Причины и условия преступности несовершеннолетних

Причины и условия преступности несовершеннолетних – представляют собой систему негативных для общества и экономического строя России социальных явлений, детерминирующих преступность несовершеннолетних как свое следствие.

Причины преступности (несовершеннолетних):

— пренебрежение и правилам безопасности и общественного спокойствия;

— • и безответственность в угрозу сиюминутным удовольствиям; правовой инфантилизм и легкомыслие.

Круг мотивов по которым, несовершеннолетние совершают преступления ограничен, чем у взрослых преступников. В ряде случаев в мотивации наблюдаются признаки инфантилизма.

Специфичные черты мотивации несовершеннолетних,, совершающих преступления:

• самоутверждение в группе; псевдоромантизм; престижно-потребительские интересы; «запретный плод»; враждебность к другим людям. (Проявление данных черт прежде всего связано с низкой культурой досуга и эмоций).

Детская мотивация (характеризуется озорством, легкомыслием, побуждениями, неправильным осознанием понятий взрослый, смелый). Такая мотивация преступного поведения характерна далеко не для всех преступлений несовершеннолетним.

Чем тяжелее преступление, т.е. чем больше степень общественной опасности совершенного деления несовершеннолетним, тем менее наблюдается влияние такой мотивации. Так, при совершении тяжких насильственных преступлений, разбоев, повторных грабежей и квартирных краж, детская мотивация, встречается не чаще 1/10 из совершенных таких преступлений.

Эгоистически – потребительская мотивация они являются причиной более половины всех регистрируемых преступлений несовершеннолетних, включая кражи, грабежи, разбои, вымогательство.

Насильственно – хулиганская мотивация что наблюдается при совершении несовершеннолетними преступлений, происходящие вследствие групповой конфликтности, участия в пьяных компаниях, распространения циничных взглядов на взаимоотношения полов. Так, каждое третье изнасилование, совершаемое лицом до 18 лет, происходит в обстановке групповых пьянок, в которых участвовали те, кто оказывались впоследствии потерпевшими.

Для формирования мотивации преступлений, совершаемых несовершеннолетними значительную роль играют следующие криминогенные обстоятельства:

1.Отрицательное влияние в семье. Каждая десятая семья воспитывающая детей, криминогенно неблагополучной (передача преступного опыта старшими). В 30-40% случаев преступлений несовершеннолетних установлено интенсивное отрицательное влияние примера со стороны родителей и других старших членов семьи (злоупотребление алкоголем, грубость и жестокость, образ жизни, заведомо не соответствующий легальным доходам). Низкая культура родителей и престижно потребительские установки, обуславливают неправильное поведение иных родителей и неправильную воспитательную позицию в отношении детей. Ежегодно около 500 детей остаются с одним родителем.

2.Отсутствие у родителей в кризисной ситуации возможности обеспечивать минимально необходимые потребности детей. (В таких семьях порождаются настроения безнадежности, социальной зависти и озлобленности из-за тяжелого материального положения). При отсутствии социальной помощи эти обстоятельства формируют мотивацию преступлений – краж, хулиганства.

3.Отрицательные влияние в ближайшем окружении – бытовом, учебном со стороны сверстников или взрослых. Включаясь в обособленные группы, для совместного времяпрепровождения и дорожа пребыванием в такой группе, подростки стремятся подражать лидерам и быть на них похожими по внешнему виду и поведению. Различающее воздействие на него оказывает пьяницы, тунеядцы, хулиганы; наблюдение действий и ситуаций, порождающих у него неправленое представление о «допустимости» и безнаказанности преступных действий.

4.Подстрекательство со стороны взрослых преступников (не менее 30% совершенных, несовершенных преступлений). Нередко ему предшествуют: вовлечение в пьянство, азартные игры, пропаганда «преимуществ» жизни преступников; распространение (не без помощи СМИ) получает уголовный жаргон ; целенаправленное вовлечение в спортивные секции, контролируемые преступниками (Совместное современные преступлений за последние пять лет выросло на 80%, а вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность 170%).

5.Длительное отсутствие определенных занятий у несовершеннолетних, оставивших учебу, также обусловливает возникновение антиобщественных взглядов и привычек, могущих реализоваться в ситуационных преступлениях или повлечь вторжение в преступную группу.

6.Установление стандартов повседневного поведения, несовместными с ценностными ориентациями общества (культа силы, жестокости, наркотиков, как якобы нормы современного подростка).

Также формированию криминогенной мотивации и ее проявлению в преступности несовершеннолетних способствуют:

1.Безнадзорность как отсутствие должного контроля со стороны семьи и образовательных учреждений за поведением, связями, времяпрепровождением несовершеннолетних (4/5).

2.Безнадзорность будущих несовершеннолетних потерпевших. (20-25% преступлений против личности, совершаемые несовершеннолетними, предшествовало негативное поведение потерпевшего). Неразборчивость в знакомствах, совместные выпивки, использование для встреч чердаков, сараев, подвалов, развязное поведение, агрессивность.

3. Непризнание ими традиционных духовных и культурных ценностей, ориентаций, которые носят общепризнанный характер; в этой связи возникает опасность воздействия на детей и подростков социально негативной информации.

4.Низкий уровень работы образовательных учреждений (формализм, нечестность, непрофессионализм, отказ от индивидуального подхода).

5.Распад системы трудоустройства подростков и воспитание в трудовых коллективах.

6.Увлечение доли детей и подростков с отставанием в интеллектуальном и волевом развитии.

В настоящее время в России необходимо формирование нравственности у ее молодого поколения, данный процесс предлагает воспитание сознательного понимания задач, стоящих перед обществом и данным человеком, реальную оценку своих жизненных целей, возможностей и долга. Взросление нравственной молодежи способствует снижению условий, обусловливающих совершение ими преступлений.

criminology-info.ru

11.3. Подросток и преступление

11.3. Подросток и преступление

Антисоциальное поведение несовершеннолетнего обусловлено влиянием факторов в первую очередь внешней социальной среды (в особенности микросреды), а также индивидуальными особенностями личности подростка, обусловливающими его индивидуальное реагирование на различные «жизненные неудачи».

Девиантное поведение подростков (14-17 лет) и молодежи (18-29 лет) имеет общие для всех девиантных проявлений причины. Прежде всего это противоречие между относительно равномерно распространенными и растущими потребностями и существенно различными возможностями их удовлетворения, или, в терминологии P. Мертона, несоответствие между социальными ценностями, устремлениями и социально организованными средствами их удовлетворения.

Возможности человека определяются в основном его социальным статусом, местом, занимаемым в социальной структуре. Иначе говоря, источником девиантного поведения служит социальное неравенство, неравенство возможностей, доступных людям, принадлежащим к различным социальным группам (стратам).

Если это так, то следует рассмотреть, как специфически для подростков и молодежи проявляется социальное неравенство, противоречие между потребностями (ценностями, устремлениями) и возможностями их удовлетворения.

Во-первых, во всех обществах понятия «старший» и «младший» означают не только возрастные различия, но и статусные. Понятие «старшинство» имеет не только описательное, но и ценностное, социально-статусное значение, обозначая некоторое неравенство или, по меньшей мере, асимметрию прав и обязанностей. Во всех языках понятие «младший» указывает не только на возраст, но и на зависимый, подчиненный статус. Так что возрастные различия оборачиваются социальным неравенством. И в российском обществе дети, подростки, молодежь страдают не только от непонятности или же репрессивных мер «воспитания», но и от неравенства положения, неравенства шансов по сравнению со взрослыми получить соответствующее жилье, работу, вознаграждение за нес; сегодня молодые люди — первые кандидаты в безработные.

Во-вторых, противоречия между постоянно растущими потребностями людей и относительно неравными возможностями их удовлетворения приобретают применительно к молодежи особенно острый характер в силу противоречия между повышенным энергетическим потенциалом молодых, бурным развитием их физических, интеллектуальных, эмоциональных сил, желанием самоутвердиться в мире взрослых и недостаточной социальной зрелостью, недостаточным профессиональным и жизненным опытом, а следовательно, и сравнительно невысоким (неопределенным, маргинальным) социальным статусом.

В-третьих, применительно к молодым остро стоит проблема «канализирования» энергии, социальной активности в общественно одобряемом, допустимом направлении, поскольку молодежь особенно нуждается в социальном признании и самоутверждении, а неудовлетворенная потребность в самоутверждении приводит к попыткам реализовать себя не только в творчестве, но ив негативных поступках, преступлениях («комплекс Герострата») или же приводит к «уходу» (алкоголь, наркотики, суицид) как форме пассивного протеста.

Детская беспризорность и безнадзорность являются причиной девиантного поведения подростков

Помимо общих причин девиантного поведения и их действия в молодежной среде можно назвать и некоторые факторы, определяющие большую вероятность реализации тех или иных форм отклонений. Так, неудовлетворенная потребность в самоутверждении относительно чаще приводит к насильственным преступлениям. Есть факторы, усиливающие тягу молодежи к алкоголю и объясняющие выбор именно этой формы девиантного поведения. Если алкоголь вообще облегчает общение между людьми, то для подростков и молодежи данное его свойство становится особенно значимым: в силу недостаточности социального опыта, робости, неискушенности в общении между полами некоторые пытаются с помощью алкоголя приобрести большую уверенность в себе, преодолеть чувство (обоснованное или необоснованное) собственной неполноценности и т. п. Посредством злоупотребления алкоголем подростки демонстрируют свою «взрослость», принадлежность к миру взрослых (так называемое «статусное» потребление алкоголя).

Если для одной части подростков и молодежи средством активного самоутверждения служат иногда преступления, то для других оказывается предпочтительнее уход от чуждого, непонятного мира в алкоголь, наркотики или же добровольный уход из жизни. Потребление алкоголя и наркотиков, суицидальное поведение — это формы ухода как результата неприятия (сознательного или несознательного) социальной действительности и неумения (нежелания) приспособиться к ней одобряемыми обществом способами.

Согласно концепции «двойной неудачи» американского социолога P. Мертона, ретристские формы поведения[174] возникают при наличии двух обстоятельств: длительной неудачи в достижении разделяемых обществом целей легальными средствами и неспособности прибегнуть к незаконным (преступным) способам достижения этих целей. «Двойная неудача» ведет как к индивидуальному ретризму, так и к формированию ретристских субкультур.

Вообще сообщества с преобладанием норм, ценностей, образцов поведения, отличных от господствующих в обществе, образуют ценностно-нормативные субкультуры (преступную, ретристскую, подростковую, богемную и др.).

Субкультура формируется в результате интеграции людей, чья деятельность и образ жизни противостоят (не соответствуют) господствующим в обществе, а потому им отвергаются.

Субкультурные сообщества тем более сплочены и отличны от господствующей культуры, чем более энергично и жестко ею отторгаются. Поэтому, например, группа наркоманов интегрирована больше, чем компания алкоголиков, но меньше, чем сообщество преступников или осужденных.

Подростки и молодежь чаще интегрированы в субкультурные группы, чем взрослые. Это объясняется и естественным стремлением объединиться в условиях «заброшенности» и недружелюбия мира взрослых, и поисками столь значимых для молодежи дружеских и сексуальных контактов и привязанностей, и пониманием ровесниками при непонимании взрослыми и т. п.

К формированию ретристских субкультур (сообществ пьяниц и алкоголиков, наркоманов, хиппи) приводит:

1) личная неустроенность и неудовлетворенность (как результат противоречий социально-экономического развития, социальных условий бытия);

2) неспособность или неприятие активных форм самоутверждения, преодоления конфликтных ситуаций, фрустрации («двойная неудача»);

3) потребность в общении, в референтной группе («выбирается не алкоголь, а компания»);

4) интеграция неформальных групп как следствие давления социального контроля.

Многие подростково-молодежные группы социально нейтральны или признаются обществом. Другие же носят выраженный антиобщественный характер.

Неблагополучная семья является одним из главных факторов десоциализации подростка. Приведу такой пример.

Поздний вечер. Финляндский вокзал. Последняя электричка отправляется в путь. Четверо сильно выпивших подростков не спеша идут по опустевшим вагонам, высматривая потенциальную жертву.

В последнем вагоне один из четверки стремительно подбегает к сидящему на скамье пожилому мужчине и со всего размаху обрушивает на его голову пустую бутылку. Спустя некоторое время, очнувшись от жестоких побоев, пассажир обнаруживает, что нападавшие скрылись в неизвестном направлении, прихватив с собой его портмоне со значительной суммой денег, куртку и остальные вещи.

Следующий случай — один из реальных преступных эпизодов, имевших место в электропоездах сосновского направления, в которых неоднократно происходили подобные грабежи и разбои.

Группа парней от четырнадцати до восемнадцати лет, как установило следствие транспортной милиции, нападала на припозднившихся, преимущественно одиноких, пожилых и беззащитных людей. Нередко легкой добычей становились и пьяные граждане.

Как выяснилось впоследствии, нападавшие всегда применяли не раз испытанную тактику — били чем-либо ощутимо тяжелым по голове, после чего добивали намеченного «клиента» ногами, не забывая попутно обшаривать и выворачивать в поисках добычи его карманы. Не гнушались ничем — забирали не только деньги и другие ценности, но даже обувь. Были случаи, когда попавшие в руки озверевших подростков люди добровольно отдавали последнее.

К сожалению, многие из пострадавших не обращались в транспортную милицию, однако по редким звонкам потерпевших в уголовном розыске Северо-Западного УВДТ был проведен оперативный анализ, в результате которого в электропоездах сосновского направления организовали засады. По описанию потерпевших составили фотороботы несовершеннолетних злоумышленников. Машина розыска набирала обороты.

В одну из ночей юных грабителей задержали во время очередной попытки нападения.

Под следствием оказались восемь подростков, которым был предъявлен целый букет статей, таких как ст. 161 (грабеж), 162 (разбой), 213 (хулиганство) УК Российской Федерации.

В ходе расследования выяснилось, что арестованные ранее, образно говоря, проходили «стажировку» в Петроградском районе, где заранее намечали проходные дворы и глухие переулки, в которых набирались разбойного опыта, совершая дерзкие нападения на прохожих.

Все арестованные — из неблагополучных семей. Их родители чуть ли не в один голос заявляли, что якобы не знали, чем занимались вне дома их отпрыски, однако их почему-то не удивляло, когда обожаемые чада возвращались поздней ночью в состоянии подпития с кучей различных вещей и с солидными пачками денежных купюр. И ни один родитель не поинтересовался, откуда все это взялось.

Источник: Капкан для шакалов // Санкт-Петербургские ведомости. 1997. 22 марта.

Примерная типология объединений с девиантным поведением и антиобщественным сознанием следующая.

1. Случайная группа — например, затевающая драки на дискотеках, стадионах и в других местах, однако имеющая свои неписаные групповые нормы и ценности. Причем вхождение в случайную группу воспринимается как сигнал об освобождении от социального контроля, как возможность «отпустить тормоза». Кроме этого, хорошо известно, что действия, совершенные индивидом в толпе, кажутся ему анонимными, как бы не личными действиями.

2. Ретристская группа. Обычное занятие ретристских групп — бесцельное времяпрепровождение, сомнительные развлечения, токсикомания и наркомания.

3. Агрессивная группа. Основана на наиболее примитивных представлениях об иерархии ценностей и минимуме культуры. Она дошла из глубокой древности до наших дней практически в неизменном виде. Характерными особенностями агрессивной группы являются жесткая иерархическая структура, сильное групповое давление на ее участников, серьезные санкции за нарушение групповых норм, психологической основой которых является резкое противопоставление: «мы — они».

Для криминогенных групп особенно характерными чертами являются внушаемость и конформизм. Выходят члены «стай», как правило, из конфликтных семей. А отсюда — примитивный уровень мышления.

В группировке подросток проходит своеобразную школу ложного коллективизма, риска, романтики, подлости и жестокости. Здесь его поддерживают материально, убеждают, что он «все может». Такие «стаи» обоснованно называют молодежными бандами.

У нас довольно длительное время массовые драки подростков, их жестокость и вандализм наивно считали «мальчишескими» шалостями, принимали за этакую молодецкую забаву, которой будто бы издавна «славилась» Русь. В результате жестко организованные уголовниками группировки называли группами «трудных подростков», которые «сегодня подерутся, а завтра помирятся». Но сегодня нередко эти драки не случайные, а назначенные, причем сами лидеры в них не участвуют.

Подросток в своем сложном и жестоком мире куда меньше защищен, чем в годы детства. Поэтому, часто не принимая стиля отношений в группировке, он вынужден оставаться в ней. Иначе он — изгой. Ибо для подростка самое важное — это общение, чувство «мы», осознание своего «Я».

Криминальную направленность группы характеризуют следующие количественные и качественные характеристики: наличие в группе ранее судимых участников, которые не работают и не учатся, злоупотребляют алкоголем или наркотиками, увлекаются азартными играми, а также наличие в группе признанного лидера, авторитарный стиль управления группой, преимущественно криминальная направленность, формирование собственной субкультуры (жаргон, специальные клятвы, особый ритуал поведения и т. п.). В дальнейшем при систематической преступной деятельности в группе происходит распределение ролей и функций при совершении преступлений.

Структура преступности несовершеннолетних имеет свои особенности. Для нее характерно резкое возрастание удельного веса имущественных и сопряженных с насилием преступлений. Например, удельный вес изнасилований, разбоев и грабежей по делам несовершеннолетних втрое выше, чем в структуре общей преступности. Кражи, грабежи, разбои и хулиганство составляют 76% всех дел несовершеннолетних из числа направленных в суд, а вместе с убийствами, изнасилованиями и тяжкими телесными повреждениями — 90%.

Для несовершеннолетних правонарушителей характерно совершение преступлений в группе. Если из всех преступников по линии уголовного розыска совершили преступления в группах 38%, то из несовершеннолетних — 70%.

Специфической особенностью насильственных преступлений несовершеннолетних, в том числе убийств и тяжких телесных повреждений, является резко неадекватная, лежащая в истоках мотивации таких преступлений реакция на действия, которые они воспринимают как оскорбление. Психологическое объяснение этого феномена связано с двумя мотивами: недоверие к взрослым из-за необоснованного обобщения собственных ненормальных отношений и перенос этих взаимоотношений на других людей.

В специально изготовленной железной клетке на скамье подсудимых — 24 человека.

Кровавый путь этих «отморозков» начался еще три года назад. Тогда на Екатеринбург накатил вал дерзких нападений на квартиры граждан, коммерческие магазины и киоски. У нападавших было огнестрельное оружие, а значит, были и жертвы. На Урале шел «черный передел» собственности, между собой разбирались преступные группировки «уралмашевцев», «синих», «центровых». За Екатеринбургом прочно закрепилась слава одной из криминальных столиц России.

Начало пути злодеяний вполне банально. Жили многие в одном дворе, учились в одной школе Орджоникидзевского района, знаменитого не только в России своей «уралмашевской» мафией. Дети из рабочих семей, они вместе поначалу играли во дворах в «ножички», курили тайком в подворотнях и привыкали к выпивке, равняясь на старших. Несомненным лидером их компании был Саша Коротков — щуплый мальчик в очках, 1972 года рождения, по характеру злобный и деспотичный.

Когда они формировались как личности, формировалось и новое общество. Началось расслоение по имущественному признаку. Причем их родители, конечно же, не относились к богатым. Они не могли позволить им роликовые коньки, «сникерсы» и поездки к морю, а рядом жили подростки, у которых отцы не работали на заводе по восемь часов, а ездили в Турцию за вещами, и потому их дети имели все — несправедливо. Добавьте к этому дворовый культ насилия в стиле Рембо, отрицание всех и вся, и тогда понятным станет сам собой зародившийся в детском сознании классовый лозунг: «Экспроприация экспроприаторов».

Первые налеты в «комки» они совершали бездумно и нагло. Захотелось выпить — приставляли нож к горлу продавца. Встретив сопротивление, расправлялись безжалостно. С помощью альпинистского снаряжения забирались в квартиры своих знакомых, откуда уносили все, что под руку попадется и что можно будет потом продать. Читали в газетах объявления о сбыте вещей и тут же навещали продавца, превращая его в жертву. Действовали настолько отчаянно и непрофессионально, что знающие люди до сих пор удивляются, как они не попались при первом же ограблении.

Однажды бывший зек из «коротковцев» бросил гранату в окно киоска за то, что женщина-продавец в перепалке назвала его «козлом». Взрыв видел случайный прохожий, и бандитам показалось, что он записывает номер их машины. Несчастного схватили, увезли с собой и убили в районе кирпичного завода.

Так же беспощадно расправлялись и со своими, если возникало подозрение, что кто-то готов «сдать» остальных. Убили трех членов банды, в том числе одну женщину.

Современное подрастающее поколение не имеет четких представлений об отрицательном влиянии на физическое и нравственное развитие личности ранних и беспорядочных половых связей.

К числу общих возрастных психологических особенностей несовершеннолетних относится феномен «генерализации собственного опыта», возведение в ранг «ритуала» образцов негативного опыта. Каждый опрошенный юноша считает, что если девушка хочет уединиться с парнем, значит, она согласна на половую близость.

Психологический механизм сексуального общения, приводящего к изнасилованию, опосредован глубокими социальными факторами, детерминирующими эти преступления. Обнаружить непосредственные причины изнасилований вне анализа этих психологических механизмов довольно сложно.

Среди насильников большая доля учащихся, семнадцатилетних примерно в шесть раз больше, чем четырнадцатилетних, хулиганов — 41:1, убийц — 8:1. Допреступное поведение показывает, что среди насильников самый низкий удельный вес ранее судимых, большинство (69%) воспитываются в неблагополучных семьях: систематические попойки взрослых членов семьи сопровождаются беспорядочными половыми контактами: мать часто меняет сожителей, отец груб и циничен с женщинами, братья и сестры рано вступают в половую связь.

Изучение «досуговых» изнасилований показало, что нередко:

? преступники и жертва совместно пьянствуют, после чего она утрачивает способность ориентироваться в обстановке, тем более оказать сопротивление (15%);

? преступник знает, что жертва была ранее изнасилована, но никому об этом не сообщила (12%);

? после случайного знакомства потерпевшая охотно соглашается погулять с пьяным подростком и идет с ним в уединенное место, что воспринимается будущим насильником как сексуальная стимуляция, хотя никаких реальных эротических поощрений со стороны жертвы нет (12%);

? после случайного знакомства жертва своим собственным сексуально окрашенным поведением провоцирует посягательство (15%).

В центре внутренней картины преступления подростка находится его личность, в процессе изучения которой необходимо выделение психологических детерминант антиобщественного поведения на различных этапах его формирования. Так, в частности, А. Ф. Зеленский пишет, что проведенное исследование достаточно многочисленной группы осужденных, отбывающих наказание за тяжкие насильственные преступления, показало, что 12% опрошенных не смогли даже удовлетворительно объяснить мотивы своих поступков, приведших их в колонию. В зависимости от того, какие состояния личности обусловили ослабление сознательного контроля над поведением, можно различать четыре типа импульсивного преступного поведения:

? преступления в состоянии глубокого алкогольного опьянения;

? преступления в состоянии аффекта;

? преступления лиц, находящихся в состоянии болезни или усталости;

Для психологического анализа наибольший интерес представляют именно те преступления, которые отнесены по данной классификации к «скоротечным», т. е. происшедшим как бы спонтанно, необдуманно, за счет неосознаваемых поведенческих регуляторов. Что представляют собой эти регуляторы, какова их природа, механизм формирования и функционирования — вот круг вопросов, относящихся прежде всего к сфере психологического знания.

В исследовании по криминальной мотивации достаточно серьезное внимание уделено неосознаваемой мотивации преступного поведения, в том числе сделана попытка описать и классифицировать в зависимости от их природы и происхождения неосознаваемые мотивы[176]. К числу таких мотивов авторы относят следующие.

Первая категория неосознаваемых мотивов свойственна определенному типу личности, характеризующемуся переоценкой значимости своей личности, агрессивной концепцией отношений с окружающей средой, неустойчивостью настроения, склонностью к острым эмоциональным впечатлениям; таким образом, неосознаваемой детерминантой является сама психологическая структура личности.

Сюда же относятся лица с так называемой негативной социальной аутоидентичностью, которые неосознанно избегают социального контроля. Это, как правило, лица, ведущие бездомный, паразитический образ жизни.

Вторая категория неосознаваемых мотивов может носить компенсаторный или гиперкомпенсаторный характер, что прежде всего связано с развивающимся комплексом неполноценности, неадекватностью, ущемленностью личности. Последнее нередко приводит к браваде, необдуманным, рискованным поступкам, проявлениям физического насилия, смещения агрессивной реакции на замещающий объект.

Третья категория неосознаваемых мотивов связана с отсроченным во времени действием закрепившегося в детстве по механизму импринтинга («впечатывания») травматического опыта. Унижения, незаслуженно жестокое обращение могут оставлять отпечаток в эмоциональной структуре личности и при определенных условиях порождать соответствующие формы поведения.

Четвертую категорию неосознаваемых мотивов преступного поведения составляют различные патологические особенности личности, не исключающие вменяемости. В этих случаях у субъекта возникает сильнейшее стремление совершить поступок, который сам он расценивает как совершенно недопустимый. Такое нарушение влечения может проявиться как в форме безобидного озорства, так и в виде самых жестоких преступлений против личности.

В изучении неосознаваемой мотивации преступного поведения криминологи в первую очередь опираются на исследования неосознаваемой психической деятельности, которые традиционно ведут представители грузинской психологической школы (А. С. Прангишвили, Ш. А. Надирашвили, А. Е. Широзия и др., начиная с основателя школы Д. Н. Узнадзе); изучению этих проблем посвящены также работы Ф. В. Бассина, П. В. Симонова и др. В исследованиях психологов первостепенное значение уделяется, во-первых, раскрытию содержания неосознаваемой психической деятельности, которая, безусловно, не сводится только к криминальной мотивации, а во-вторых, особенно тщательно исследуется проблема генезиса, формирования неосознаваемых регуляторов, а также выявления их места и роли в общей системе внутренней регуляции психической деятельности.

Следует отметить, что психологи избегают употребления понятия «бессознательное», считая, что оно отнюдь не является синонимом «неосознаваемого». Так, например, П. В. Симонов пишет: «Термин “бессознательное” представляется мне крайне неудобным для обозначения неосознаваемых проявлений высшей нервной (психической) деятельности человека. Находящимся в бессознательном состоянии мы называем того, кто в результате тяжелой травмы, обморока, отравления и т. д. не обнаруживает признаки жизни, утратив какие бы то ни было проявления высших психических функций. Что же касается неосознаваемого психического, будь то подсознание или сверхсознание, то их функционирование тесно связано с деятельностью сознания»[177]. И далее автор предлагает свое понимание «подсознания» и «надсознания».

«К “подсознанию” относится то, что было осознаваемым или может стать осознаваемым в определенных условиях: автоматизированные и потому переставшие осознаваться навыки, интериоризованные нормы поведения, превратившиеся в его внутренние регуляторы (“голос совести”, “зов сердца”), мотивационные конфликты, вытесненные в подсознание, механизм психологической защиты. Язык сверхсознания, или надсознания, есть результат рекомбинации образов и понятий, есть информация, заново порождаемая мозгом. Деятельность сверхсознания обнаруживается в различных условиях. Прежде всего это самые первые неосознанные этапы всякого творчества — научного, художественного, детского игрового, т. е. возникновение гипотез, догадок, озарений, будущих произведений»[178].

Если следовать логике П. В. Симонова, то неосознаваемую мотивацию преступного поведения скорее можно отнести к подсознанию, т. е. к тем неосознаваемым механизмам, которые образовались либо путем вытеснения из сознания неких психотравмирующих обстоятельств и затем проявляют себя в преступных действиях как вымещенные, в качестве компенсации своей неполноценности, ущербности за счет агрессии, унижения, истязания другого существа. Либо такого рода механизмы могут образоваться как бы в обход сознания, путем подражания, внушения, «запечатления» некоторых форм асоциального, антиобщественного поведения окружающих, что особенно характерно для детского возраста, когда подобным образом могут быть сформированы устойчивые, фиксированные установки, проявляющиеся затем в поведении взрослого человека.

В данном случае речь идет о формирующихся уже в раннем детстве достаточно устойчивых неосознаваемых регуляторах человеческого поведения — установках. Пальма первенства в изучении этого весьма любопытного психологического механизма, выступающего в качестве неосознаваемого регулятора человеческого поведения, принадлежит основателю грузинской психологической школы Д. Н. Узнадзе. В частности, широко известен его эксперимент с шарами разной величины, многократно предлагаемыми для определения размеров испытуемому с завязанными глазами. После многократных повторений, когда в одну руку все время помещался большой шар, а в другую маленький, подавались шары, равные по своему размеру. Испытуемый уверенно утверждал, что в руке, привыкшей к шарам больших размеров, на этот раз оказался меньший, чем в другой руке, т. е. срабатывала сформировавшаяся в процессе эксперимента фиксированная установка, выражающаяся в готовности воспринимать данной рукой более крупный шар[179].

Эти достаточно простые и наглядные эксперименты позволили сделать весьма важные выводы. Во-первых, о том, что фиксированная установка действует как неосознаваемый механизм, и, во-вторых, что ее формирование — также неосознаваемый процесс.

В последующих работах представителей грузинской психологической школы понятие установки получило дальнейшее развитие и углубление. В том числе было выполнено несколько исследований по формированию установок асоциального поведения несовершеннолетних.

Авторы этих работ раскрывают механизмы формирования установок с учетом действия объективных и субъективных факторов, в качестве которых, с одной стороны, выступают внешние условия, представленные ближайшим окружением, ситуацией, а с другой стороны, потребности индивида, которые в начальной стадии преступного поведения не всегда носят асоциальный характер[180]. В процессе формирования асоциальных установок за счет многократных повторений происходит, во-первых, трансформация потребностей: на месте прежних формируются извращенные потребности; во-вторых, асоциальное действие закрепляется до уровня неконтролируемого сознанием автоматизма, что является свидетельством возникновения фиксированной установки.

К примеру, установка на употребление наркотиков, алкоголя, совершение хулиганских действий у несовершеннолетних первоначально начинает складываться в неформальных подростковых группах под влиянием потребности в признании, в самоутверждении. И лишь при последующих повторениях закрепление приводит к изменению мотивации, формированию самостоятельных извращенных потребностей в алкоголе, наркотике и других асоциальных проявлениях.

Эти исследования показывают, как складываются асоциальные установки непосредственно в подростковом возрасте, но они не объясняют генезиса преступного поведения на более ранних ступенях развития, что особенно важно при исследовании личности так называемых «циников», которые уже к 15-16 годам демонстрируют прочно сложившиеся асоциальные установки и извращенные потребности.

Для объяснения природы столь ранних и прочных асоциальных установок необходимо рассмотреть, как протекает процесс их формирования в более раннем периоде, в дошкольном возрасте, когда неосознаваемые поведенческие регуляторы возникают также за счет неосознаваемых механизмов социализации: внушения, подражания, идентификации с окружающими и прежде всего с близкими взрослыми, которые обладают для ребенка большой внушающей силой.

Сама подростковая среда очень агрессивна. Отношения нередко строятся на унижении слабых, а то и откровенной жестокости. Ненужные семье и школе дети становятся изгоями общества, терроризируют окружающих, грабят и насилуют.

Социологи, криминологи и психологи выделили следующие типы членов группировок.

1. «Аутсайдер» — человек, оказавшийся в жизненном тупике, неудачник, не нашедший признания в формальной группе или организации, не имеющий возможностей для самореализации.

2. «Маргинал» — одинокая личность, утратившая индивидуальные социальные связи, постоянно испытывающая социальный и психологический дискомфорт и нередко пытающаяся самоутвердиться путем безнравственного поведения.

3. «Конформист» — человек, который легко поддается влиянию авторитетов, хорошо адаптируется в новой социальной микросреде, а также быстро и без особых усилий усваивает групповые ценности и нормы.

4. «Приспособленец» — человек, принимающий групповые ценности и нормы лишь внешне, чтобы добиться признания и повышения своего статуса в группе, а за счет этого и престижа в обществе.

5. «Фанат» — человек, преданный ценностям и символам группы, неукоснительно соблюдающий принятые здесь нормы и отрицающий все, что идет вразрез с ее ценностями.

6. «Вождь» — человек, видящий свое призвание в том, чтобы руководить людьми, претендующий на роль лидера в группе, проявляющий инициативу организатора и нередко действительно обладающий неплохими для этого способностями.

7. «Попутчик» — человек, случайно примкнувший к группе, не до конца определивший свои ценностные ориентации, руководствующийся больше солидарностью, чем групповыми целями и нормами.

8. «Имитатор» — человек, для которого первостепенное значение имеют внешние атрибуты и символы объединения, составляющие для него предмет гордости, при этом он не слишком утруждает себя анализом групповых ценностей и целей.

9. «Cкучающий» — человек, для которого одним из мотивов вступления в группу является надежда более содержательно организовать свой досуг и найти среду для общения.

В криминогенных компаниях «модель поведения» убого-примитивная: слабый — пропадай, сильный — выживай. Под «силой» нередко понимается групповая расправа над одиночками, чем-то не угодившими требованиям группы.

В подростковых компаниях очень часто высмеиваются такие качества, как чуткость, внимательность, отзывчивость и доброта, отрицаются общечеловеческие ценности. Отсюда — жестокость, доходящая порой до садизма, развязность, гнусные оскорбления по адресу «чистеньких мальчиков и девочек», которые «сидят дома, читают книги и хорошо учатся».

Так утверждается беспрекословное подчинение «лидерам» и «вожакам» уличных компаний, навязывается стремление «быть ведомым». Отсутствие теплых эмоциональных контактов с родителями в семье может повлечь необратимые нарушения в психике ребенка, а в последующем — агрессивное поведение. Как заметил известный врач и педагог доктор Б. Спок, «преступники вырастают из детей, страдавших не от недостатка наказаний, а от недостатка любви». Многочисленные наблюдения за детьми и эксперименты с животными приводят исследователей к выводу, что наказание не только не устраняет агрессивность, но поощряет и усиливает ее. Криминологам и работникам правоохранительных органов хорошо известно, что подавляющее большинство лиц, совершивших насильственные преступления, в детстве подвергались унижениям, наказаниям, страдали от жесткого (а то и жестокого) обращения со стороны взрослых.

Избитые дети, как правило, не хотят возвращаться в семью. Кризисная служба не может обеспечить их убежищем. Ребята прячутся на квартирах знакомых, в приютах для беспризорников или бродяжничают. Очень часто их подбирают люди из криминальной среды.

В качестве иллюстрации, позволяющей объяснить психологические механизмы и путь формирования криминогенно опасной личности подростка, можно привести характеристику 16-летнего Н., который совершил ряд тяжелейших насильственных преступлений против личности, являясь лидером преступной подростковой группы. Достаточно подробное клиническое психологическое изучение личности Н. и условий его формирования было осуществлено при проведении судебно-психологической экспертизы.

Н. — юноша с хорошим интеллектуальным развитием, много читал, легко и успешно учился в школе, до 6-го класса включительно был отличником. Способен правильно оценивать свое и чужое поведение, хорошо разбирается в людях, может полно характеризовать положительные и отрицательные стороны личности своих товарищей, что достаточно редко проявляется у подростков-правонарушителей. Искренне сожалеет о содеянном, о жертвах своих преступлений, готов нести суровое наказание, затрудняется объяснить мотивы своих преступлений, заявляет, что они совершены во время вспышек неудержимой ярости, гнева. Плохо верит в то, что преодолеет свою жестокость, считает, что это у него от отца.

Жестокость, агрессивность Н. проявлялась редкими вспышками в определенных провоцирующих ситуациях, в то время как в обычной жизни ни в семье, ни с товарищами такие вспышки практически не наблюдались. Среди товарищей за свой спокойный нрав, рассудительность, стремление избегать ссор, драк он даже получил кличку «Тихий». Мать Н. лишь однажды была свидетелем приступа его ярости, когда он чуть не разорвал любимую собачку, которая в игре оцарапала ему руку. Подобные приступы ярости, сопровождающиеся жестокостью и агрессией по отношению кжертвам преступления, удавалось провоцировать другу Н., с которым они совершили особо тяжкие преступления.

При ретроспективном изучении условий семейного воспитания выяснилось, что Н. в раннем детстве воспитывался чрезмерно жестоким и циничным отцом, часто избивавшим мать, брата, соседей. Н. в детстве был любимцем отца, который задался целью воспитать из сына сверхчеловека, рано выучил его читать, внушал ему мысль о своем превосходстве, о пренебрежении к окружающим, учил жестокости. Начиная с 8 лет Н. жил без отца, с матерью и, по его словам, осуждал поведение и жизненные принципы отца, но тем не менее с горечью отмечал у себя проявление отцовских черт и сомневался в возможности их искоренения. У Н. действительно, как бы вопреки его воле и сознанию, в определенных ситуациях проявлялись чрезмерная жестокость, агрессивность, приводившие его к совершению тяжких преступлений. Однако это не означает, что подобные черты поведения Н. унаследовал от отца генетическим путем.

Здесь, по сути дела, речь идет о действии неосознаваемого поведенческого регулятора, фиксированной установки, которая была сформирована в раннем детстве за счет внушающих воздействий отца, а также путем подражания и идентификации с отцом. Сформированную таким образом в раннем детстве фиксированную установку характеризует автоматизм, в отдельных случаях возможный конфликт с сознанием, а славное, прочность, устойчивость, что объясняется глубинным физиологическим механизмом, рано и прочно сложившимся динамическим стереотипом.

Урок в школе в колонии для несовершеннолетних правонарушителей

Перестройка ранних фиксированных установок оказывается делом весьма сложным, слабо поддающимся традиционным методам воспитания и перевоспитания. Видимо, здесь требуется иной подход, иной арсенал внушающих воспитательных воздействий на неосознаваемые поведенческие регуляторы.

Как известно, в конце XIX — начале XX в. проблеме внушения, изучению его возможностей и роли в общественной жизни, в воспитании немалое место уделялось в работах Б. Сидиса, И. А. Сикорского. Разнообразные эффекты внушающего воздействия, которые проявлялись в виде массовых психических эпидемий религиозного характера, исцеления путем самовнушения и т. д., описал и систематизировал в свое время В. М. Бехтерев, он одним из первых попытался дать научное толкование этим явлениям[181].

В настоящее время интерес к внушению как воспитательному воздействию, способному эффективно перестраивать отрицательные установки, прежде всего проявляется в сфере пенитенциарной и превентивной науки и практики. В этом отношении, на наш взгляд, представляет большой интерес и является весьма перспективной экспериментальная работа по внедрению методов внушения в процесс обучения и воспитания, проводимая кафедрой педагогики Пермского пединститута, и в частности А. С. Новоселовой, которая непосредственно занимается проблемами нейтрализации, блокировки асоциальных установок у несовершеннолетних правонарушителей и формированием новых установок социально одобряемого поведения, а также активизацией процесса самовоспитания, самосовершенствования[182].

Внедрение методов внушения в практику воспитания и перевоспитания сопряжено с рядом серьезных трудностей как общетеоретического, так и практически-методического характера. Здесь требуется серьезная теоретическая разработка малоизученной в психологии проблемы неосознаваемых поведенческих регуляторов и психологических механизмов, а также создание и апробация специальных методик, внушающих программ, выделение условий эффективного внушающего воздействия. Кроме того, сторонники внедрения методов внушения в пенитенциарную практику встречают также определенные сомнения и возражения со стороны представителей юриспруденции, указывающих на недопустимость манипулирования поведением человека помимо его сознания. В этих доводах, безусловно, есть свой резон, однако нужно отдавать себе полный отчет, что без методов внушающего воздействия вряд ли найдутся другие эффективные пути и возможности перестройки таких прочных неосознаваемых регуляторов поведения, какими являются закрепленные с раннего детства фиксированные установки.

Проблема нейтрализации, блокировки установок асоциального поведения — это проблема, требующая в ближайшем будущем серьезной проработки не только со стороны психологии и педагогики, но и со стороны юриспруденции, которая должна определить юридически допустимые и обоснованные возможности применения внушающих методов воспитательно-профилактического воздействия.

Немалую роль в перестройке негативных установок могут сыграть методы самовнушения, аутотренинга, которые сегодня активно применяются и широко рекомендуются психотерапевтами по снятию состояния тревожности, навязчивости, по преодолению различных комплексов, по восстановлению эмоционально-психического здоровья и тонуса человека.

При анализе преступного поведения несовершеннолетних выделено четыре типа нарушителей, для которых общественно опасное деяние является: а) случайным, противоречит общей направленности личности; б) возможным с учетом общей неустойчивости личностной направленности, но ситуативным с точки зрения повода и ситуации; в) результатом общей отрицательной ориентации личности, обусловливающей выбор среды, времяпрепровождения и непосредственного варианта действий при наличии подстрекательства, примера преступного поведения и т. п.; г) результатом преступной установки личности, включающей активный поиск, организацию повода и ситуации для преступных деяний, соответственно относительно устойчивой системы антисоциальных оценок и отношений[183].

Предложенная типология не только фиксирует основные варианты возможной направленности личности несовершеннолетних правонарушителей, но и отражает процесс постоянного формирования социально-негативных черт личности, переход от единичных деформаций к их «цепочке».

Метод косвенных оценок позволяет сделать вывод, что среди несовершеннолетних правонарушителей тип «а» составляет 25-35%, тип «б» — 25-30%, тип «в» — 30-40%, тип «г» — 10-15%.

Трудновоспитуемость — результат взаимодействия неблагоприятных внешних условий с определенными проблемами или искажениями в психике самого подростка. В окружающем мире такими неблагоприятными условиями могут быть аморальное поведение родителей, кризис в семейных отношениях, ошибки в школьном и семейном воспитании. Однако ни в коем случае не следует считать, что у плохих родителей — плохие дети, что типичные неблагоприятные условия порождают типичные недостатки подростка. Нередко у пьющих родителей и взрослые дети не притрагиваются к вину, у отцов-грубиянов вырастают очень тактичные сыновья и т. д.

Подросток не просто воспринимает и усваивает неблагоприятные внешние воздействия. Он может их и не воспринимать, отвергать, а может с ними бороться. И тогда в борьбе с неблагоприятными условиями формируются положительные качества личности.

psy.wikireading.ru

Это интересно:

  • Если 2 машины какой налог Налог на второй автомобиль Вопрос от читателя: «Здравствуйте, подскажите пожалуйста: — покупаем второй автомобиль в семью, оформляем на мужа, на него оформлен и первый автомобиль, будет ли какой-то дополнительный налог на второй […]
  • Фонд социального страхования рф пособия Фонд социального страхования рф пособия Пособие по беременности и родам Пособие по беременности и родам выплачивается застрахованной женщине суммарно за весь период отпуска по беременности и родам продолжительностью 70 (в […]
  • Отмена судебного приказа о взыскании задолженности коммунальных услуг Как оспорить судебный приказ о взыскании задолженности по ЖКХ? 25 марта по почте получила копию Судебного решения ,взыскать задолженность по ЖКХ в пользу МУЖРП. В какой срок должна погасить не указано ,а лишь указано ,что заявить […]
  • Ифнс кбк по налогам всем КБК 2018-2019 Содержание С 30 ноября 2016 года заплатить налоги за организацию сможет "иное лицо"(т.е. кто угодно). Но при этом - это лицо не может требовать возврат уплаченных сумм. Спецрежимы Для платежей: Налог УСН(упрощенка): […]
  • Нотариусы безенчук Нотариусы безенчук Нотариальная Палата Самарской области Абсатдарова Эвелина РамильевнаТелефон: 8-927-744-00-24 Адрес: 446840, с. Челно-Вершины, пер., Солнечный, 11 Альферович Татьяна АлександровнаТелефон: (846)279-49-76 Адрес: […]
  • Ч1 ст 264 ук рф приговор Мягкий приговор по ч.4 ст.264 УК РФ Т., являясь лицом, управляющим автомобилем, находясь в состоянии алкогольного опьянения, допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. Преступление им […]