевших военнослужащих. К решению данного вопроса в теории и на практике существует два ос­новных подхода.

Если гражданское лицо по сговору с военнослу­жащим участвовало в совершении должностного преступления (ст. 286 УК РФ), то оно подлежит от­ветственности по соответствующей статье гл. 16 УК РФ (преступления против жизни и здоровья). При этом, сторонники данной точки зрения обращают внимание на то, что квалификация действий граж­данских лиц по ч. 5 ст. 33 УК РФ невозможна, так как они не подпадают ни под одну из указанных в ней форм пособничества.

Другие военные юристы предлагают квалифици­ровать действия гражданских лиц (т. е. неспециаль­ных субъектов) как пособничество в соответствую­щих воинских преступлениях – ч. 5 ст. 33 и соответ­ствующая статья гл. 33 УК РФ. Правильной следу­ет признать вторую точку зрения.

В судебной практике по делам о должностных насильственных преступлениях, совершаемых в сфе­ре военно-служебных отношений, вопрос назначе­ния наказания имеет важное значение с точки зре­ния принципа не только его неотвратимости, но и справедливости.

Как показывает анализ, суды нередко недооце­нивают общественную опасность указанных пре­ступлений и, наоборот, при отсутствии последствий назначают подсудимым наказание, которое явно выходит за рамки понятия принципа справедливо­сти.

Так, например, старшина Л. признан судом ви­новным по пп. «а» и «в» ч. 3 ст. 286 УК Российской Федерации и осужден к четырем годам лишения сво­боды условно с испытательным сроком на два года, с лишением права занимать воинские должности, связанные с командованием личным составом.

Согласно приговору в котельной части дежурный по котельной Л. требовал покинуть помещение и пытался вывести из него постороннего — находяще­гося в состоянии алкогольного опьянения подчинен­ного по воинскому званию старшего матроса кон­трактной службы М. К сопротивляющемуся М., отказавшемуся покинуть помещение, Л. применил насилие, в результате чего М. были причинены те­лесные повреждения в виде вдавленного многооскольчатого перелома лобной кости слева со смеще­нием костных отломков, очага ковекситальных от­делов левой лобной доли, рвано-ушибленной раны, которые являлись опасными для жизни и расцени­ваются как тяжкий вред здоровью.

В обоснование назначенного наказания суд со­слался на то, что подсудимый в содеянном чисто­сердечно раскаялся, имеет на иждивении малолет­него ребенка, одинокого отца, по службе характе­ризуется положительно, а также учел неправильное поведение потерпевшего и другие обстоятельства.

Вместе с тем, представляется, что суд переоценил указанные обстоятельства и в достаточной степени не учел, что применение насилия со стороны Л. к потерпевшему было не адекватно неправомерному поведению последнего, а также наступившие тяж­кие последствии, в результате которых М. стал ин­валидом на всю жизнь. Суд второй инстанции на эти данные также не обратил внимания.

В другом случае майор А. осужден по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ к лишению свободы на четыре года в исправительной колонии общего режима, с лише­нием права занимать должности, связанные с руко ­водством подчиненными, а также с лишением во­инского звания.

А., временно исполняя обязанности командира воинской части, выражая недовольство тем, что подчиненный по службе рядовой Т. не услышал его команду встать в строй, ударил его множество раз ладонью и ногами по различным частям тела, при­чинив физическую боль.

По делу бесспорно установлено, что А. на воен­ной службе зарекомендовал себя с положительной стороны, на его иждивении находятся двое мало­летних детей и временно нетрудоспособная жена, и что важно, какого-либо вреда для здоровья по­терпевшего, за исключением физической боли, не причинено. Однако, назначая А. наказание, суд фактически не учел данные обстоятельства, но в то же время явно переоценил характер и степень общественной опасности совершенного им пре­ступления.

tihookeanskyfvs.prm.sudrf.ru

Это интересно:

  • Правила дорожного движения отвечать ПДД РФ 2018 - Правила дорожного движения Действующие Правила утверждены Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090 "О правилах дорожного движения". Новая редакция содержит все последние изменения […]
  • Новый закон с 1 марта о земле Законы по земле с 1 марта 2018 года Разберем его подробнее: После 01.03.2018 года, когда «дачная амнистия» полностью утратит силу, регистрация права собственности на индивидуальный жилой дом будет производиться, как на любой другой […]
  • Заявление о зачислении в группу подводного плавания Заявление о зачислении в группу подводного плавания «Временная инструкция по организации рекреационных погружений (дайвинга) на территории Российской Федерации» подготовлена Рабочей группой по безопасности рекреационных погружений […]
  • Ii-2-80 пособие Пособие по определению пределов огнестойкости, пределов распространения огня и групп возгораемости (к СНиП II-2-80) Комментарии Сообщение #2 от @LEXxПисьмо ФГБУ ВНИИПО МЧС России от 13 ноября 2013 г. № 5789эп-13-2-04 ". должна быть […]
  • Кредиты под залог недвижимости в астане Кредиты под залог недвижимости в астане Условия кредитования: Валюта: тенге Сумма кредита: от 3 000 000 до 30 000 000 тенге: не более 50% от стоимости залоговой недвижимости (с подтверждением официального дохода); не более 40% […]
  • Приказ о проведение рекламной акции образец Приказ о проведении мероприятий в рамках рекламной кампании (образец заполнения) ("Зарплата", 2010, n 6) Форма подготовлена с использованием правовых актов по состоянию на 21.05.2010. Образец приказа--------¬ ¦ Общество с […]