Реализация в Российской Федерации общепризнанных принципов и норм международного права

В российской правовой системе не разъясняется понятие «общепризнанные принципы и нормы международного права», хотя в законах оно употребляется довольно часто (Федеральные конституционные законы «О судебной системе Российской Федерации», «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации», Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», АПК РФ и др.). Существуют лишь отдельные указания различных органов, какие документы или нормы считаются общепризнанными. При этом далеко не все документы из указанных действительно «общепризнанны» на международной арене. Некоторые из них не признаны большинством государств, иные — для России не действуют, третьи — вообще не вступили в силу. Так что относиться к ссылкам и указаниям отечественных органов власти в этой области необходимо крайне осторожно.

Так, Конституционный Суд РФ к общепризнанным принципам и нормам МП относит положения, закрепленные во многих международных договорах. Часть из них можно назвать общепризнанными (Конвенции МОТ№ 156 о равном обращении и равных возможностях для трудящихся мужчин и женщин: трудящиеся с семейными обязанностями (Женева, 23 июня 1981 г.), Конвенция о правах ребенка (20 ноября 1989 г.)), другие — нет. Так, в Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. участвуют европейские государства (напомним, что в мире около 220 стран). В Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г. не участвуют США.

Общепризнанные принципы и нормы МП, но мнению Конституционного Суда РФ, содержатся и в актах органов международных организаций. В их числе: Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (9 декабря 1988 г.), Процедуры эффективного осуществления основных принципов независимости судебных органов (24 мая 1989 г.) и др. Документы ГА ООН по Уставу ООН носят рекомендательный характер.

При этом Конституционный Суд РФ рассматривает в качестве «общепризнанных» положения, зафиксированные и в документах региональных организаций, в частности Совета Европы. В их числе: Рекомендации № И (85) 11 Комитета Министров Совета Европы о положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса (28 июня 1985 г.), Резолюции Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1121 об инструментах участия граждан в представительной демократии (1997 г.), Рекомендации Совета Европы № 1178 о сектах и новых религиозных движениях (1992 г.). Указанные документы носят рекомендательный характер.

Случается, что Конституционный Суд РФ ссылается на документы, которые к России не имеют никакого отношения (Постановление Европейского парламента о сектах в Европе (12 февраля 1996 г.), резолюция Европейского парламента о нотариусах (18 января 1994 г.), Таможенный кодекс ЕС (1992 г.)). Вряд ли в этих случаях можно говорить об «общепризнанности» указанных положений (в ЕС 27 государств), тем более для России.

Верховный Суд РФ подходит к этой проблеме более осторожно (хотя и тут не обходится без проблем). Пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» подчеркивает, что общепризнанные принципы и нормы международного права закреплены в международных пактах, конвенциях и иных документах (в частности, во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах).

Попытку дать определения «общепризнанных принципов и норм» предпринял Верховный Суд РФ. Постановление Пленума ВС РФ от 10.10.2003 № 5 под «общепризнанными принципами» МП понимает основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо. К общепризнанным принципам международного права, в частности, относятся принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств. Под «общепризнанной нормой» МП следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного. Содержание указанных принципов и норм международного права может раскрываться, в частности, в документах ООН и се специализированных учреждений.

Как видим, Пленум принципом считает основные принципы МП, а нормами — любые нормы, признаваемые «международным сообществом государств в целом». Сколько и какие государства должны входить в это сообщество, Верховный Суд РФ не объясняет. Ссылка на документы ООН не может считаться корректной, поскольку далеко не все органы ООН по Уставу имеют право издавать юридически обязательные акты. То же самое можно сказать и про специализированные учреждения ООН. Кроме того, далеко не все государства участвуют в этих организациях. К примеру, Россия не является членом Международного фонда сельскохозяйственного развития.

Высший Арбитражный Суд РФ аккуратнее относится к указанному понятию. Однако и тут не обходится без проблем. Так, в постановлении Президиума ВАС РФ от 03.10.2006 № 7057/06 к общепризнанным принципам и нормам МП были отнесены нормы Соглашения между Правительством РФ и Правительством Казахстана о принципах взимания косвенных налогов во взаимной торговле (Астана, 9 октября 2000 г.). Вряд ли с такой позицией можно безоговорочно согласиться.

При этом неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм МП может являться основанием к отмене или изменению судебного акта. Неправильное применение нормы МП может иметь место в случаях, когда судом не была применена норма МП, подлежащая применению, или, напротив, суд применил норму МП, которая не подлежала применению, либо когда судом было дано неправильное толкование нормы МП.

В российской науке также нет единства по этому вопросу. Можно выявить два основных подхода к этому вопросу. Одни авторы (Т. Н. Нешатаева, В. А. Толстик) считают, что общепризнанные принципы — это те же нормы, только они обладают высшей юридической силой, отклонение от них в практике отдельных государств недопустимо, это императивные международные нормы характера jus coqens. Общепризнанные принципы обладают большей юридической силой, чем общепризнанные нормы (А. Н. Талалаев, Б. Л. Зимненко, О. А. Кузнецова). Другие авторы (А. М. Амирова, А. В. Журавлев, Т. С. Османов) перечисляют конкретные нормы отдельных документов, в которых, как они считают, содержатся общепризнанные принципы и нормы МП (Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. и др.).

Попытку дать классификацию принципов и норм предпринимали профессора Ю Н. Малеев, Т. Н. Нешатаева и др. Приветствуя такой подход, заметим, что не со всеми их предложениями можно согласиться. Думаю, пока отсутствуют единые критерии отнесения принципа или нормы к общепризнанным, эту категорию раскрыть невозможно.

Таким образом, категория «общепризнанные принципы и нормы МП» является оценочной. Использовать ее в правоприменительной деятельности необходимо крайне осторожно.

studme.org

Нормы международного права в Конституции РФ

Конституция Российской Федерации 1993 года сделала большой шаг вперёд в деле признания международного права не только в регулировании отношений между субъектами международного права, но и в регулировании правовых отношений внутри страны. Она пронизана ссылками на международное право.
В Главе 2 Права и свободы человека и гражданина» содержаться:
Статья 17 пункт 1. Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.
Статья 46 пункт 3. Право граждан Российской Федераций обращаться в международные органы для защиты их прав и свобод в соответствии с международными договорами Российской Федерации.
Статья 63. Предоставление политического убежища в Российской Федерации иностранцам и апатридам в соответствии с общепризнанными нормами международного права (пункт 1). Выдача обвиняемых в совершении преступления или передача осужденных для отбытия наказания в других государствах на основе международного договора (пункт 2).
Кроме того, в Главе 2 содержится ряд положений, отражающих нормы международных договоров по правам человека, решения по которым можно принимать лишь на основании или с учетом международного права (например, статья 56 о чрезвычайном положении и ограничении в связи с этим прав и свобод человека).
В Главе 3. Федеративное устройство:
Статья 67 пункт 2. Российская Федерация обладает суверенными правами и осуществляет юрисдикцию на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне в порядке, определяемом федеральным законом и нормами международного права.
Статья 69. Гарантия прав коренных малочисленных народов в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации.
Статья 79. Право Российской Федерации участвовать в межгосударственных объединениях и передавать им часть своих полномочий в соответствии с международными договорами (с некоторыми ограничениями).
В Главе 4. Президент Российской Федерации:
Статья 86. Президент осуществляет руководство внешней политикой, ведет переговоры и подписывает международные договоры Российской Федерации, ратификационные грамоты, принимает верительные и отзывные грамоты иностранных послов.
Статья 87. В случае агрессии или непосредственной угрозы агрессии Президент РФ вверит на территории Российской Федерации или в отдельных ее местностях военное положение (вопросы агрессии, право на самооборону, режим военного положения регламентируются международным правом).
Статья 88. В случае введения Президентом РФ чрезвычайного положения на территории Российской Федерации или в отдельных ее местностях необходимо соблюдать определенные правила, установленные международным правом.
Статья 89. При решении вопросов гражданства необходимо учитывать нормы международного права.
В Главе 5 Федеральное Собрание РФ:
Прямых ссылок на международное право нет. Однако излагаются вопросы, решение по которым можно принимать лишь с учетом или на основании международного права. Это статья 102, в которой указывается, что к ведению Совета Федерации Федерального Собрания РФ относится решение вопроса о возможности использования Вооруженных Сил Российской Федерации за ее пределами (пункт 1″г»); статья 106, в которой раскрывается перечень законов, которые подлежат обязательному рассмотрению в Совете Федерации Федерального собрания РФ (после принятия их Государственной Думой Федерального собрания РФ): это — ратификация и денонсация международных договоров (пункт»г»), статус и защита государственной границы Российской Федерации (пункт»д»), вопросы войны и мира (пункт»е»).
В Главе 6. Правительство Российской Федерации:
Прямых ссылок на международное право нет. Однако излагаются вопросы, решения по которым можно принимать лишь с учетом или на основании международного права. Это статья 114 относительно проведения правительством единой политики в области экологии (регламентируется нормами международного права — пункт 1 «в»), осуществления мер по обеспечению обороны страны, государственной безопасности, реализации внешней политики (пункт 1 «д»), обеспечения прав и свобод граждан, борьбы с преступностью (сотрудничество между государствами в этой области регламентируется международными договорами (пункт 1 “е”).
В Главе 7. Судебная власть:
Прямых ссылок на международное право нет. Однако излагаются вопросы, решения по которым можно принимать лишь с учетом или на основании международного права. Это статья 125 о том, что Конституционный суд РФ разрешает дела о соответствии Конституции РФ не вступивших в силу международных договоров Российской Федерации (пункт 2″г»), о проверке жалоб на нарушение конституционных прав и свобод граждан (пункт 4 ). Поскольку Конституционный Суд РФ наделен широкими правами толкования Конституции РФ (статья 125 пункт б), то рассмотрение вопросов международного права, затрагиваемых в различных статьях Конституции РФ, входит в его компетенцию.
Таким образом, обязанность руководствоваться нормами международного права закреплена во многих статьях Конституции РФ.
Однако центральным положением в этой области является норма о соотношении международного и внутригосударственного права, закреплённая в части 4 статьи 15 Конституции РФ. Согласно этой норме «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Впоследствии эта норма была воспроизведена в Федеральном законе «О международных договорах Российской Федерации» от 15 июля 1995 года (Закон о международных договорах). Норма части 4 статьи 15 Конституции РФ ставит вопрос об иерархии общепризнанных принципов и норм международного права в системе внутригосударственного права. Вместе с тем возникает вопрос об иерархии общепризнанных принципов и норм международного права и Конституции РФ. В силу пункта 1 статьи 15 Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применятся на всей территории России. Поэтому нормы Конституции имеют приоритет перед общепризнанными принципами и нормами международного права. Конституция Российской Федерации имеет приоритет перед международными договорами РФ. Согласно пункта 6 статьи 125 Конституции РФ не соответствующие её положениям международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие и применению. Пленум Верховного Суда в постановлении «О некоторых вопросах применения Конституции РФ при осуществлении правосудия» от 31 октября 1995 г. (далее – постановление), по существу, дал толкование того, как следует понимать положения части 4 статьи 15 Конституции РФ. В пункте 5 Постановления указывается, что суд должен руководствоваться нормами международного договора, решение о согласии на обязательность которого для Российской Федерации было выражено в форме федерального закона, то есть имеются в виду в основном ратифицированные международные договоры.
В этой связи возникают два вопроса. Первый: правомерно ли такое толкование Конституции Пленумом Верховного Суда РФ? Ведь Закон о судоустройстве РСФСР от 8 июля 1981 г. (далее – Закон о судоустройстве) с последующими изменениями, внесёнными законами от 29 мая 1992 г., от 3 июля 1992 г., от 28 ноября 1994 г., закрепляет за ним право давать руководящие разъяснения относительно практики российского законодательства, а не толкования Конституции Российской Федерации. Второй: какое значение может иметь постановление Пленума Верховного Суда РФ для иных правоприменительных органов, за исключением судов? По-видимому, постановление является обязательным для всех правоприменительных органов, так как, согласно ст. 56 Закона о судоустройстве, руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда обязательны для судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение.
Норма части 4 статьи 15 Конституции РФ имеет большое значение для внутренней жизни нашего государства. Так как нормы международного права стали составной частью российской правовой системы, они должны применяться на территории Российской Федерации. В Российской Федерации конституционно закреплена международно-правовая концепция об общепризнанных принципах и нормах и международных договорах как части правовой системы России, то есть как части совокупности явлений правовой действительности, которыми выступают:
1) правовые нормы Российской Федерации,
2) правовая деятельность, выражающаяся в осуществлении органами, государственной власти Российской Федерации функции создания и реализации правовых норм,
3) правовые доктрины, концепции, теории.
Частью каждого из компонентов правовой системы Российской Федерации должны в соответствии с Конституцией Российской Федерации стать нормы международного права – общепризнанные принципы и нормы и международные договоры. Это означает, что общепризнанные принципы и нормы и международные договоры Российской Федерации в соответствии с Конституцией Российской Федерации становятся частью правовых норм Российской Федерации, правовой деятельности по реализации правовых норм, правовых доктрин.
Конституция РФ вводит в российскую правовую систему общепризнанные принципы и нормы международного права. В международном праве не существует акта, который бы содержал бы исчерпывающий перечень общепризнанных принципов. Такие принципы закреплены в Уставе ООН, Декларации о принципах дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН от 24 октября 1970 года, Хельсинском заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 года. Необходимо отметить, что не существует полного единогласия относительно того, какие принципы международного права являются общепризнанными. Поэтому следует говорить о том, что Конституция РФ включила в правовую систему России только те общепризнанные принципы, которые Россия признаёт в качестве таковых. В первую очередь – закреплённые в Уставе ООН, являющимся универсальным многосторонним международным договором.
Сказанное полностью относится к понятию «нормы международного права». Обычная норма международного права создаётся в результате повторяющейся практики государств и становится международно-правовой нормой для тех стран, которые признают её в качестве таковой. Примером этого является Всеобщая декларация прав человека 1948 года, принятая резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН, положения которой в результате их применения государствами стали обычными нормами международного права. Вместе с тем в международном праве существуют нормы, которые не признаются всеми государствами или толкуются ими неодинаково. Например, в современном международном праве существует обычная норма об иммунитете государства. Однако государства по-разному подходят к вопросу об объёме иммунитета. Ряд стран исходи из того, что в современном международном праве существует норма о необходимости выплаты иностранному инвестору быстрой и эффективной компенсации в результате национализации. Иные же государства эту норму не признают. В этом случае, как мы полагаем, следует говорить о том, что Конституция РФ включила в правовую систему только те обычные нормы международного права, которые наше государство признаёт в качестве таковых. Общепризнанные принципы представляют собой разновидность норм международного права. Это его универсальные нормы. Они, как и иные общепризнанные нормы, имеют наиболее общую форму выражения и признаны всеми или абсолютным большинством государств в качестве обязательных. Более узкая группа общепризнанных принципов (норм) -основные принципы международного права. Это — нормы, отражающие коренные, фундаментальные интересы государств и народов. Они представляют собой нормативную основу всей системы международного права, служат его фундаментом. Этому способствует одно из отличительных свойств основных принципов — их императивность (jus cogens — неоспоримое право). Это означает, что отклонение от императивных норм, обладающих высшей юридической силой по отношению к другим международно — правовым нормам, признается международным сообществом государств как недопустимое, поскольку нарушение такой нормы может причинить ущерб правам и интересам всех государств.[1] Одним из свойств основных принципов является также их взаимообусловленность, то есть содержание каждого из них должно рассматриваться в контексте содержания других.
Такое толкование, бесспорно, может создать трудности для судов при применении общепризнанных принципов и норм международного права внутри правовой системы России. В некоторых государствах, например, в Германии, суд должен прибегнуть к решению Федерального Конституционного Суда в случае, если в связи с судебным делом возникнет сомнение, является ли какая-либо норма международного права частью федерального права и создаёт ли она непосредственно права и обязанности для отдельных лиц (п. 2 ст. 100 Основного закона ФРГ). Конституция РФ подобной нормы не содержит. Не закреплена она прямо в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 года (далее – Закон). Согласно Закону (части 4 статьи 3) Конституционный Суд РФ даёт толкование Конституции РФ. Очевидно, что вопрос о толковании может возникать в судах и в связи с применением «общепризнанных принципов и норм международного права». Конституция РФ (статья 125) устанавливает, что правом на обращение в Конституционный Суд РФ с запросом о толковании обладают Президент РФ, Совет Федерации и Государственная Дума Федерального Собрания РФ, Правительство РФ, органы законодательной власти субъектов Федерации. Суды же, рассматривающие конкретные дела, в Законе не упомянуты. Представляется целесообразным дополнить Закон нормой, предоставляющей суду, который рассматривает конкретный спор, право обратиться в Конституционный Суд РФ с запросом о толковании, является какая-либо норма международного права частью российской правовой системы.
Представляется, что в соответствии со статьей 15 Конституции РФ следует признать приоритет общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров РФ в отношении национального закона. Конституция РФ одновременно ставит международные договоры выше закона, в том числе конституционного. Поэтому законодатель, принимающий федеральный конституционный закон, обязан соотнести его с международными нормами, составляющим часть правовой системы РФ.
Иногда высказывается мнение, что статья 15 Конституции РФ устанавливает приоритет только международных договоров, а место общепризнанных принципов и норм международного права в иерархии внутреннего законодательства не определено. Действительно, Верховный суд РФ, давая разъяснение судам общей юрисдикции, в постановлении от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» пояснил, что суд при рассмотрении дела не вправе применять нормы закона, регулирующего возникшие правоотношения, если вступившим в силу международным договором, решение об обязательности которого для России было принято в форме федерального закона, закреплены иные правила. Вместе с тем Верховный Суд РФ рекомендовал судам при осуществлении правосудия учитывать, что общепризнанные принципы и нормы международного права могут быть зафиксированы в международных пактах, конвенциях и иных документах (например, во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах).[2]
Однако отметим, что общепризнанные принципы и нормы международного права в итоге воплощаются именно в международных договорах, а если этого не происходит, они становятся международно-правовыми обычаями.
Конституция РФ своими правоположениями призвана способствовать закреплению сложившихся общественных отношений, их дальнейшему совершенствованию. По существу, это два неразрывных конституционных свойства: с одной стороны, Конституция РФ – это вершина в развитии законодательных работ в стране, воплощение достижений правовой теории и практики предшествующего времени, а с другой стороны – основа для совершенствования права в будущем. Исходя из смысла положений Конституции РФ, взаимодействие международного и внутригосударственного права должно осуществляться при помощи строго определенных правовых форм. Конституция РФ не только воспринимает текстуально многие положения международного права, но и направляет на это всю правовую систему. Именно в таком контексте необходимо толковать формулировку части 4 статьи 15, то есть как «санкцию» Конституции РФ на заимствование в сфере правотворчества международных норм и принципов.
Конституция Российской Федерации наделила важным полномочием Конституционный Суд РФ – проверкой не вступившего в силу международного договора, и определила круг субъектов по реализации данного полномочия.
Конституция Российской Федерации наделила полномочием обязательного рассмотрения Советом Федерации Федерального Собрания РФ федеральных законов о ратификации и денонсации международных договоров после принятия их Государственной Думой Федерального Собрания РФ. Глубокое осмысление данных конституционных полномочий и новый взгляд на положение Конституции РФ об общепризнанных принципах и нормах и международных договорах РФ как части правовой системы дало возможность найти новые подходы к реализации вышеупомянутого конституционного положения.
Четко сформулированные в Конституции Российской Федерации принципы и порядок осуществления международной деятельности Российской Федерации позволили укрепить позиции нашего государства на международной арене, расширить ее участие в международных организациях, выступить инициатором создания международных организаций нового типа на территории бывшего СССР.
Однако для эффективной реализации указанных принципов Конституции РФ недостаточно было принять ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» в том виде, в котором он действует в сегодняшнем дне, поскольку данный закон регулирует реализацию внешней политики Российской Федерации и еще порядок выработки и выполнения международных договоров Российской Федерации.
Новая роль международного права, как основы для развития внутригосударственного права на современном этапе требует включения в процесс реализации внешнеполитического курса Российской Федерации органов государственной власти, наделенных Конституцией РФ полномочиями участия в процессе взаимодействия международного и внутригосударственного права, но играющих на сегодняшний день малозначительную роль.
Это — Федеральное Собрание РФ и Конституционный Суд РФ.
Именно этим органам государственной власти предначертано Конституцией РФ быть имплементационными органами в процессе взаимодействия международного и внутригосударственного права, осуществлять обеспечение всего правореализационного процесса норм международного права.

[1] Тиунов О.И. Конституционный Суд Российской Федерации и международное право// Российский ежегодник международного права. 1995г.
[2] Постановление № 8 Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия».//БВС РФ. 1996. — № 1.

В настоящее время мировое сообщество уделяет растущее внимание совершенствованию механизмов осуществления международного права — как международного, так и внутригосударственного.
Организация и деятельность органов государства по осуществлению норм международного права регламентируется национальным правом, в соответствии с которым должно происходить осуществление международных норм во внутригосударственной сфере.
Анализ законодательства и особенно судебной практики государств дает основания сказать, что судебная власть не контролирует соответствие законодательства международному праву.
Особое место занимают конституционные суды, которые имплементируют нормы международного права в рамках закона и на условиях, им установленных. В судебной практике, например, США утвердилось правило, согласно которому даже явные нарушения Конгрессом международных договоров или общих норм международного права не подпадают под юрисдикцию судов. Несмотря на это в судебной практике возникают вопросы о соответствии национального законодательства, а также законодательства иностранных государств международному праву. Проблема соотношения законодательной и судебной власти в вопросах международного права приобретает ряд новых аспектов.
Главное определяется тем, что законодательная власть все активнее распространяет свою деятельность на сферу внешней политики и международного права.
Общее руководство в области внешних сношений и их осуществление — компетенция исполнительной власти. Поэтому и в реализации международного права ей принадлежит главная роль. При этом опять-таки следует отметить возрастание роли законодательной власти в этом процессе, что определяется, в частности, повышением значимости национального права в осуществлении норм международного права. Таким образом, ответственность за осуществление обязательств, в том числе за поведение физических и юридических лиц, несет государство в целом. За действия, означающие нарушение международного права, такие лица в качестве общего правила несут ответственность по национальному праву. Повышение роли судов в реализации норм международного права — явление сравнительно новое и весьма сложное. Поэтому едва ли следует удивляться тому, что пока, пожалуй, ни одна страна не в состоянии похвалиться тем, что ее правовая система в достаточной мере урегулировала эту проблему. Судебная практика в этом аспекте также далека от совершенства.
Возрастание роли законодательной ветви власти в имплементации норм международного права, более тесное взаимодействие с исполнительной ветвью власти в осуществлении норм международного права на современном этапе является неоспоримым.
В процессе планирования законопроектной деятельности требуется строго учитывать международные обязательства Российской Федерации. Использование соответствующих банков данных Министерства иностранных дел Российской Федерации министерствами и ведомствами, аппаратом Правительства Российской Федерации, иными органами государственной власти, депутатами Государственной Думы Российской Федерации позволит сделать разрабатываемые ими национальные законопроекты более полновесными. Однако следует не забывать и о том, что принятие государством международных обязательств будет иметь внутренний эффект, оказывая значительное влияние на внутригосударственную правовую систему, из чего следует, что все участвующие в разработке и принятии международно-правовых актов лица и органы должны считаться с тем, что принятие государством международных обязательств может вести к изменению норм российской правовой системы. «Соответственно, необходим новый, более осторожный и взвешенный подход к выработке международных договоренностей, в особенности конкретных формулировок принимаемых норм, на что следует обратить самое пристальное внимание в том числе и дипломатических представителей России во время ведения международных переговоров и заключения договоров, подлежащих ратификации.»[1]
Конституционный Суд РФ обладает полномочием – проверкой не вступившего в силу международного договора Российской Федерации на соответствие Конституции РФ. Однако практика использования данного полномочия Конституционного Суда РФ не наработана. Данная проблема требует осмысления с целью создания действенного механизма разрешения конфликтов между исполнительной и законодательной властью в части принятия внешнеполитических решений при помощи Конституционного Суда РФ. Также данное конституционное полномочие Конституционного Суда РФ можно было бы использовать и в отношении имплементации Римского статута международного уголовного суда.
Основным способом выполнения норм международного права является непосредственное выполнение определённых правил поведения теми, для кого они предназначены. Не преуменьшая роль государства в правореализационной деятельности, тем не менее, следует отметить, что в конечном счёте «адресатом» абсолютного большинства норм международного права являются государственные органы и физические лица государства – участника международного договора. Однако нормы международного права порождают правоотношения только между субъектами международного права и не порождают одновременно таковых между субъектами внутреннего права. В связи с этим непосредственная имплементация норм международного права на национальном уровне не может быть достигнута только одними усилиями государства как субъекта международного права. В проекте статей об ответственности государств, рассматривая недозволенное действие, которое может быть приписано государству, Комиссия по международному праву ООН очень верно обратила внимание на эту ситуацию.
Организационная составляющая является ядром конституционно-правового механизма осуществления норм международного права, так как без системы организационных институтов невозможно говорить о воплощении в жизнь внешнеполитического курса страны. Организационное воплощение конституционно-правового механизма осуществления норм международного права проявляется в совокупности государственных органов, которая олицетворяет собой важнейшую часть государственной организации общества.
Наблюдающееся неуклонное сближение содержания ряда международно-правовых и конституционно-правовых институтов, особенно в сфере прав и свобод человека и гражданина дают возможность применять правовую модель той или иной нормы международного права и использовать потенциал источников международного права Конституционным Судом РФ. Требуется ориентация судов общей юрисдикции и арбитражных судов на применение Постановлений Европейского Суда по правам человека.
Одним из общих вариантов может быть разработка и принятие Федерального закона «О порядке реализации международно-правовых актов в правовой системе Российской Федерации». Подобное предложение вносилось в прошлые годы и выдвигается в настоящее время. Именно в названном законе можно урегулировать порядок опубликования и вступления в силу международных актов, полномочия федеральных и региональных органов, способы реализации международных актов, приведение в соответствие с ними национальных актов, коллизионные процедуры.

www.shemetov.ru

РОССИЙСКАЯ КОНСТИТУЦИЯ И МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Конституция Российской Федерации, 20-летие которой будет отмечаться в декабре 2013 г., была сконструирована таким образом, чтобы обеспечить максимально активное участие России в делах мирового сообщества, содействовать проведению в стране демократических реформ. В этом смысле особого внимания заслуживает положение, согласно которому многонациональный российский народ принимает Конституцию, «сознавая себя частью мирового сообщества», как записано в преамбуле российской Конституции. Более того, принципиальная позиция по вопросам международного права выражена в ч. 4 ст. 15 Конституции, которая определила, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Эта статья впервые в отечественной истории определила новый характер взаимосвязи международного и российского права с учетом верховенства международного права как необходимого условия построения правового государства в России, что справедливо причисляет российскую Конституцию к разряду самых современных.

В течение последних двух десятилетий российское государство неоднократно демонстрировало уважительное отношение к международному праву.

Наряду с Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, указами Президента Российской Федерации «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации» от 7 мая 2012 г. № 605, «О военной доктрине Российской Федерации» от 5 февраля 2010 г. № 146 и «О стратегии наци­ональной безопасности Российской Федерации до 2020 года» от 12 мая 2009 г. № 537, общепризнанные принципы и нормы международного пра­ва составляют нормативную основу российского законодательства.

В подтверждение выбранного в стране курса 12 февраля 2013 г. была принята новая Концепция внешней политики Российской Федерации как фактор повышения роли общепризнанных международных норм и принципов, усиления поиска цивилизационной идентичности страны, развития тенденции деидеологизации международных отношений, обеспечения подлинного партнерского взаимодействия России, Европейского Союза и США, а в перспективе и создания единого экономического и гуманитарного пространства от Атлантики до Тихого океана. В документе определяется, что Россия проводит самосто­ятельный и независимый внешнеполитический курс, про­диктованный ее национальными интересами и опирающийся на безусловное уважение международного права(1). Этой же идеей пронизан включенный в ч. 3 Концепции специальный подраздел «Верховенство права в международных отношениях». Таким образом, можно говорить об особом значении принципа уважения государственного суверенитета, который положен в основу всей системы правового регулирования международной безопасности и поддержания международного правопорядка.

Отметим, что в отечественном праве под «общепризнанными принципами и нормами международного права» понимаются обычные и императивные нормы,

признанные большинством государств, действующие во всех без исключения сферах международно-правового регулирования, «принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо». К общепризнанным принципам международного права, в частности, относятся принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств. Так, в практике Верховного Суда Российской Федерации под «общепризнанной нормой международного права следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного». При этом ни о какой особой правовой нагрузке на национальное законодательство в этом случае говорить не приходится, поскольку общепризнанные нормы и принципы международного права являются базовыми для любой правовой системы, в том числе и для российской.

Часть 4 ст. 15 Конституции включает общепризнанные нормы и договоры в «правовую систему страны». Термин «правовая система» использован для того, чтобы избежать приравнивания всех международных норм к национальному законодательству, поскольку в отличие от законодательства в правовой системе страны международные нормы могут занимать различное положение. Так, единство судебной системы Российской Федерации, установленное в ст. 3 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ, обеспечивается путем «применения всеми судами Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, а также конституций (уставов) и других законов субъектов Российской Федерации».

Конституция включила в правовую систему страны и общепризнанные нормы международного права, и международные договоры, однако приоритетное применение в отношении противоречий российского закона оговорено лишь относительно правил международного договора. Согласно п. «а» ст. 2 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» от 15 июля 1995 г. №101-ФЗ под международным договором Российской Федерации надлежит понимать международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами), с международной организацией либо с иным образованием, обладающим правом заключать международные договоры, в письменной форме и регулируемое международным правом независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких, связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования (например, конвенция, пакт, соглашение и т. п.)(1).

Общепризнанные нормы международного права устанавливают общие для обеих правовых систем (международного и национального права) правила, которые изначально не могут порождать каких-либо коллизий в национальных правовых системах. Иное дело международные договоры, способные вносить конкретные и далеко идущие изменения в национальном законодательстве, затрагивать самые деликатные вопросы внутригосударственной политики. Необходимо иметь в виду, что международный договор подлежит применению, если Российская Федерация в лице компетентных органов государственной власти выразила согласие на обязательность для нее международного договора посредством одного из действий, перечисленных в ст. 6 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», а именно путем подписания договора, обмена документами, его образующими, ратификации, утверждения, принятия договора или присоединения к нему, а также любым иным способом, о котором условились договаривающиеся стороны, а также при условии, что указанный договор

вступил в силу для Российской Федерации. Так, Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. была ратифицирована Российской Федерацией (Федеральный закон от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ) и вступила в силу 5 мая 1998 г., т. е. в день передачи ратификационной грамоты на хранение Генеральному секретарю Совета Европы, как предусмотрено в ст. 59 этой Конвенции.

Именно поэтому для включения в национальное право особо важных международных договоров в России устанавливается особая процедура — ратификация, проводимая, как правило, законодательным органом государства. В Российской Федерации международные договоры с участием России ратифицируются Государственной Думой и одобряются Советом Федерации. Следовательно, содержащееся в Конституции положение о приоритетном применении положений международного договора в случае его расхождения с законом нельзя понимать как некий полный примат договора в отношении закона. Смысл этого положения в том, что если невозможно путем толкования согласовать содержание правил договора с правилами закона, то в данном конкретном случае подлежат применению правила международного договора. В целом, такой подход не отменяет в полном объеме норму закона, но она подлежит применению только в тех случаях, когда нет противоречия с международным договором. Речь идет как бы об исключении тех правил закона, специально оговоренных и установленных международным договором государства-участника.

При этом отметим, что даже это правило неприменимо в отношении самой Конституции. В статье 22 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» предусмотрено, что если международный договор содержит правила, требующие изменения отдельных положений Конституции Российской Федерации, решение о согласии на его обязательность для Российской Федерации возможно в форме федерального закона и только после внесения соответствующих поправок в Конституцию Российской Федерации, а это означает, что в российском праве четко зафиксировано, что Конституция Российской Федерации в рамках правовой системы России обладает высшей юридической силой по отношению ко всем внутригосударственным нормативным актам, а также положениям, предусмотренным нормами международного права(1).

Согласно ч. 3 ст. 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты.

Решая вопрос о возможности применения договорных норм международного права, российские суды должны исходить из того, что международный договор вступает в силу в порядке и в дату, предусмотренные в самом договоре или согласованные между участвовавшими в переговорах государствами. При отсутствии такого положения или договоренности договор вступает в силу, как только будет выражено согласие всех участвовавших в переговорах государств на обязательность для них договора, согласно нормам международного права. Исходя из смысла чч. 3 и 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, ч. 3 ст. 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» судами непосредственно могут применяться те вступившие в силу международные договоры, которые были официально опубликованы в Собрании законодательства Российской Федерации, в Бюллетене международных договоров или размещены на официальном интернет-портале правовой информации. Международные договоры Российской Федерации межведомственного характера опубликовываются по решению

федеральных органов исполнительной власти или уполномоченных организаций, от имени которых заключены такие договоры, в официальных изданиях только этих органов. Вместе с тем согласно ст. 46 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. международное право не знает свойственного российскому законодательству деления международных договоров на межгосударственные и межведомственные, поскольку в любом случае стороной в договоре является государство в целом и именно оно, т. е. государство, несет международно-правовую ответственность за его исполнение. В научной литературе российские юристы-между-народники неоднократно выступали за признание необходимости соблюдения международных договоров любого уровня, да и правоприменитель не отказывается от этого, тем не менее существование самой коллизии в российском праве нежелательно, поскольку политически это может привести к «потере лица» как партнера при решении любых важных для России международных вопросов(1).

Международные договоры Российской Федерации являются источником российского права и одновременно должны рассматриваться как часть российского законодательства(2). Международный договор, ратифицированный Россией, становится во внутренней сфере страны таким же федеральным законом, как и обычный закон, принятый Федеральным Собранием и утвержденный Президентом, при этом он может называться и законом, и кодексом, и положением, и т. д. Вопрос же о том, какой закон имеет приоритет при его применении, относится к усмотрению законодателя в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

В Конституции Российской Федерации не определен механизм контроля за соответствием национального права международным обязательствам государства. В какой-то мере остроту этой проблемы снимает Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая вопросы соответствия Конституции России «не вступивших в силу международных договоров Российской Федерации». Однако эта формулировка весьма неточная. Договор может являться «не вступившим в силу» несмотря на то, что Россия выразила окончательное согласие на его обязательность. В таких случаях отказ от договора возможен лишь в соответствии с международным правом, а не на основе национального закона.

В определенной степени отмеченная неточность нивелируется Федеральном конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ, в котором также используется формулировка «не вступившие в законную силу договоры», однако речь в Законе идет о договорах, которые еще только подлежат ратификации Государственной Думой или утверждению Правительством Российской Федерации.

Таким образом, при осуществлении правосудия, как указывается в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5, суды должны иметь в виду, что по смыслу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 369, 379, ч. 5 ст. 415 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 330 и ст.ст. 362—364 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации может являться основанием к отмене или изменению судебного акта. Неправильное применение императивной нормы международного права может иметь место в случаях, когда судом не была применена норма международного права, подлежащая применению, или, напротив, суд применил норму международного права, которая не подлежала применению, либо когда судом было дано неправильное толкование нормы международного права(3).

Отметим особый статус международных норм о правах и свободах человека. Из положений ст. 17 и ч. 1 ст. 55 Конституции Российской Федерации следует, что Конституция не может ограничивать общепризнанные права и свободы, главным источником которых является международное право. Расширение комплекса общепризнанных прав и свобод на международном уровне влечет за собой соответствующие изменения в национальном праве. Национальное (внутригосударственное) право в таких условиях «обречено» соответствовать стандартам международного права, «догонять» тот уровень прав и свобод человека, который будет достигнут мировым сообществом на тот или иной момент времени.

Подобное положение говорит о новом, совершенно ином уровне взаимодействия международного и конституционного права Российской Федерации. Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции России каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Исходя из этого, а также из положений ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 17, ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, а также международным договорам Российской Федерации являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются национальным правосудием.

Кроме указанных и другие статьи российской Конституции предписывают руководствоваться общепризнанными прин-ципами и нормами международного права, например при предоставлении политического убежища (ч. 1 ст. 63), при осуществлении юрисдикции на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне (ч. 2 ст. 67), при обеспечении гарантий прав коренных малочисленных народов (ст. 69.) Вместе с тем в других случаях, когда было бы уместно вспомнить о международном праве, оно обойдено молчанием. Так, это касается положений, определяющих совместное ведение Федерации и ее субъектов (ст. 72), равенство всех перед законом (ст. 19), основные направления внешней политики, определяемые Президентом (ст. 80), и др.

Конституционная норма ст. 17 в наиболее общем виде гарантирует права и свободы человека не просто в соответствии с Конституцией Российской Федерации, но и согласно общепризнанным принципам и нормам международного права. Такое конституционное взаимодействие правовых гарантий в национальной правовой системе с правовыми гарантиями, провозглашенными в международных договорах, а также подключение с помощью Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. механизма судебной защиты Европейским Судом по правам человека, в который граждане вправе обращаться на основании ст. 46 Конституции Российской Федерации, усиливает степень правовой защищенности индивида. В результате такого взаимодействия реально заработал конституционный механизм, обеспечивающий защиту человека, его прав и свобод в качестве высшей ценности, как это провозглашено в ст. 2 Конституции Российской Федерации(1).

Более того, в конституционном праве в вопросе правового статуса личности на­блюдается процесс унификации. Он особенно усилился в послед­ние десятилетия, в том числе благодаря международным соглашениям о правах человека, принятым в рамках ООН, ОБСЕ и Совета Европы, в соответствие с кото­рыми участники этих соглашений, да и не только участники, приводят свое национальное законодательство. С учетом действия этого механизма законодательное регулирование и судебная практика любого государства эволюционируют. Иными словами, и в отечественную правовую систему вводятся новые принципы и нормы, которые принято называть «международными (европейскими) правовыми стандартами».

Россия, приверженная универсальным демократическим ценностям, включая обеспечение прав и свобод человека, видит свои задачи в том, чтобы добиваться

уважения прав и свобод человека путем конструктивного равноправного международного диалога с учетом национальных, культурных и исторических особенностей каждого государства, содействуя широкому участию российских институтов гражданского общества и неправительственных организаций в деятельности мировых экспертно-политологических форумов, в международном гуманитарном сотрудничестве, способствовать гуманизации социальных отношений в целях обеспечения прав и основных свобод человека(1).

Наиболее ярким показателем выполнения поставленных задач для России является принятие и постепенное повышение роли позиций Европейского Суда по правам человека для развития законодательства Российской Федерации о правосудии. Поскольку при этом, с одной стороны, Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. обладает собственным механизмом, который включает обязательную юрисдикцию Европейского Суда по правам человека и систематический контроль за выполнением постановлений Суда со стороны Совета Европы. С другой стороны, все основные права и свободы, признанные и гарантированные Европейской конвенцией, провозглашены и гарантируются Конституцией Российской Федерации 1993 г.

Вместе с тем выполнение постановлений, касающихся Российской Федерации, представляет определенные юридические сложности и предполагает, в случае необходимости, обязательство со стороны государства принять меры частного характера, направленные на устранение нарушений прав человека, а также меры общего характера, с тем чтобы предупредить повторение подобных нарушений со стороны государства. Суды в пределах своей компетенции должны действовать таким образом, чтобы обеспечить выполнение международных обязательств, вытекающих из участия Российской Федерации в Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. Обязательность для России решений Европейского Суда не означает, что этот Суд является для национальных судов вышестоящей инстанцией, которая вправе давать указания российскому законодателю или российским судам, как следует поступать в том или ином случае подтвержденного факта нарушения права индивида, гарантированного Конвенцией. Данные отношения следует рассматривать как партнерские, имеющие своей целью совместную работу в деле защиты прав и свобод граждан(2).

Суды должны принимать во внимание, что в силу п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. каждый имеет право на судебное разбирательство в разумные сроки. При исчислении указанных сроков по уголовным делам судебное разбирательство охватывает как процедуру предварительного следствия, так и непосредственно процедуру судебного разбирательства.

В связи с актуальностью проблемы соблюдения сроков рассмотрения дел в судах и сроков исполнения судебных решений был принят и с 4 мая 2010 г. вступил в силу Федеральный закон «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ. Необходимость принятия данного Закона объясняется тем, что согласно европейской статистике вопросы о нарушенных сроках рассмотрения дел национальными судами и несоблюдение сроков исполнения судебных решений выделены Европейским Судом в разряд проблемных, требующих разрешения внутри российской правовой системы.

Все это свидетельствует о весьма существенном значении российской Конституции для регулирования взаимодействия международного и национального права, но этот вопрос является частью более сложной проблемы взаимосвязи политической системы государства с международно-правовой системой в целом.

www.procuror.spb.ru

Это интересно:

  • Налог на доходы физических лиц переплата Зачеты-возвраты НДФЛ налоговыми агентами Налоговые органы не возражают против зачета переплаты по налогам в счет погашения недоимки по НДФЛ. Однако, по их мнению, пустить переплату по НДФЛ в счет будущих платежей по этому налогу […]
  • Сайт сбербанка страховка Сбербанк-страхование Накопления Накопительные программы позволяют Вам эффективно планировать будущее и дают уверенность, что Ваши цели и планы будут исполнены несмотря ни на что. Инвестиции «Сбербанк страхование» предлагает Вам […]
  • Ст23 закона 181-фз об инвалидах Законодательная база Российской Федерации Бесплатная консультация Федеральное законодательство Главная ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 24.11.95 N 181-ФЗ (ред. от 02.07.2013 с изменениями, вступившими в силу с 14.07.2013) "О СОЦИАЛЬНОЙ […]
  • Правое легкое имеет Правое и левое легкое Как и все важнейшие системы жизнеобеспечения организма человека система дыхания представлена парными, то есть удвоенными для повышения надежности, органами. Эти органы называются легкие. Они расположены внутри […]
  • Нотариусы семипалатинска Нотариальные конторы в Семее НОТАРИУСпр. Каржаубай-Улы, 249, в здании Международного автовокзала.Телефон . 51-56-35 НОТАРИУСул. Ч. Валиханова, 124.Телефон . 44-07-44 НОТАРИУС Абильмажинова Ф. Р.ул. Ибраева, 181.Телефон . […]
  • Как юристам заработать денег Юристам: как начать зарабатывать Вне зависимости от Вашего статуса, опыта работы, и прочих заслуг, Вы можете начать зарабатывать прямо сейчас. Для этого есть два простых способа: 1. Первый способ - сайт Юрист-Онлайн (этот сайт). […]