Лопашенко н а преступления в сфере экономики

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Преступления в сфере экономической деятельности :

Преступления в сфере экономической деятельности : Понятие, система, проблемы квалификации и наказания : Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук

Актуальность темы исследования

Глава 22 УК РФ 1996 г . «Преступления в сфере экономической деятельности» — уголовно-правовая гарантия реализации свободы экономической деятельности в действительность. Она является показателем развития и содержания экономических отношений в обществе. Последние деформированы настолько, что «криминальное экономическое поведение субъектов хозяйственной деятельности оказалось обязательным условием функционирования рынка»[1]. Общая сумма ежегодных криминальных доходов оценивается специалистами в 2 трлн. рублей. В целом незаконно полученная денежная наличность сопоставима с дефицитом бюджета страны[2]. По данным Интерпола, Россия вышла на первое место в мире по уровню криминогенность и прежде всего это касается экономических отношений[3]. По темпам роста экономической преступности мы также оставили позади все государства мира. Ущерб от экономических преступлений только в 1994 г . составил, по экспертным оценкам, около 30 млрд. долларов, и сумма эта не уменьшается год от года. В результате введения в оборот фальшивых авизо из госказны было похищено 3-4 трлн. рублей; большая часть этих денег вывезена из страны. По данным МВД России, пять тысяч российских банков находится под контролем отечественной мафии. В одном из отчетов ЦРУ десять из двадцати пяти крупнейших

банков России характеризуются как связанные с организованной преступностью. Очевидно, что не без участия этих банков из страны ежемесячно вывозится за рубеж около 1 млрд. долларов. Именно в банковской системе регистрируется наибольшее количество экономических преступлений. В 1995 г . их было 10,5 тысяч; сумма ущерба по ним составила 120 млрд. рублей. Незаконно полученные средства активно вводятся в официальный оборот, «отмываются». По оценкам экспертов, легализуется 70% всех денежных средств, полученных преступным путем. А теневой денежный оборот оценивается приблизительно в 50 трлн. рублей в год. Неконтролируемая экономическая деятельность составляет 20% экономики России; свыше 40% товарооборота приходится на незарегистрированные хозяйствующие субъекты[4]. Количество финансовых пирамид в государстве в 1993-1996 гг. росло в геометрической прогрессии, создаются они и сейчас. Только в 1995 г . в стране насчитывалось около 24 млн. обманутых вкладчиков. Сумма ущерба от действий финансовых мошенников в 1994 г . составила более 20 трлн. рублей[5].

Приведенные и многие другие факты свидетельствуют о том, насколько важным является принятие нового уголовного закона с большим разделом, посвященным преступлениям в сфере экономики, и главой преступлений в сфере экономической деятельности. Это шаг законодателя, который настолько своевременен, что нужен был «еще вчера».

Столь же важно, чтобы принятый закон действовал, применялся на практике. И здесь неизбежны трудности. Такого сложного для восприятия и понимания (но и прогрессивного!) уголовного закона в сфере экономической деятельности Россия еще не знала. Самое большое по сравнению с другими главами и разделами количество новых составов преступлений, вообще поистине громадное их количество (тридцать два); едва ли не стопроцентная бланкетность диспозиций уголовно-правовых норм — все это и другое требует от научных и практических работников более глубокого изучения преступ-

лений, входящих в гл. 22 УК. Настоящая работа и представляет собой попытку их исследования.

Понятие нового уголовного закона поставило, кроме того, массу проблем перед теоретиками уголовно-правовой науки. Прежде всего, к их числу относятся проблемы объекта преступлений в сфере экономической деятельности, их системы и критерии для выделения видов близких по содержанию преступных посягательств, проблема понятия преступлений в сфере экономической деятельности, проблемы их квалификации, разграничения между собой, совокупности с другими составами преступлений; проблемы ответственности и наказания за них и т.д. и т.п. Автор предлагает свое решение этих проблем.

Цели и задачи исследования

Главной целью диссертационного исследования послужило комплексное изучение преступлений в сфере экономической деятельности. Для ее достижения автор ставила перед собой цели научного и прикладного характера.

Научная цель заключается в разработке теории преступлений в сфере экономической деятельности. Прикладная цель состоит в предложении лицам, применяющим закон, полного уголовно-правового анализа преступлений, предусмотренных гл. 22 УК РФ, в разработке решений сложных проблем квалификации; в формулировании предложений по совершенствованию уголовного законодательства.

Сформулированные цели определили необходимость решения следующих задач:

— исследования объекта преступлений в сфере экономической деятельности;

— исследования специфики объективной и субъективной сторон, субъекта преступлений в сфере экономической деятельности;

— выработки понятия этих преступлений;

— выработки понятия системы преступлений в сфере экономической деятельности;

— предложения критерия их классификации;

— выделения видов преступлений в сфере экономической деятельности;

— осуществления полного уголовно-правового анализа всех тридцати двух составов преступлений в сфере экономической деятельности;

— рассмотрения проблем указанных преступлений, связанных с неоконченной преступной деятельностью, соучастием, повторностью, неоднократностью, рецидивом и совокупностью, и предложения их решений;

— выработки критериев разграничения преступлений в сфере экономической деятельности с преступлениями, предусмотренными другими главами и разделами УК (преступлениями против собственности, должностными преступлениями и др.);

— предложения критериев разграничения преступлений в сфере экономической деятельности между собой (незаконного предпринимательства и незаконной банковской деятельности; легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем, и приобретения или сбыта имущества, заведомо добытого преступным путем, и др.);

— обозначения и попытки решения проблем ответственности и наказания за преступления в сфере экономической деятельности.

В ходе решения этих задач автор вышла на проблему несовершенства некоторых статей гл. 21, 22 УК РФ и предложила пути ее устранения (предложены новые редакции ст. 171, 173 и др.).

Нормативная база исследования

Ее составляют нормы УК РФ 1996 г . Повышенная бланкетность диспозиций норм уголовного закона продиктовала в то же время необходимость изучения большого законодательного и иного общенормативного материала. В основе диссертации, особенно гл. 2, посвященной анализу конкретных преступлений в сфере экономической деятельности, лежит свыше ста пятидесяти законодательных и иных актов, относящихся к гражданскому, налоговому, таможенному, валютному, финансовому, банковскому, корпоративному и другим правовым отраслям.

Автор использовала уголовное законодательство зарубежных государств (Германии, США, Франции, Швейцарии, Японии и др.).

Теоретическая база и методология исследования

Теоретической базой диссертации послужили труды Л.А. Андреевой и Г.В. Овчинниковой; Л.И. Блиновой; Г.И. Вольфмана; А.В. Галаховой; С.С. Белоусовой; А.А. Витвицкого; Ю.В. Головлева; М.А. Гельфера; И.А. Гельфанда; С.В. Дьякова, А.А. Игнатьева и М.П. Карпушина; А.Н. Делиева; Ю.В. Кореневского; М.А. Копыловской; А. Куприянова; А.Г. Кота; И.А. Клепицкого; А.П. Кузнецова; В.Ф. Караулова; И.Я. Козаченко и Т.В. Кон-драшовой; Ю.И. Ляпунова; Б.М. Леонтьева; Л.К. Малахоза; П.Т. Некипелова; В.Е. Мельниковой; Г.О. Петровой; В.П. Саенко; Г.М. Самилыка и С.В. Трофимова; Б.В. Сташиса; А.Н. Трайнина; В.Я. Тация; A.M. Яковлева и других, посвященные анализу хозяйственных преступлений по УК РСФСР 1926 и 1960 гг.; современные работы Л.Д. Гаухмана и С.В. Максимова, И.И. Кучерова, П.С. Яни, Н.Ф. Кузнецовой, Б.В. Волженкина, В. Котина, В.Д. Ларичева, авторов появившихся в 1996-1997 гг. учебников по уголовному праву и комментариев к уголовному кодексу.

Теоретическую базу работы, кроме вышеназванных трудов специалистов в области хозяйственных преступлений, составили уголовно-правовые исследования общетеоретического плана, прежде всего работы В.К. Глистина, Н.И. Коржанского, Н.Ф. Кузнецовой, И.И. Карпеца, Б.С Никифорова, Ф.М. Решетникова; А.А. Нерсесяна, В.П. Панова; В.Я. Тация, Б.В. Яцеленко и других. В работе широко использовались и новейшие разработки специалистов других общественно-политических наук и правовых отраслей, таких, например, как А.В. Бусыгин, Г.А. Гаджиев, А.П. Ковалев, А.В. Крысин, Т.В. Кашанина, В.В. Лаптев, Ю.Д. Полонский (предпринимательское право); В.И. Гуреев (налоговое право); В.С. Мартемьянов (хозяйственное право); Ф.Г. Панкратов и Т.К. Серегина (эономика); И.Н. Попова; А.В. Шнур (таможенное право); В.А. Тархов (гражданское право); А.Н. Шаров (финансовое право); Г.А. Тосунян (банковское право) и другие.

В анализе конкретных преступлений в сфере экономической деятельности автор обращалась к переводной литературе зарубежных специалистов в области борьбы с экономическими преступлениями, прежде всего работам У. Альбрехта, Дж. Венца и Т. Уильямса; X.-X. Кернера и Э. Даха; П. Кросса; Пратта А. Лестера; Б. Свенссона, Д.А. Брандолино и М. Бекнера, Уайнстайна Мартина Дж. и другим.

В работе над диссертацией автором применялись системный, исторический, логический и другие методы научного исследования.

Научная новизна и основные положения диссертационного исследования, выносимые на защиту

Научная новизна работы определяется прежде всего тем, что она представляет собой первое в науке комплексное исследование преступлений в сфере экономической деятельности, предусмотренных уголовным законодательством 1996 г .

Кроме того, научная новизна находит свое воплощение в следующих положениях, выносимых на защиту:

I. Преступления, входящие в гл. 22 УК РФ, наделены самостоятельным родовым объектом. Объединение их в одном разделе с преступлениями против собственности и преступлениями против интересов службы в коммерческих и иных организациях осуществляется по признакам общности родовых объектов названных преступлений; все они представляют собой отношения экономические.

II. Родовым объектом преступлений в сфере экономической деятельности выступают экономические отношения, строящиеся на принципах осуществления экономической деятельности, под которыми в свою очередь понимаются основные начала, идеи, исходные положения, выработанные практикой общественно-экономической жизни, лежащие в основе любой экономической деятельности.

III. Видовыми объектами преступлений в сфере экономической деятельности признаются общественные отношения, отвечающие конкретным принципам осуществления экономической деятельности, а именно: принципам свободы экономической деятельности; осуществления ее на законных основаниях; добросовестной конкуренции субъектов экономической деятельности; их добропорядочности; запрета заведомо криминальных форм их поведения. Автором предложено понятие и содержание названных принципов.

IV. Непосредственными объектами исследуемых преступлений служат конкретные экономические отношения, основан-

ные на принципах осуществления экономической деятельности, подвергающиеся изменениям в результате преступного посягательства.

V. Структура объекта преступлений в сфере экономической деятельности включает в себя: субъекты общественных отношений (государство, предпринимателей, частных лиц); предмет, по поводу которых эти отношения возникли (конкретные экономические интересы носителей отношений), и социальную связь между субъектами, которая выражается в экономической деятельности. Два последние элемента общественного отношения, и соответственно, все они целиком, должны отвечать принципам осуществления экономической деятельности.

VI. Специфика объективной стороны преступлений в сфере экономической деятельности заключается в бланкетном характере диспозиций уголовно-правовых норм; субъективной — в выраженном умышленном их характере; субъекта — в том, что уголовная ответственность за все преступления в сфере экономической деятельности наступает с шестнадцати лет.

VII. Преступлениями в сфере экономической деятельности признаются предусмотренные уголовным законом умышленные общественно опасные деяния, совершаемые в любой форме собственности, посягающие на общественные экономические отношения, основанные на принципах осуществления экономической деятельности, а именно принципах свободы экономической деятельности, осуществления ее на законных основаниях, добросовестной конкуренции ее субъектов, их добропорядочности и запрета заведомо криминальных форм их поведения.

VIII. Система преступлений в сфере экономической деятельности представляет собой распределение всех преступлений, включенных в гл. 22 УК РФ, на группы в зависимости от видового объекта. Она выглядит следующим образом:

1) посягательства на общественные отношения, основанные на принципе свободы экономической деятельности (ст. 169 УК);

2) посягательства на общественные отношения, основанные на принципе осуществления экономической деятельности на законных основаниях (ст. 171, 172, 189, 191, 193 УК);

3) посягательства на общественные отношения, основанные на принципе добросовестной конкуренции субъектов экономической деятельности (ст. 178, 180, 182, 183, 184 УК);

4) посягательства на общественные отношения, основанные на принципе добропорядочности субъектов экономической деятельности (ст. 176, 177, 185, 190, 192, 194, 195, 197, 198, 199 УК);

5) посягательства на общественные отношения, основанные на принципе запрета заведомо криминальных форм поведения в экономической деятельности (ст. 170, 173, 174, 175, 179, 181, 186, 187, 188, 196, 200).

IX. Подробный анализ каждого из тридцати двух преступлений в сфере экономической деятельности, основанный на обширном законодательном и ином общенормативном материале и исследовании значительного количества литературных источников по различным отраслям права.

X. Выделение и предложение решений некоторых важных проблем квалификации неоконченной преступной деятельности и добровольного отказа по анализируемой группе преступлений; проблемы соучастия, в том числе в преступлениях, совершаемых специальным субъектом.

XI. Анализ квалифицирующих признаков преступлений, совершаемых в сфере экономической деятельности.

XII. Предложение критериев разграничения составов преступлений в сфере экономической деятельности между собой (например, ст. 171 и 172; 174 и 175 и др.) и с составами, предусмотренными другими главами и разделами УК (ст. 169 и 285; ст. 170 и 285; ст. 177 и 315; ст. 179 и 163 и т.д.).

XIII. Предложение критериев разграничения и выделение ситуаций возможной совокупности преступлений в сфере экономической деятельности и мошенничества.

XIV. Анализ и предложение решений ситуаций, требующих одновременного вменения составов преступлений в сфере экономической деятельности и составов, предусмотренных другими главами и разделами УК (преступлений против личности, должностных преступлений, преступлений против порядка управления и т.д.).

XV. Анализ некоторых проблем уголовной ответственности и наказания за преступления в сфере экономической деятельности. Основными недостатками санкций статей гл. 22 УК являются: а) их несогласованность, порой принципиальное отличие от санкций статей, с которыми такая согласованность должна быть достигнута (например, с составами, которые находятся в конку-

ренции с ними) и б) в ряде случаев санкции статей преступлений в сфере экономической деятельности сильно занижены и не соответствуют характеру и степени общественной опасности деяний, за которые могут быть назначены.

XVI. Автором сформулированы конкретные предложения по совершенствованию уголовного законодательства:

1. Предусмотреть примечание к ст. 169 УК следующего содержания: «Под крупным ущербом в статьях настоящей главы понимается материальный и другие виды вреда. Признание материального ущерба крупным зависит от характера причиненного вреда (прямой положительный ущерб, упущенная выгода и т.п.), вида преступного посягательства, круга потерпевших и других конкретных обстоятельств дела. К материальному крупному ущербу следует относить, например, причинение тяжкого вреда здоровью людей, банкротство предприятий или индивидуального предпринимателя; сокращение большого количества рабочих мест в условиях безработицы; срыв на продолжительное время работы служб, обеспечивающих жизнедеятельность населения и производственных структур, а также важных для региона или государства коммерческих переговоров и заключения значимых коммерческих контрактов; совершение в рамках преступления в сфере экономической деятельности другого преступления, относящегося к тяжким или особо тяжким. Нематериальный крупный ущерб выражается в причинении ущерба авторитету органов власти и управления, деловой репутации хозяйствующих субъектов».

2. Исключить из ст. 171, 172, 173 УК РФ упоминание о крупном ущербе, установив уголовную ответственность за совершение двух первых преступлений в крупном размере.

3. Сформулировать статью, предусматривающую ответственность за лжепредпринимательство (ст. 173 УК), следующим образом: «Лжепредпринимательство, то есть создание или любое приобретение созданной коммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, если эта организация используется для совершения других преступлений, — наказывается лишением свободы на срок от трех до семи лет со штрафом в размере от двухсот до четырехсот минимальных размеров оплаты труда».

4. Внести в ст. 174 УК (легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем) следующие изменения: а) заменить термин «незаконным» на термин «преступным»; б) указать в диспозиции статьи на специальную цель отмывания преступных доходов — цель придания их происхождению внешне законного характера; в) предусмотреть следующее наказание за легализацию преступных доходов: по ч. 1 ст. 174 УК — лишение свободы на срок до шести лет со штрафом в размере от трехсот до семисот минимальных размеров оплаты труда; по ч. 2 — лишение свободы от шести до одиннадцати лет с конфискацией имущества или без таковой; по ч. 3 — лишение свободы на срок от десяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества.

5. Предусмотреть в санкции ч. 1 ст. 169 УК (воспрепятствование законной предпринимательской деятельности) наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью; в санкции ч. 2 этой статьи — лишение свободы на срок от трех до восьми лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или со штрафом в размере от пятисот до семисот минимальных размеров оплаты труда.

6. Увеличить размер штрафа, который может быть назначен по ст. 170 УК (регистрация незаконных сделок с землей), до пятисот минимальных размеров оплаты труда и предусмотреть возможность назначения за это преступление лишения свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью до двух лет или без такового.

7. Предусмотреть в качестве наименее строгого наказания по ч. 1 ст. 180 УК (незаконное использование товарного знака) штраф в размере от четырехсот до семисот минимальных размеров оплаты труда; в качестве наиболее строгого — лишение свободы на срок до трех лет; по ч. 2 этой статьи: в качестве наименее строгого наказания — штраф в размере от двухсот до четырехсот минимальных размеров оплаты труда, в качестве наиболее строгого — лишение свободы на срок до двух лет.

8. За уклонение от уплаты таможенных платежей по ч. 1 ст. 194 УК предусмотреть наказание в виде штрафа в размере

от семисот до тысячи минимальных размеров оплаты труда либо в виде лишения свободы сроком до трех лет; по ч. 2 — в виде лишения свободы от трех до семи лет с конфискацией имущества или без таковой.

9. Предусмотреть в санкции ч. 1 ст. 198 УК (уклонение гражданина от уплаты налога) наказание, которое ныне предусмотрено в ч. 2 этой статьи; квалифицированное уклонение наказывать лишением свободы на срок от трех до семи лет с конфискацией имущества или без таковой.

10. Санкцию ч. 2 ст. 199 УК (уклонение от уплаты налогов с организаций) перенести в ч. 1 этой статьи; преступление, предусмотренное в ч. 2 статьи, наказывать лишением свободы на срок от шести до десяти лет с конфискацией имущества и лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от одного года до трех лет или без такового.

11. Повысить размеры штрафа, который может быть назначен за злоупотребления при выпуске ценных бумаг (эмиссии) и установить его в пределах от пятисот до восьмисот минимальных размеров оплаты труда; предусмотреть возможность назначения за это преступление наказания в виде лишения свободы до трех лет со штрафом в размере от двухсот до пятисот минимальных размеров оплаты труда.

12. Дополнить ст. 190 УК примечанием следующего содержания; «Лицо, совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, вернувшее на территорию Российской Федерации предметы художественного, исторического и археологического достояния народов России или зарубежных стран, освобождается от уголовной ответственности вне зависимости от мотивов, которыми оно при этом руководствовалось».

13. Сформулировать примечание к ст. 200 УК (обман потребителей) следующим образом: «Обманом потребителей в значительном размере признается обман в сумме, превышающей одну десятую часть минимального размера труда; в крупном размере — в сумме не ниже одного минимального размера оплаты труда».

14. Дополнить гл. 21 УК РФ ст. 159 (1) «Мошенническое завладение кредитом» следующего содержания:

1. Мошенническое завладение кредитом, т.е. хищение кредитных средств, полученных в банковской и иной организации обманным путем, включая документальный обман, — наказывается штрафом в размере от семисот до тысячи минимальных размеров оплаты труда либо лишением свободы на срок от двух до четырех лет.

2. Мошенническое завладение кредитом, совершенное: а) группой лиц по предварительному сговору; б) неоднократно либо после незаконного получения кредита; в) работником банковской или иной организации, выдавшей кредит, — наказывается лишением свободы на срок от четырех до семи лет со штрафом в размере от трехсот до пятисот минимальных размеров оплаты труда или без такового.

3. Мошенническое завладение кредитом, совершенное: а) организованной группой; б) в крупном размере; в) лицом, ранее два и более раза судимым за хищение, вымогательство либо незаконное получение кредита, — наказывается лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет с конфискацией имущества.

Теоретическое значение диссертации определяется тем, что оно представляет собой первое комплексное исследование преступлений в сфере экономической деятельности по УК РФ 1996 г ., выполненное на диссертационном и монографическом уровне.

Практическая значимость и внедрение результатов исследования

Практическая значимость заключается в подробном уголовно-правовом анализе каждого из тридцати двух составов преступлений в сфере экономической деятельности, который может быть полезен и уже применяется в работе правоохранительных органов.

В процессе работы над темой автором опубликованы: монография «Вопросы квалификации преступлений в сфере экономической деятельности», которая была выдвинута Ученым Советом Саратовской государственной академии права на соискание премии Правительства Российской Федерации; монография «Преступления в сфере экономической деятельности: понятие, система, проблемы квалификации и наказания»; статьи в цент-

ральной юридической периодике, и другие; подготовлен ряд статей, находящихся в печати. Являясь членом рабочей группы межведомственной комиссии по общественной безопасности, борьбе с преступностью и коррупцией, созданной распоряжением губернатора Саратовской области, автор внесла предложения в проект федеральной целевой программы по усилению борьбы с преступностью на 1998-2000 гг. Они касались совершенствования гл. 22 УК РФ и явились логическим следствием проделанного автором диссертационного исследования.

Вышедшие в свет монографии, а также методические указания и задачи (более ста), подготовленные автором по теме «Преступления в сфере экономической деятельности», используются в процессе преподавания курса Особенной части уголовного права в Саратовской государственной академии права.

Диссертация состоит из введения, трех глав, разделенных на параграфы, заключения и библиографии.

Во введении обосновывается актуальность темы, определяются ее цели и задачи, теоретическая база исследования, раскрывается научная новизна и практическое значение, приводятся данные об апробации работы.

Глава первая посвящена выработке понятия преступлений в сфере экономической деятельности. Она включает в себя три параграфа.

Первый параграф отведен исследованию объекта преступлений в сфере экономической деятельности, по справедливому выражению В.Я. Тация, — одной из основных проблем в науке уголовного права[6]. Анализируя точки зрения ученых на проблему объекта в современной литературе, автор приходит к следующим выводам: 1) отсутствует единое мнение по поводу критерия выделения глав и разделов в УК 1996 г .; 2) за исключением Б.М. Леонтьева, авторы солидарны в том, что объектом преступлений в сфере экономической деятельности выступают об-

щественные отношения[7]. Б.М. Леонтьев, считающий родовым объектом интересы государства и отдельных субъектов, признает, тем не менее, что нормы гл. 22 УК РФ охраняют «совокупность общественных отношений»[8]; 3) последние складываются в сфере экономической деятельности; 4) содержание названных общественных отношений, их структура в науке в последнее время, применительно к новому уголовному законодательству, специально не исследовались.

Далее автор формулирует свое отношение к теме. Она указывает, что в основе выделения глав в разделе VIII УК РФ «Преступления в сфере экономики» лежит родовой объект преступного посягательства. Введением новой, трехзвенной (статьи — главы — разделы) системы Особенной части законодатель не произвел разукрупнения объектов, относимых ранее к родовым. Отношения собственности и отношения в сфере экономической деятельности не утратили характер родового объекта и не сведены законодателем в более мелкие видовые объекты. Сам же раздел выделен по признакам общности родовых объектов включенных в него преступлений, все они в той или иной степени посягают на разные по содержанию экономические отношения. Понятие экономики трактуется специалистами в соответствующей области очень широко: «Это само хозяйство в широком смысле этого слова, то есть совокупность всех средств, предметов, вещей, субстанций материального и духовного мира, используемых людьми в целях обеспечения условий жизни, удовлетворения потребностей. Экономику надо воспринимать как созданную и используемую человеком систему жизнеобеспечения, воспроизведения жизни людей, поддержания и улучшения условий существования»[9]. Даже в созна-

тельно упрощенном, словарном понимании экономика (с древнегреческого — «искусство управления домашним хозяйством») представляет собой народное хозяйство страны, т.е. систему отраслей производства, «продукт которых обеспечивает потребности общества»[10]. Соответственно этому, содержание отношений внутри экономики разнообразно, многие из них охраняются от нарушений уголовным законом, преимущественно разделом, специально посвященным экономическим преступлениям. Преступления, посягающие на однородные экономические отношения, объединены в главы этого раздела.

В сфере экономической деятельности возможны отношения экономические (хозяйственные); отношения собственности; производственные отношения; отношения, возникающие в процессе сохраняющегося в определенной степени государственного регулирования; политические общественные отношения и т.д., вплоть до отношений, складывающихся в связи с правосудием. Именно поэтому сложно согласиться с имеющимися в науке определениями объекта преступлений в сфере экономической деятельности как общественных отношений, складывающихся в ней. На роль родового объекта преступлений в сфере экономической деятельности может претендовать, по мнению автора, лишь первая группа вышеназванных отношений, — отношения экономические (хозяйственные). Иные группы отношений, существующих в сфере экономической деятельности, если являются объектами уголовно-правовой охраны, включены законодателем в родовые объекты других глав и разделов Особенной части УК. Понятие экономических (хозяйственных) отношений в основном также дается специалистами гражданского (хозяйственного) права. Так, С.В. Тихомиров в учебном пособии «Хозяйственное право» указывает: «Под хозяйственными отношениями необходимо понимать функциональные экономические отношения, связанные с такими видами деятельности, как предпринимательство, функционирование товарных рынков, биржевая, брокерская и инвестиционная деятельность, банковская деятельность, приватизация государственных и муниципальных пред-

приятии и др.»[11]. Еще более суживает содержание этих отношений B.C. Мартемьянов, полагая, что они возникают «в процессе осуществления предпринимательской деятельности, а также вследствие государственного воздействия на участников рынка, которые связаны взаимными правами и обязанностями»[12].

По мнению диссертанта, экономические отношения ни в приведенном широком, ни в более узком понимании объектом преступлений в сфере экономической деятельности не являются. Хозяйственные связи, договоры, игра на различных видах рынков, принятие решений об инвестициях, их содержание и распределение, налоговая и таможенная политика, поддержание конкуренции, банковские риски, валютные коридоры и т.п. — все это сфера интересов других отраслей права. Уголовное право нейтрально к таким проблемам и отношениям, возникающим вокруг них; последние не интересовали и не интересуют уголовно-правовую науку.

В то же время, безусловно, существует аспект экономических отношений, которые выступают в качестве родового объекта преступлений в сфере экономической деятельности. Авторы курса экономики пишут: «Каждый участник (экономической системы — Н.Л.) избирает либо сам, либо согласно государственным установлениям в пределах зоны, предоставляемой экономическими законами, правила, воплощающие социально-экономическую психологию и идеологию, которой он руководствуется. Наиболее важные правила такого рода, соблюдаемые большинством участников, образуют принципы. Чем полнее принципы согласованы с экономическими законами, тем эффективнее действует экономическая система, тем меньше в ней несбалансированность, неудовлетворенность спроса, дефицит, инфляция, кризисные явления»[13]. Указанные принципы по-разному называются разными авторами: генеральные, рыночные правила, нормы экономической деятельности и экономического поведения, принципы рыночной экономики; принципы хозяйственного права; принципы предпринимательского права и т.д. Они отработаны многолетней практикой и достаточно извест-

ны, хотя и не подвергались специальным исследованиям и систематизации. Эти принципы лежат в основе экономических (хозяйственных) отношений; последние, каким бы ни было конкретное их содержание, строятся с учетом указанных принципов. По сути, это принципы организации отношений в сфере экономической деятельности или принципы ее осуществления.

Принципы осуществления экономической деятельности представляют собой основные начала, идеи, исходные положения, лежащие в основе любой экономической деятельности. Общественные экономические отношения, строящиеся на принципах осуществления экономической деятельности, являются родовым объектом преступлений в сфере экономической деятельности. К таким принципам следует отнести принцип законности, свободы экономической деятельности, добросовестной конкуренции, добропорядочности субъектов экономической деятельности, запрета заведомо криминальных форм поведения.

Принцип свободы экономической деятельности — конституционный принцип, который заключается в способности и возможности гражданина действовать в сфере экономики по собственному усмотрению, в соответствии со своими интересами и целями.

Принцип осуществления экономической деятельности на законных основаниях есть часть общего законодательного принципа законности. Он означает, что экономическая деятельность строится в соответствии с российским законодательством различных правовых отраслей, не противоречит ему. Организация, порядок, гарантии осуществления экономической деятельности достаточно подробно урегулированы правом и законом; в противном случае экономическая деятельность законна, если не запрещена («дозволено все, что не запрещено»). Экономическая деятельность законна, если осуществляется в соответствии с положениями хозяйственного, гражданского, налогового, таможенного, финансового и других отраслей российского права.

Под принципом добросовестной конкуренции субъектов экономической деятельности понимают их неограничиваемую друг другом искусственно состязательность и неущемление самостоятельности друг друга. Добросовестная конкуренция и проявление монополизма несовместимы. Конституция Рос-

сийской Федерации подчеркивает: «В Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности» (ст. 8). «Не до пускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию» (ст. 34).

Добропорядочность субъектов экономической деятельности состоит в следовании субъектов экономической деятельности требованиям морали и нравственности, в честном выполнении своих обязательств друг перед другом и своих обязанностей перед государством по формированию части бюджета, уплате налогов, и т.п. Добропорядочность субъектов экономической деятельности — непременная составная этического кодекса бизнесмена. О ней можно говорить и как о принципе договорных отношений, предполагающем обязательность их соблюдения всеми участниками; и как о принципе экономической ответственности, согласно которому причиненный в результате экономической деятельности любой вред должен быть возмещен виновным.

Запрет заведомо криминальных форм поведения при осуществлении экономической деятельности, как принцип осуществления экономической деятельности, означает, что ни при каких условиях субъекты экономической деятельности не могут совершать деяния, носящие явно преступный характер, такие, например, как подделка каких-либо документов, денежных знаков, кредитных карт, применение насилия к партнерам, использование в своей деятельности имущества, полученного в результате преступной деятельности, применение обмана, причиняющего ущерб партнеру или государству и т.д. Подобные преступные формы поведения недопустимы, даже если они могут принести субъекту экономической деятельности высочайшую прибыль или любую другую выгоду. Запрет криминальных форм поведения в экономической деятельности это, по сути, проявление принципа законности экономической деятельности. Разница лишь в том, что поведение субъектов здесь регулируется уже не правом других отраслей, а непосредственно уголовным правом, запреты установлены прежде всего в уголовном кодексе; позитивное право чаще просто отсылает к нему, указывая на недозволительность определенных деяний.

Видовыми объектами преступлений в сфере экономической деятельности выступают общественные отношения, отвечающие принципу свободы экономической деятельности; принципу осуществления экономической деятельности на законных основаниях; принципу добросовестной конкуренции субъектов экономической деятельности; принципу добропорядочности субъектов экономической деятельности; принципу запрета заведомо криминальных форм их поведения.

Непосредственными объектами преступлений в сфере экономической деятельности служат конкретные экономические отношения, основанные на принципах осуществления экономической деятельности, подвергающиеся изменениям в результате преступного посягательства, предусмотренного одной из статей гл. 22 Особенной части уголовного кодекса.

Структура объекта любого уровня преступлений в сфере экономической деятельности включает в себя субъектов общественных отношений (их носителей), предмет, по поводу которого они возникли и существуют, и социальную связь между названными элементами, в качестве которой выступает значимая деятельность, взаимодействие субъектов.

Субъектный состав охраняемых экономических отношений достаточно широк. Он представлен государством как в лице его органов и должностных лиц, так и непосредственно, предпринимателями, собственниками и руководителями предприятий, частными лицами. Экономическое отношение, как и любое общественное отношение, предполагает одновременное участие в нем по крайней мере двух субъектов. Один из них, как правило, является и субъектом преступления и взламывает охраняемое общественное отношение изнутри, создавая новое, антиобщественное.

Экономическое общественное отношение возникает по поводу осуществления какого-либо интереса участников отношения, соответствующего принципам экономической деятельности. Например, в общественном отношении между потенциальным предпринимателем и государством в лице должностного лица регистрирующего органа содержанием отношения выступает государственная регистрация предпринимательской деятельности, которая может быть произведена и соответствует принципу свободы предпринимательской деятельности. Непра-

вомерный отказ в государственной регистрации со стороны должностного лица влечет разрыв охраняемого общественного отношения. Или: между любым гражданином и государством существует общественное отношение по поводу невмешательства первого в процесс создания денежных знаков и, напротив, использования им официальных денежных знаков во всех необходимых случаях. Подобное поведение соответствует принципу запрета заведомо криминальных форм поведения. Нарушение его влечет разрыв так называемого «нормального» общественного отношения, возникновение запрещенного в обществе и государстве отношения, и — в конечном итоге, — уголовную ответственность за фальшивомонетничество.

Связь между субъектами отношения выражается в их деятельности по поводу своих интересов. Эта связь также должна соответствовать принципам осуществления экономической деятельности.

Предмет общественного экономического отношения далеко не всегда совпадает с предметом преступления. Если первый — обязательный признак объекта, второй — в силу своего конкретного материального характера присущ далеко не всякому преступлению в сфере экономической деятельности. С определенностью можно говорить о предмете преступления, например, по составам приобретения или сбыта имущества, заведомо добытого преступным путем; нарушения правил изготовления и использования государственных пробирных клейм; изготовления или сбыта поддельных денег или ценных бумаг; и другим.

В результате совершения преступлений в сфере экономической деятельности ущерб нередко причиняется и другим правоохраняемым объектам. Дополнительными объектами могут выступать имущественные интересы гражданина, его собственность (например, ст. 171, 173, 179, 200 и другие), здоровье личности (ч. 3 ст. 178, ч. 2 ст. 179, ч. 3 ст. 188), имущественные интересы индивидуального предпринимателя, организации, государства (например, ст. 172, 176, 180, 183); и другие.

Во втором параграфе автор останавливается на содержании и специфике объективной и субъективной сторон, субъекта преступлений в сфере экономической деятельности. Причины специфики лежат в характере сферы совершения общественно опасных деяний — сферы экономической (хозяйственной) деятельности.

Объективная сторона преступлений в сфере экономической деятельности чаще выражается в активных действиях, но может быть представлена и бездействием.

Абсолютное большинство диспозиций норм экономических преступлений следует отнести к бланкетным; исключение составляют, пожалуй, приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем (традиционная криминальная норма) — ст. 175; принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения — ст. 179 (хотя «сделка» — гражданско-правовое понятие); подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов (последние понятия, опять-таки, далеко не уголовно-правовые).

Строение объективной стороны преступлений в сфере экономической деятельности различно. В главе присутствуют как материальные, так и формальные составы. Формулируя материальные составы преступлений в сфере экономической деятельности, законодатель ис пользует различные варианты описания их последствий. Последствиями выступают: крупный ущерб гражданам, организациям или государству (ч. 1 ст. 171, ч. 1 ст. 172, ст. 173, ч. 2 ст. 176 УК РФ); крупный ущерб (ч. 2 ст. 169, ч. 1 ст. 176, ч. 1 и ч. 2 ст. 180, ч. 2 ст. 183, ст. 185, ч. 1 и ч. 2 ст. 195, ст. 197 УК РФ); значительный ущерб (ст. 182 УК РФ); иные тяжкие последствия (ст. 196 УК РФ). В отличие от понятий крупного, особо крупного, значительного размеров совершения преступлений, которые точно раскрываются в примечаниях к статьям, понятия названных выше последствий являются оценочными; уяснение содержания крупного или значительного ущерба, тяжких последствий целиком возложено на пользователей уголовного кодекса. Субъективизм в трактовке последствий увеличивается несовершенством законодательной техники, использованной при создании гл. 22 УК РФ. Необъяснимо, почему в одних случаях законодатель указывает возможных потерпевших от крупного ущерба (граждан, организации, государство), а в других — не делает этого. Любое из преступлений, связанных, например, с банкротством, может причинить ущерб самому широкому кругу физических и юридических лиц; и неупоминание о потерпевших здесь, в то время как они все перечислены, например, в ст. 173 УК (лжепредпринимательство) — лишено, по мнению автора, всякого смысла. Тем более неприемлем такой подход к

формулировке близких по содержанию общественно опасных деяний, предусмотренных в одной статье УК. Между тем, незаконное получение кредита по ч. 1 ст. 176 УК наказуемо, если причинен крупный ущерб, по ч. 2 — в случае причинения крупного ущерба гражданам, организациям или государству.

Недостатком законодательной техники следует считать и одновременное использование понятий «крупный» и «значительный» ущерб. Оно могло быть оправдано, если бы законодатель применил оба термина для описания простого и квалифицированного (одного!) состава преступления или дал различное толкование названных терминов в примечаниях к статьям. Современные научно-практические комментарии и новейшие учебники по уголовному праву совершенно справедливо дают, как правило, одинаковые толкования понятиям крупный и значительный ущерб.

Исходя из изложенного, в целях совершенствования уголовного законодательства, автор считает необходимым в материальных составах преступлений в сфере экономической деятельности: 1) отказаться от понятия значительный ущерб, употребив вместо него понятие ущерба крупного; 2) понятие крупного ущерба во всех составах давать без указания на возможных потерпевших, поскольку это ограничивает применение закона в определенных случаях или, напротив, расширяет его, требуя одновременного установления ущерба различным категориям потерпевших; то есть в конечном итоге ведет к различному толкованию буквы закона; 3) в первом же составе, содержащем упоминание крупного ущерба (ст. 169 УК), предусмотреть в примечании его понятие. Оно может выглядеть следующим образом: «Под крупным ущербом в статьях настоящей главы понимается материальный и другие виды вреда. Признание материального ущерба крупным зависит от характера причиненного вреда (прямой положительный ущерб, упущенная выгода и т.п.), вида преступного посягательства, круга потерпевших и других конкретных обстоятельств дела. К материальному крупному ущербу следует относить, например, причинение тяжкого вреда здоровью людей, банкротство предприятия или индивидуального предпринимателя, сокращение большого количества рабочих мест в условиях безработицы, срыв на продолжительное время работы служб, обеспечивающих жизнедеятельность населения и производственных структур, а также важных для

региона или государства коммерческих переговоров и заключения значимых коммерческих контрактов, совершение в рамках преступления в сфере экономической деятельности другого преступления, относящегося к тяжким или особо тяжким. Нематериальный крупный ущерб выражается в причинении ущерба авторитету органов власти и управления, деловой репутации хозяйствующих субъектов».

Между деянием и последствием в преступлениях в сфере экономической деятельности должна устанавливаться причинная связь. И если ее характер бесспорен по таким, например, составам, как незаконное получение кредита, незаконное использование товарного знака, заведомо ложная реклама, злоупотребления при выпуске ценных бумаг (эмиссии) и другим, то по таким, как незаконное предпринимательство, незаконная банковская деятельность, лжепредпринимательство, отнесение связи между общественно опасным деянием и наступившими последствиями к причинной вызывает возражения.

Рассмотрим это на примере лжепредпринимательства. Оно довольно часто является формой легализации крупных мошеннических актов. Официальная регистрация предприятия дает возможность ее учредителям спокойно заниматься обманом государства, других собственников в течение нескольких месяцев (иногда и лет). Конкретными видами мошеннических деяний здесь выступают: получение банковских или иных кредитов якобы на осуществление предпринимательской или банковской деятельности, привлечение денежных средств населения во вклады или для использования их на другие благие цели.

Лжепредпринимательство — материальный состав; уголовная ответственность возможна лишь в случае причинения крупного ущерба гражданам, организациям или государству. Мошенничество также относится к числу материальных составов и причиняет ущерб собственнику или иному владельцу имущества. В описанных выше ситуациях последствия — имущественный ущерб — и у мошенничества, и у лжепредпринимательства — едины. Констатация этого факта приводит к размышлениям о различном характере связи между деянием и последствием в мошенничестве и лжепредпринимательстве. Согласно традиционному пониманию причинности в уголовном праве, деяние в материальных составах есть главная причина вреда, указанного в нем же. Из двух деяний — противоправного без-

возмездного изъятия и обращения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием в пользу виновного или других лиц и создания коммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность с целью получения кредитов или извлечения иной имущественной выгоды, только одно может выступить действительной причиной крупного имущественного ущерба правоохраняемым интересам. Им, безусловно, является хищение путем мошенничества. Соответственно, связь между деянием и последствием в составе лжепредпринимательства не является причинной в традиционном ее понимании. Следует относить ее к функциональным связям, а не к связям порождения. Поскольку же функциональная связь — понятие беспредельно широкое и неопределенное, постольку введение ее в уголовный закон представляется нецелесообразным. Диспозиция ст. 173 УК РФ, по мнению диссертанта, могла бы быть сформулирована следующим образом: «Лжепредпринимательство, то есть создание коммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, если эта организация используется для совершения других преступлений, — наказывается. «

Уголовная ответственность за незаконное предпринимательство и незаконную банковскую деятельность должна наступать в случаях осуществления их в крупных размерах.

Специфика субъективной стороны преступлений в сфере экономической деятельности заключается в выраженном умышленном характере деяний, включенных в главу. Неосторожные посягательства на общественные отношения по реализации принципов осуществления экономической деятельности не являются преступными.

В зависимости от строения состава преступления возможны как прямой, так и косвенный умысел. Первый встречается чаще в связи с тем, что среди преступлений в сфере экономической деятельности больше формальных составов и в субъективную сторону в качестве обязательных признаков включаются факультативные признаки субъективной стороны — мотив и цель.

За все преступления в сфере экономической деятельности уголовная ответственность установлена с 16 лет. В современной литературе имеются точки зрения, согласно которым уголовная ответственность за так называемые «предпринимательские» пре-

ступления наступает с 18 лет, поскольку дееспособность гражданина в полном объеме возникает по достижении восемнадцатилетнего возраста (ст. 21 ГК РФ). Однако ст. 27 Гражданского кодекса (Эмансипация) предусматривает возможность занятия законной предпринимательской деятельностью и с более раннего возраста, по достижении шестнадцати лет. В соответствии с этим автор полагает, что уголовная ответственность за незаконное предпринимательство и другие предпринимательские преступления возможна с шестнадцати лет.

Специфика специальных субъектов преступлений в сфере экономической деятельности, как правило, связана со сферой осуществляемых преступных действий.

Третий параграф посвящен понятию преступлений в сфере экономической деятельности. Автор анализирует имеющиеся в литературе определения и формулирует свое.

По мнению автора, преступлениями в сфере экономической деятельности признаются предусмотренные уголовным законом умышленные общественно опасные деяния, совершаемые в любой форме собственности, посягающие на общественные экономические отношения, основанные на принципах осуществления экономической деятельности, а именно принципах свободы экономической деятельности, осуществления ее на законных основаниях, добросовестной конкуренции ее субъектов, их добропорядочности и запрета заведомо криминальных форм их поведения.

Глава II диссертации, самая большая по объему, называется «Система и уголовно-правовой анализ преступлений в сфере экономической деятельности». Она включает в себя шесть параграфов.

В первом параграфе автор формулирует понятие системы преступлений в сфере экономической деятельности. По ее мнению, система представляет собой основанное на едином критерии (принципе) распределение всех преступлений, включенных законодателем в гл. 22 УК РФ, по группам. Таким критерием выступает видовой объект посягательства, а именно общественные отношения, основанные на конкретных принципах осуществления экономической деятельности.

Автор выделяет следующие группы: 1) посягательства на общественные отношения, основанные на принципе свободы экономической деятельности; 2) посягательства на общественные отношения, основанные на принципе осуществления эко-

номической деятельности на законных основаниях; 3) посягательства на общественные отношения, основанные на принципе добросовестной конкуренции субъектов экономической деятельности; 4) посягательства на общественные отношения, основанные на принципе добропорядочности субъектов экономической деятельности; 5) посягательства на общественные отношения, основанные на принципе запрета заведомо криминальных форм поведения в экономической деятельности.

Здесь же автор останавливается на анализе имеющихся в новейшей литературе классификациях преступлений в сфере экономической деятельности. Основным их недостатком, по мнению автора, выступает отсутствие единого классификационного критерия.

Второй параграф, равно как и следующие за ним в этой главе, содержит подробный уголовно-правовой анализ каждого из тридцати двух составов преступлений. Параграфы заключают исследование одного из видов преступлений в сфере экономической деятельности, выделенных, как указывалось, по видовому объекту. Рассмотрение составов автор проводит по классической схеме: элементы объекта (предмет), объективная сторона с выделением и анализом форм преступного деяния и других элементов, субъективная сторона, субъект.

Второй параграф посвящен посягательствам на общественные отношения, основанные на принципе свободы экономической деятельности, а именно — воспрепятствованию законной предпринимательской деятельности.

В третьем параграфе подвергаются анализу посягательства на общественные отношения, основанные на принципе осуществления экономической деятельности на законных основаниях (незаконное предпринимательство, незаконная банковская деятельность, незаконный экспорт технологий, научно-технической информации и услуг, используемых при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники, незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга, невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте).

Автор указывает, что незаконная банковская деятельность — специальный состав по отношению к общему составу незаконного предпринимательства; его специфика заключается в сфере действия уголовно-правовой нормы. Необходимо, чтобы

осуществляемая незаконная банковская деятельность обладала всеми признаками предпринимательской деятельности. Разовое исполнение банковских операций, в том числе причинившее крупный ущерб или совершенное в крупном размере, не может быть признано преступным в смысле ст. 172 УК. Субъект незаконной банковской деятельности несколько отличается от субъекта незаконного предпринимательства. Это связано с тем, что осуществлять ее на законных основаниях разрешено только юридическим лицам. Поэтому индивидуальные предприниматели не могут привлекаться к уголовной ответственности по ст. 172 УК; их незаконная банковская деятельность ни при каких обстоятельствах не может быть зарегистрирована государством и пролицензирована на законных основаниях. Частные лица и индивидуальные предприниматели при совершении незаконных банковских операций (например, сделок купли-продажи иностранной валюты), при наличии условий, могут привлекаться за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем (по ст. 174 УК).

Здесь же автор проводит разграничение незаконного оборота драгоценных металлов и природных драгоценных камней с мошенничеством. Лицо, сбывающее под видом драгоценных металл или камень, таковым не являющийся, несет ответственность за мошенничество. Приобретатель привлекается к ответственности по правилам о фактической ошибке (ст. 30, 191 УК РФ).

В четвертом параграфе автор останавливается на посягательствах на общественные отношения, основанные на принципе добросовестной конкуренции субъектов экономической деятельности (составах монополистических действий и ограничения конкуренции, незаконного использования товарного знака, заведомо ложной рекламы, незаконных получения и разглашения сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, подкупа участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов). Анализируя состав, предусмотренный ст. 178 УК, автор указывает, что исходя из антимонопольного законодательства, субъектом ограничения конкуренции может быть только группа лиц, заключившая между собой соответствующее соглашение. В эту группу могут входить только представители хозяйствующих субъектов; только представители органов власти и управления; представители тех и других лиц. Поэтому выделение ограничения

конкуренции в качестве самостоятельной формы преступления наряду с квалифицирующим признаком — совершением преступления группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 178) — лишено всякого смысла. Невозможно привести пример ограничения конкуренции, подпадающей под ч. 1 ст. 178 УК, не противоречащей базовому закону «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».

В пятом параграфе «Посягательства на общественные отношения, основанные на принципе добропорядочности субъектов экономической деятельности» автор исследует составы незаконного получения кредита, злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, злоупотреблений при выпуске ценных бумаг (эмиссии, невозвращения на территорию Российской Федерации предметов художественного, исторического и археологического достояния народов Российской Федерации и зарубежных стран, нарушения правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней, уклонения от уплаты таможенных платежей, неправомерных действий при банкротстве, фиктивного банкротства, уклонения гражданина от уплаты налога, уклонения от уплаты налогов с организаций.

В анализе ст. 176 УК автор проводит разграничение между составами, предусмотренными в ч. 1 и ч. 2. Они конкурируют между собой; соотносятся, соответственно, как общий и специальный составы. Поэтому получение целевого кредита путем представления государственному кредитору (Центробанку России) заведомо ложных сведений о хозяйственном положении либо финансовом состоянии охватывается рамками ч. 2 ст. 176 и дополнительной квалификации по ч. 1 статьи не требует.

По составу злостного уклонения от уплаты кредиторской задолженности автор считает, что помимо фактической ее неуплаты должны иметь место обстоятельства, свидетельствующие о нежелании виновного выплачивать эту задолженность.

По невозвращению на территорию России культурного достояния, по мнению автора, мотивы преступления не влияют на квалификацию. Однако, если лица, ответственные за возвращение ценностей, еще до вывоза преследовали цель их присвоения на территории иностранного государства, ответственность по ст. 190 УК исключается. Виновный привлекается к уголовной ответственности за хищение.

Анализируя ст. 192 УК, автор отмечает несовершенство законодательной формулировки состава. Так, в отличие от ст. 191 УК, где предметом также выступают драгоценные металлы и драгоценные камни, в ст. 192 УК законодатель опускает термин «природные» и говорит просто о драгоценных камнях. Однако понятие драгоценных камней шире понятия природных драгоценных камней. Драгоценные камни включают в себя камни, отнесенные законом к валютным ценностям, и камни, не входящие в число последних. В число драгоценных камней, не отнесенных к валютным ценностям, входят, например, аквамарин, хризолит, топаз, гранат, аметист и другие. В то же время анализ законодательства, посвященного драгоценным металлам и камням, свидетельствует, что особый правовой режим государство установило только для оборота природных драгоценных камней. Соответственно, ограничительно следует толковать и понятие драгоценных камней в ст. 192 УК.

В действиях лиц, нарушающих правила сдачи драгоценных металлов и драгоценных камней, должна отсутствовать цель присвоения драгоценных металлов и драгоценных камней. В противном случае уголовная ответственность наступает не по ст. 192 УК, а за хищение.

Рассматривая неправомерные действия при банкротстве, автор предлагает их группировать следующим образом: 1) неправомерные действия в отношении имущества, имущественных обязательств или сведений об имуществе и 2) неправомерные действия в отношении документов, отражающих экономическую деятельность. Поскольку уничтожение и фальсификация документов являются формами объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 195 УК, постольку, по мнению автора, уничтожение официальных документов и фальсификация официальных документов, предоставляющих права или освобождающих от обязанностей, не требует дополнительной квалификации по ст. 325 УК или ст. 327 УК. Мотивы и цели преступления не указаны в числе обязательных признаков этого состава преступления. Однако, если лицо, скрывая имущество, преследует цель его присвоения, его действия должны квалифицироваться как хищение, вне зависимости от того, является ли данное лицо руководителем или собственником организации — должника или индивидуальным предпринимателем. По сути, лицо в данной ситуации утрачивает права собственника, поскольку осознает

гражданско-правовую обязанность отвечать по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (ст. 24 ГК, ст. 56 ГК).

Субъектами неправомерных действий при банкротстве не могут быть руководители казенного предприятия, поскольку за действия казенных предприятий несет субсидиарную ответственность собственник — Российская Федерация; а также руководители некоммерческих юридических лиц в форме общественных или религиозных организаций (объединений), поскольку последние, согласно ст. 65 ГК РФ, не относятся к юридическим лицам, которые могут быть признаны несостоятельными.

Субъективная сторона квалифицированных неправомерных действий при банкротстве носит сложный характер. По ч. 2 состава виновный сознает, что неправомерно удовлетворяет имущественные требования отдельных кредиторов, знает о своей фактической несостоятельности (банкротстве), сознает, что эти действия причиняют ущерб другим кредиторам из-за недостаточности конкурсной массы, предвидит возможность или неизбежность наступления крупного ущерба и желает его наступления; либо не желает, но сознательно допускает либо безразлично относится к его причинению. По ч. 3 статьи виновный должен сознавать, что его должник является фактически несостоятельным должником (банкротом); что ему отдается предпочтение перед имеющимися другими кредиторами; что это предпочтение незаконно, поскольку нарушает очередность удовлетворения требований кредиторов, и причиняет им ущерб в связи с недостаточностью у должника имущества, на которое обращается взыскание. Преступление может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом.

Шестой параграф посвящен посягательствам на общественные отношения, основанным на принципе запрета заведомо криминальных форм поведения, а именно составам регистрации незаконных сделок с землей, лжепредпринимательства, легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем, приобретения или сбыта имущества, заведомо добытого преступным путем, принуждения к совершению сделки или к отказу от ее совершения, нарушения правил изготовления и использования государственных пробирных клейм, изготовления или сбыта поддельных денег или цен-

ных бумаг, изготовления или сбыта поддельных кредитных либо расчетных карт и иных платежных, документов, контрабанды, преднамеренного банкротства, обмана потребителей.

Автор указывает, что формулировка ст. 173 УК не позволяет квалифицировать по ней аналогичные общественно опасные деяния, которые выражаются не в создании фиктивной фирмы, а в покупке или другом приобретении уже существующего предприятия, отнюдь не фиктивного, другими лицами и использовании его как ширмы для осуществления, например, запрещенной деятельности или для мошенничества. Она предлагает таким образом изменить формулировку ст. 173 УК, с учетом ею же ранее высказанных предложений: «Лжепредпринимательство, то есть создание или любое приобретение созданной коммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, если эта организация используется для совершения других преступлений, — наказывается. «

В анализе ст. 174 УК РФ автором выделяются основные признаки отмывания преступных доходов:

1. Отмывание представляет собой процесс, предполагающий, как правило, несколько стадий или этапов, ряд последовательных действий.

2. Эти стадии или этапы заключаются в конкретных финансовых операциях и сделках, во введении преступно полученных средств в нормальный экономический оборот.

3. Целью легализации преступных доходов служит придание законного характера их происхождению.

4. Последний нужен виновному для того, чтобы использовать преступные доходы в легальном обороте и получать с них доходы. К сожалению, законодательная конструкция диспозиции состава специально не содержит указания на цель действий виновного. О наличии цели легализовать имущество или деньги свидетельствует название ст. 174 УК «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем». В тексте термины «легализация», «отмывание» вообще не употребляются. Следует признать это недостатком законодательной формулировки состава. Кроме того, по мнению автора, только наличие цели легализации имущества позволяет разграничить составы, предусмотренные ст. 174 и 175 УК. При приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем, виновный не стремится придать ему официальный,

законный характер. В случае легализации имущества или денежных средств, полученных в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 175 УК, ответственность наступает сразу по обеим статьям: ст. 175 и 174 УК-

По приобретению или сбыту имущества, заведомо добытого преступным путем, автор замечает, что современное законодательство не всегда соотносит содержание конкретной уголовно-правовой нормы с названием главы, в которую эта норма помещена. Гл. 22 УК содержит преступления в сфере экономической деятельности, и правильнее было бы установить уголовную ответственность не за однократное приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем, а за ряд таких действий, свидетельствующих, что они направлены на получение прибыли от указанной незаконной экономической деятельности.

Деяние по ст. 179 УК не должно содержать признаков вымогательства. Виновный может принуждать совершить сделку, но не может требовать передачи ему имущества или права на имущество или совершения действий имущественного характера (снижения или повышения цены договора, например). В определенной степени любая сделка представляет собой действие имущественного характера; поэтому ст. 179 УК изначально находится в противоречии со ст. 163 УК. Ст. 179 УК применяется тогда, когда нет конкретизации условий сделки, виновный добивается лишь согласия потерпевшего на ее совершение.

По мнению автора, следует проводить разграничение предметов конкретных видов нарушения правил изготовления и использования государственных пробирных клейм. Предметом изготовления является фальшивое пробирное клеймо; предметом подделки — настоящее пробирное клеймо, в которое вносятся изменения; предметом сбыта и использования — и тот и другой вид поддельного клейма, а также настоящее государственное пробирное клеймо.

Здесь же автор проводит разграничение фальшивомонетничества и мошенничества; контрабанды, предусмотренной в ч. 1 и ч. 2 ст. 188 УК.

Анализируя ст. 200 УК, автор предлагает свою формулировку примечания к статье: «Обманом потребителей в значительном размере признается обман в сумме, превышающей одну десятую часть минимального размера труда; в крупном разме-

ре — в сумме не ниже одного минимального размера оплаты труда». По мнению автора, это примечание соответствует традиционным взглядам на обман потребителей как на формальный состав и отвечает содержанию и степени общественной опасности обманных действий.

В третьей главе диссертации, включающей в себя три параграфа, анализируются некоторые проблемы квалификации и наказания за преступления в сфере экономической деятельности.

В первом параграфе автор рассматривает квалификацию неоконченной преступной деятельности и содержание квалифицирующих признаков преступлений в сфере экономической деятельности. Проводится распределение всех преступлений по категориям и определяются составы, по которым ныне не наказуемо приготовление. В то же время следует оговориться, что не влекущие наказания как приготовление деяния, фактически его составляющие, могут иногда влечь ответственность по другим составам преступления. Исходя из специфики анализируемых преступлений, чаще других в подобных случаях возможно применение составов, предусматривающих ответственность за подделку документов, а именно — служебного подлога (ст. 292 УК) и подделку, изготовление или сбыт поддельных документов, госнаград, штампов, печатей, бланков (ст. 327 УК).

Покушение на преступление в сфере экономической деятельности наказуемо всегда, кроме случаев, если преступление не было доведено до конца при осознании виновным возможности этого, т.е. кроме ситуаций добровольного отказа. Однако и здесь, равно как и при добровольном отказе на стадии приготовления к тяжкому и особо тяжкому преступлению, лицо подлежит ответственности, если совершенное им деяние содержит иной состав преступлений.

Автор указывает здесь же, что семнадцать из тридцати двух составов преступлений в сфере экономической деятельности снабжены квалифицирующими признаками, т.е. отягчающими обстоятельствами, которые существенно усиливают наказание, и останавливается на таких из них, как совершение преступления по предварительному сговору группой лиц; организованной группой; неоднократно; лицами, ранее судимыми за совершение указанных в статье преступлений. Ею выделены признаки групп (организованной и действующей по предварительному сговору) и рассмотрены особенности группы в преступлениях, совершенных специальным субъектом.

В числе квалифицирующих признаков преступлений в сфере экономической деятельности специально не выделено совершение преступления преступным сообществом (преступной организацией). Последнее создается для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединяет организованные группы, созданные в тех же целях (ч. 4 ст. 35 УК). Среди преступлений в сфере экономической деятельности есть и тяжкие, и особо тяжкие. Если для их совершения создается преступное сообщество, его организаторы и участники привлекаются к ответственности наряду с экономическими преступлениями по ст. 210 УК [организация преступного сообщества (преступной организации)]. При условии, что преступное сообщество включает в себя несколько организованных групп, а последние предусмотрены в качестве квалифицирующих признаков экономического преступления, вменяется этот квалифицирующий признак и ст. 210 УК (например, ч. 3 ст. 186 и ст. 210, ч. 1 или 2). В другом случае совершение экономического преступления преступным сообществом признается обстоятельством, отягчающим наказание за это преступление (например, за незаконный экспорт технологий, научно-технической информации и услуг, используемых при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники — ст. 189 УК), с одновременным применением ст. 210 УК. Автор обращает внимание на то, что в двух случаях квалифицирующие признаки совершения преступления группой лиц по предварительному сговору и организованной группой предусмотрены одной и той же частью статьи преступлений в сфере экономической деятельности — ч. 2 ст. 178 (монополистические действия и ограничение конкуренции) и п. б ч. 2 ст. 200 (обман потребителей). Вряд ли это может быть признано правильным, поскольку общественная опасность группы лиц с предварительным сговором и организованной группой не сопоставима. Совершение преступления организованной группой должно влечь более строгое наказание не в рамках единой санкции. Иное ведет к нивелированию уголовной ответственности.

Автором проводится отграничение неоднократности от продолжаемого преступления и анализируется понятие рецидива применительно к преступлениям в сфере экономической деятельности.

Во втором параграфе рассмотрены некоторые вопросы совокупности и разграничения составов преступлений в сфере эконо-

мической деятельности между собой и с другими составами. Конструкция отдельных уголовно-правовых норм его 22 главы изначально такова, что требует дополнительной квалификации содеянного и применения в процессе квалификации правил ст. 17 УК — правил совокупности преступлений. Прежде всего, такими нормами выступают нормы должностных экономических преступлений — воспрепятствования законной предпринимательской деятельности и регистрации незаконных сделок с землей. Первое представляет собой не что иное, как злоупотребление должностными полномочиями. Нормы, содержащие составы воспрепятствования законной предпринимательской деятельности и злоупотребления должностными полномочиями, соотносятся между собой как специальная и общая; при наличии признаков воспрепятствования уголовная ответственность наступает по ст. 169 УК. Однако поскольку воспрепятствование законной предпринимательской деятельности — формальный состав и наказуемо вне зависимости от мотива, в конкуренцию со ст. 285 УК вступает лишь воспрепятствование законной предпринимательской деятельности, причинившее существенный вред правоохраняемым интересам и совершенное из корыстной или иной личной заинтересованности.

Оговариваются также случаи дополнительной квалификации воспрепятствования законной предпринимательской деятельности по ст. 289, 290, 292, 178 УК РФ.

Регистрация незаконных сделок с землей (ст. 170 УК) как должностное преступление в сфере экономической деятельности также представляет собой разновидность злоупотребления должностными полномочиями. Нормы, содержащие указанные составы преступлений, конкурируют между собой как общая и специальная. Сфера уголовно наказуемых действий по ст. 170 УК и ст. 285 УК (в последней — в анализируемом аспекте) отличается только последствием, обязательным в злоупотреблении должностными полномочиями, — существенным нарушением прав и законных интересов граждан или организаций, либо охраняемых законом интересов общества или государства, поскольку корыстная или иная личная заинтересованность — составная часть субъективной стороны обоих преступлений.

Норма об искажении учетных данных Государственного земельного кадастра конкурирует, кроме того, и с нормой о служебном подлоге. Фактически имеет место тройная конкуренция

норм, предусмотренных ст. 170, 285 и 292 УК: 1)ст. 170 и 285 УК; 2) ст. 285 и 292 УК; 3) ст. 170 и 292 УК. В последнем случае между собой конкурируют две специальных нормы по отношению к общей норме о должностном злоупотреблении.

Поскольку искажение учетных данных Государственного земельного кадастра лишь частный случай из многих возможных расцениваемых как служебный подлог, постольку здесь норма о служебном подлоге не носит характер специальной и является общей по отношению к норме об искажении учетных данных Государственного земельного кадастра. Согласно ст. 17 УК, в конкретной ситуации применению подлежит она, а не норма, предусмотренная ст. 292 УК-

В ряде случаев регистрация незаконных сделок с землей требует дополнительной квалификации. Так, незаконные земельные сделки могут заключаться для придания законного характера владения земельным участком, полученным преступным путем. Если должностное лицо осознает целенаправленность действий лица, регистрирующего незаконную сделку, и осуществляет регистрацию из корыстной или иной личной заинтересованности, содеянное им, кроме ст. 170 УК, квалифицируется по ст. 33, 174 УК как пособничество в легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем. Как пособничество в неправомерных действиях при банкротстве (ст. 33, 195 УК) должно квалифицироваться и внесение искажений в Государственный земельный кадастр, заключающихся в изменении размеров земельного участка, которым владела организация — должник, или в указании других его собственников или арендаторов.

При умышленном занижении должностным лицом размеров обязательных платежей за землю, взимаемых с государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, если при этом должностное лицо действует из корыстной или иной личной заинтересованности и преследует цель уклонения от уплаты земельного налога в размере свыше одной тысячи минимальных размеров оплаты труда, — налицо идеальная совокупность преступлений, предусмотренных ст. 170 и 199 УК. Применению подлежат оба состава.

Корыстная заинтересованность должностного лица в регистрации заведомо незаконных сделок с землей может выражаться в

стремлении получить за это незаконное вознаграждение. Получение взятки не охватывается составом, предусмотренным ст. 170 УК, и квалифицируется по ст. 290 УК (получение взятки).

Далее автор подробно останавливается на разграничении преступлений в сфере экономической деятельности с мошенничеством. Проблема разграничения лжепредпринимательства и мошенничества решается следующим образом. Лжепредпринимательство и мошенничество самостоятельные преступления, требующие квалификации: первое — по ст. 173 УК, второе — по ст. 159 УК. Создание фиктивной коммерческой организации, когда мошенническое изъятие собственности не причинило крупного ущерба следует рассматривать как мошенничество по ст. 159 УК, либо как приготовление к мошенничеству или покушение на него по ст. 30 и 159 УК, если изъятие имущества не закончено. Согласно ч. 2 ст. 30 УК, наказуемо только приготовление к квалифицированному и особо квалифицированному мошенничеству (предусмотренному ч. 2 и ч. 3 ст. 159 УК). Лжепредпринимательство, в результате которого еще не причинен крупный ущерб правоохраняемым интересам, представляет собой покушение на состав, предусмотренный ст. 173 УК, и наказывается по ст. 30 и 173 УК.

Иначе решается вопрос о возможности идеальной совокупности мошенничества и незаконного получения кредита, невозвращения на территорию Российской Федерации предметов художественного, исторического и археологического достояния народов РФ и зарубежных стран и невозвращения из-за границы средств в иностранной валюте. Три названных состава преступления в сфере экономической деятельности объединяет наличие точно определенного предмета преступления и целей действий (бездействий), которые никак не связаны со стремлением присвоить названный предмет. Если виновный начинает преследовать последнюю цель, квалификация содеянного по ст. 176, 190 и 193 УК исключается; есть качественно иное общественно опасное деяние — мошенничество.

Здесь же автор предлагает дополнить гл. 21 УК РФ ст. 159(1) «Мошенническое завладение кредитом»[14].

В основном по характеристикам предмета преступления и цели действий виновного следует проводить разграничение мо-

шенничества с нарушением правил изготовления и использования государственных пробирных клейм, изготовлением или сбытом поддельных денег или ценных бумаг, кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов. Если подделка государственного пробирного клейма, денежных знаков, ценных бумаг, кредитных либо расчетных карт, иных платежных документов высокого качества, позволяющего перечисленным предметам находиться какое-либо время в обращении, если аналоги перечисленных предметов находятся в официальном обороте на территории РФ или зарубежных стран, если виновный, подделывая их, не преследует цель добиться лишь очень приблизительного сходства с настоящими, чтобы обмануть конкретных лиц, пользуясь их индивидуальными особенностями, — налицо преступление в сфере экономической деятельности. В противном случае действия лица, сбывающего грубо подделанный или не находящийся в обращении предмет, характеризуются как мошенничество. Вторая сторона сделки — приобретатель подделки — привлекается к ответственности за покушение на преступление в сфере экономической деятельности (по правилам о фактической ошибке).

По составам заведомо ложной рекламы и злоупотреблений при выпуске ценных бумаг (эмиссии) возможна, исходя из смысла статей, идеальная совокупность с мошенничеством. И заведомо ложная реклама, и внесение заведомо ложных сведений в проспект эмиссии или в отчет об эмиссии могут служить способами хищения путем мошенничества. В этих случаях необходимо одновременное вменение ст. 159 и 182 или ст. 185 УК РФ.

Третий параграф посвящен некоторым проблемам наказания за преступления в сфере экономической деятельности. По мнению автора, санкции статей гл. 22 УК РФ страдают следующими основными недостатками: 1) по некоторым составам они принципиально отличны от санкций составов, с которыми должны бы быть согласованы; 2) они в ряде случаев занижены и не соответствуют характеру и степени общественной опасности деяний за которые могут быть назначены.

Так, санкции ч. 1 ст. 169 и ч. 1 ст. 285 УК должны коррелировать друг другу, но на деле кардинально различаются. Если злоупотребление должностными полномочиями (основной состав) может повлечь — в качестве самого строгого — наказание в виде лишения свободы на срок до четырех лет, то такое же дол-

жностное злоупотребление в виде воспрепятствования законной предпринимательской деятельности максимально может быть наказано обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов. Таким образом, первое преступление относится к числу преступлений средней тяжести, второе — экономическое — к числу преступлений небольшой тяжести.

Сравнение ч. 2 ст. 169 УК и ч. 3 ст. 285 УК еще более подчеркивает их несостыкованность. Если за квалифицированное воспрепятствование законной предпринимательской деятельности максимально может быть назначено лишение свободы на срок до двух лет (преступление, таким образом, относится к преступлениям небольшой тяжести), то за злоупотребление должностными полномочиями, повлекшими тяжкие последствия (в том числе и крупный ущерб), возможно назначение наказания в виде лишения свободы на срок до десяти лет с обязательным лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

Преступление отнесено законодателем к тяжким. Налицо, таким образом, нарушение правил законодательной техники и ничем не объяснимое послабление уголовной ответственности за один из возможных видов должностного злоупотребления.

Не согласована санкция и второго должностного преступления в сфере экономической деятельности — регистрации незаконных сделок с землей — с санкциями должностных преступлений. Законодатель опять-таки не предусматривает возможность назначения по ст. 170 УК наказания в виде лишения свободы, относя это преступление к преступлениям небольшой тяжести.

Из смысла уголовно-наказуемых деяний, должны соответствовать друг другу, но не соответствуют санкции ст. 180 УК (незаконное использование товарного знака) и ст. 146 УК (нарушение авторских и смежных прав), ст. 194 УК (уклонение от уплаты таможенных платежей) и ст. 198, 199 УК, предусматривающих ответственность за уклонение гражданина или организаций от уплаты других налогов.

Здесь же автор замечает, что степень и характер общественной опасности налоговых преступлений совершенно не соответствует их санкциям. В равной степени это относится к санкциям составов, предусматривающих деяния, стоящие на вооружении организованных групп и преступных организаций: к лжепредп-

ринимательству (ст. 173 УК) и, особенно, к легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем (ст. 174 УК), а также к санкции ст. 185 УК (злоупотребления при выпуске ценных бумаг (эмиссии).

По всем названным составам автором предложены новые варианты санкций; они приведены в положениях, выносимых на защиту.

Автор касается и вопроса освобождения от уголовной ответственности и от наказания за преступления в сфере экономической деятельности. Она полагает, что целесообразно было бы предусмотреть возможность освобождения от ответственности за некоторые виды тяжких преступлений, чтобы стимулировать нейтрализацию причиненного государству и обществу ущерба. Прежде всего, к таким преступлениям следует отнести предусмотренное ст. 190 УК. Статья может быть дополнена примечанием следующего содержания: «Лицо, совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, вернувшее на территорию Российской Федерации предметы художественного, исторического и археологического достояния народов России или зарубежных стран, освобождается от уголовной ответственности вне зависимости от мотивов, которыми оно при этом руководствовалось».

В заключении автором формулируются основные выводы диссертационного исследования.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах автора:

Монографические исследования, учебники, пособия, комментарии

1. Вопросы квалификации преступлений в сфере экономической деятельности. — Саратов: Изд-во СГУ, 1997. — 11,5 п.л.

2. Преступления в сфере экономической деятельности: понятие, система, проблемы квалификации и наказания. — Саратов: Из-во СГАП, 1997. — 18,0 п.л.

3. Принципы кодификации уголовно-правовых норм. — Саратов, 1989. — 6,0 п.л.

4. Квалификация групповых посягательств на собственность. Депонирована в ИНИОН АН РФ в 1992. — 10/2,0 п.л. (в соавт.).

5. Российское уголовное право. Общая часть. — Саратов, 1994. — 26,5/3,5 п.л. (в соавт.).

6. Уголовное право Российской Федерации: Общая часть. — Саратов, 1997. — 27,0/2,5 п.л. (в соавт).

7. Исполнение законов: Тезисы. Круглый стол // Советское государство и право. — 1992. — № 7. — С. 2 — 0,2 п.л.

8. Квалификация должностных преступлений в сфере экономической деятельности. — В печати (журнал «Законность»). — 0,5 п.л.

9. Разграничение лжепредпринимательства и мошенничества // Законность. — 1997. — № 9. — С. 19-22. — 0,5 п.л.

10. Понятие последствий в преступлениях в сфере экономической деятельности. Круглый стол. — В печати /журнал «Правоведение». — 0,3 п.л.

11. О санкциях преступлений в сфере экономической деятельности // Законность. — 1997. — № 12. — С. — 0,5 п.л.

12. Учебно-методическая разработка по Особенной части уголовного права. — Саратов, 1988. — 8,0/0,6 п.л. (в соавт.).

13. Задания по Общей части Советского уголовного права. — Саратов, 1988. — 8,0/0,4 п.л. (в соавт.).

14. Методические указания по подготовке к государственным экзаменам по Советскому уголовному праву. — Саратов, 1989. 2,0 п.л.

15. Сборник заданий по уголовному праву для самостоятельной работы студентов. — Депонирован в ИНИОН АН СССР в 1992. — 8,0/1,0 п.л. (в соавт.).

16. Практикум по Общей части российского уголовного права. — Саратов, 1994. — 7,5/0,8 п.л. (в соавт.).

17. Практикум по Особенной части российского уголовного права. — Саратов, 1994. — 7,5/0,8 п.л. (в соавт.).

18. Российское уголовное право. Общая часть. — Саратов, 1997. — 7,2/0,4 п.л. (в соавт.).

19. Российское уголовное право. Особенная часть. — Саратов, 1997. — 0,8 п.л. (в соавт.).

Общий объем публикаций составляет 52,3 п.л.

[1] См. Беляев С.С. Американо-российская конференция по вопросам экономики и преступности // Вестник Москов. ун-та. Сер. 11. Право. — 1996. — № 4. С. 110 (из выступления В.М. Есипова).

[2] См. Сухарев А.Я. Преступность в России переходного периода. Меры государственного регулирования // Преступность и законодательство. — М., 1997. — С. 7.

[3] Колесников В.В. Условия и причины криминализации экономических отношений на этапе рыночных реформ: политико-экономическое исследование: Авто-реф. дисс. док. эконом. наук. — СПб., 1995. — С. 3.

[4] См. об этом: Теневая экономика (экономические, социальные и правовые аспекты) Материалы научной конференции 1996 г . 9 июля. — М., 1996. — С. 21, 35, 42 и др.

[5] По данным Г.М. Казиахмедова. — См.: Казиахмедов Г.М. Экономика: государственное регулирование и безопасность: Монография. — М.: ЮИ МВД РФ, 1996. — С. 136-137.

[6] Таций В.Я. Ответственность за хозяйственные преступления: объект и система. — Харьков, 1984. — С. 6.

[7] В новейшей уголовно-правовой литературе по проблемам Общей части уголовного права отчетливо прослеживается тенденция по пересмотру традиционного понимания объекта преступления. Признавая, что она заслуживает внимания и должна быть проанализирована в научном мире, вместе с тем отметим, что в задачу настоящего исследования подобный анализ не входит.

[8] Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Под ред. Г.Н. Борзенкова и B.C. Комиссарова. — М., 1997. — С. 247.

[9] Курс экономики: Учебник / Под ред. Б.А. Райзберга. — М.: ИНФРА-М, 1997. – С. 7. Не менее широкое определение экономики дается и криминалистами: «Самым общим образом экономика может быть определена как система общественного производства, осуществляющая собственно производство, распределение, обмен и потребление необходимых обществу материальных благ, включая продукты и услуги». См.: Яковлев A.M. Социология экономической преступности. — М.: Наука, 1988. — С. 8.

[10] Современная экономика: Общедоступный учебный курс. — Ростов-на-Дону: Феникс. — 1996. — С. 569.

[11] Тихомиров С.В. Хозяйственное право: Учебное пособие. — М.: Изд-во МНЭПУ, 1993. С. 5.

[12] Мартемьянов B.C. Хозяйственное право. Том 1. — М.: Изд-во БЕК, 1994. — С. 34.

[13] Курс экономики. — С. 226.

[14] Текст статьи приведен в положениях, выносимых на защиту.

law.edu.ru

Это интересно:

  • Приказ фтс 1488 Приказ фтс 1488 В ДЕМО-режиме вам доступны первые несколько страниц платных и бесплатных документов.Для просмотра полных текстов бесплатных документов, необходимо войти или зарегистрироваться.Для получения полного доступа к […]
  • Закон о предприятиях и предпринимательской деятельности 1991 Закон РСФСР от 25 декабря 1990 г. N 445-I "О предприятиях и предпринимательской деятельности" (с изменениями и дополнениями) (утратил силу) Закон РСФСР от 25 декабря 1990 г. N 445-I"О предприятиях и предпринимательской […]
  • Приказ минтранса 299 Приказ Министерства транспорта Российской Федерации (Минтранс России) от 13 октября 2015 г. N 299 г. Москва "О внесении изменений в Положение об особенностях режима рабочего времени и времени отдыха водителей автомобилей, […]
  • Девиз правил дорожного движения Внеклассное мероприятие по теме: "Зеленый огонек". Игра по Правилам дорожного движения Игра по правилам дорожного движения. Цели: Закрепление учащимися знаний по ПДД и навыков их соблюдения. Воспитание безопасного поведения […]
  • Закон фондовой бирже Федеральный закон №39-ФЗ от 22 апреля 1996г. "О рынке ценных бумаг" Глава 3. Фондовая биржа Статья 11 . Фондовая биржа 1. Фондовой биржей признается организатор торговли на рынке ценных бумаг, отвечающий требованиям, установленным […]
  • Порядок заключения бракапоследствия нарушения порядка заключения брака Брак: понятие, условия и порядок его заключения; препятствия к заключению брака; прекращение брака. Недействительность брака 4 ст. 27 СК РФ), а не со дня вынесения судом решения. Таким образом, брачные правоотношения, а значит, права […]