КОРЫСТНАЯ ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТЬ КАК МОТИВ СОВЕРШЕНИЯ
ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ДОЛЖНОСТНЫМИ ПОЛНОМОЧИЯМИ

Закон определяет злоупотребление должностными полномочиями как использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Обязательным признаком субъективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, является мотив.

Понятие мотива преступления трактуется как осознанное побуждение, которым руководствовалось лицо при совершении преступления. Именно мотив обусловливает выбор лицом конкретного противоправного варианта поведения в целях получения того необходимого, чем он не обладал до совершения преступления.

К альтернативным мотивам рассматриваемого состава преступления относятся корыстная заинтересованность и иная личная заинтересованность. Они являются составообразующими признаками злоупотребления должностными полномочиями, поскольку включены в конструкцию данного состава.

Личная заинтересованность — более емкое понятие по сравнению с корыстной заинтересованностью лица в совершении вышеуказанного преступления.

В русском языке корысть понимается как стремление получить материальную выгоду любым путем(1).

Также это понятие раскрывается как страсть к приобретению и наживе, жадность к деньгам, богатству и падкость на барыш, стремление к захвату богатства(2).

В теории же уголовного права и правоприменительной практике корыстный мотив совершения преступления можно трактовать и как выходящий за рамки сугубо материальных потребностей. Например, злоупотребление должностными полномочиями может быть совершено путем использования (временного позаимствования) в своих интересах вверенных денежных средств или иного имущества, а также труда подчиненных либо в связи с боязнью утраты каких-либо материальных благ, с целью избавления от материальных затрат.

Обращает на себя внимание то, что законодатель при конструировании группы составов преступлений употребил различную терминологию, в целом охватываемую понятием корыстного мотива преступления, а именно: корыстные побуждения, корыстная цель, корыстная заинтересованность.

Из этих употребляемых законодателем терминов видно, что корыстный мотив преступления раскрывается, в том числе, через одноименную цель преступления. Однако как в психологии, так и в юридической науке нет еди­нообразного подхода к вопросу соотношения мотива и цели. Нередко эти понятия отождествляют. Нельзя не согласиться, что между мотивом и целью существует тесная взаимосвязь, но при этом они являются самостоятельными явлениями. Мотив определяется как по­буждение к деятельности, связанное с удовлетворением определенной потреб­ности, а цель — это то, что реализует человеческую потребность и выступает в качестве образа конечного результата деятельности.

Вместе с тем одной из причин неверного применения закона и как следствие ошибок квалификации деяний виновных на практике являются разночтения в определении корыстного мотива преступления, когда происходит смешение понятий мотива и цели преступления.

В этой связи представляет интерес анализ постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по различным категориям дел о так называемых корыстных преступлениях.

Так, в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» от 16 октября 2009 г. № 19 корыстная заинтересованность толкуется как стремление должностного лица путем совершения неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера, не связанную с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц (например, незаконное получение льгот, кредита, освобождение от каких-либо имущественных затрат, возврата имущества, погашения долга, оплаты услуг, уплаты налогов и т. п.).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от 27 декабря 2007 г. № 51 под корыстной целью понимается стремление изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц.

Между тем в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г. № 1 говорится,

что по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство из корыстных побуждений) следует квалифицировать убийство, совершенное в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилплощадь и т. п.) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлениях «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от 27 декабря 2007 г. № 51 и «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г. № 1, давая определение корыстного мотива, раскрывает его посредством использования другого факультативного признака субъективной стороны состава преступления — цели, тем самым невольно провоцируя в теории и на практике ситуации, когда мотив сводится к качественно иному психическому явлению(1).

Как следует из приведенных положений постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, даже на уровне высшей судебной инстанции единого мнения (по нескольким критериям, которые будут приведены и проанализированы ниже) относительно определения корыстного мотива преступления не прослеживается. Содержащиеся в постановлениях разъяснения по своей сути вер­ны, но в них Пленум не дает четкого определения корыстной заинтересованности, а лишь приводит примеры возможных ее вариантов.

В результате анализа законодательной базы, научной и учебной литературы можно прийти к определенным выводам.

Прежде всего, представляется необходимым при установлении корыстного мотива в деянии лица ориентироваться на то, что основным содержанием корыстных побуждений является направленность устремлений виновного на извлечение материальной выгоды, незаконное обогащение. То есть деяние здесь выступает не как средство достижения цели, а как самоцель, способ реализации побуждения. Таким образом, можно заключить, что если есть корыстный мотив, то обязательно присутствует корыстная цель. Обратное неверно. Об этом свидетельствует неизбежность прохождения многоуровневого пути от первоначального побуждения до цели, максимально приближенно к желаемому результату, в ходе которого апробирование целей действиями может их видоизменить до неузнаваемости. Вот почему мотив нетождественен цели как таковой. А это означает, что если лицо преследует корыстную цель, то это еще не значит, что оно действует из корыстных побуждений. Вызвать у лица желание материально обогатиться путем совершения злоупотребления должностными полномочиями могут и некорыстные мотивы (стремление к самоутверждению, солидарность, интерес семейственности, тщеславие и т. д.). Значит, замена цели мотивом при толковании закона может привести к декриминализации деяний(2).

Также следует иметь в виду, что корыстная заинтересованность, будучи по своей сути осознаваемым мотивом, изначально включает в себя корыстную цель, которая может быть достигнута путем совершения противоправного деяния.

Этот вывод следует из приведенного в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» от 16 октября 2009 г. № 19 толкования признака «корыстная заинтересованность». Пленум косвенно признает необходимость доказывания признака противоправности действий (бездействия) должностного лица, совершившего злоупотребление должностными полномочиями. Установление нарушений должностным лицом норм иных отраслей права обязательно для вменения состава злоупотребления должностными полномочиями(3).

Представляется, что корыстный мотив, чтобы рассматриваться в качестве такового при злоупотреблении должностными полномочиями, должен охватывать осознание того, что для удовлетворения потребности необходимо преодолеть препятствие, т. е. совершить общественно опасное деяние.

Еще одним важным моментом при установлении в действиях должностного лица корыстной заинтересованности при совершении злоупотребления должностными полномочиями является толкование круга лиц, стремление к обогащению которых явилось побудительным мотивом совершения данного преступления. И здесь единого мнения как в теории, так и в правоприменительной деятельности не усматривается.

Чаще всего учеными высказывается мнение, что истинный корыстный мотив преступления осознается как возможный к реализации исключительно путем достижения цели — повышения собственного благосостояния. При этом если виновный ведет с другими лицами совместное хозяйство, если у них единый семейный бюджет, то, извлекая имущественную выгоду для этих близких лиц, он, безусловно, обогащается сам. Целью деятельности субъекта в любой ситуации остается удовлетворение личных потребностей. С другой стороны, стремление к обогащению других лиц, судьба которых ему небезразлична, но их материальное положение прямо не оказывает влияния на его имущественное благосостояние, будет обусловлено другими мотивами, например интересом семейственности, тщеславием, благодарностью за ранее оказанную услугу и т. д., а отнюдь не корыстной заинтересованностью. С учетом изложенного корыстный мотив характеризуется стремлением к материальной выгоде исключительно для себя(1).

Данная позиция верна, но требует некоторых существенных дополнений.

Из текста Федерального закона «О противодействии коррупции» от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ следует, что под корыстной заинтересованностью (применительно к данному закону личная заинтересованность выражается только в корыстной) понимается возможность получения доходов в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц.

В Федеральном законе «О государственной гражданской службе Российской Федерации» от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ корыстная заинтересованность связывается с возможностью получения гражданским служащим при исполнении должностных обязанностей доходов (неосновательного обогащения) в денежной либо натуральной форме, доходов в виде материальной выгоды непосредственно для гражданского служащего, членов его семьи или лиц, указанных в п. 5 ч. 1 ст. 16 данного Федерального закона (родители, супруги, дети, братья, сестры, а также братья, сестры, родители и дети супругов), для граждан или организаций, с которыми гражданский служащий связан финансовыми или иными обязательствами (на наш взгляд, если должностное лицо связано с физическими или юридическими лицами иными обязательствами, речь может идти не о материальной, а об иной личной заинтересованности).

В Кодексе профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации (ст. 22) раскрывается, что коррупционно опасным поведением применительно к настоящему Кодексу считается такое действие или бездействие сотрудника, которое в ситуации конфликта интересов создает предпосылки и условия для получения им корыстной выгоды и (или) преимуществ как для себя, так и для иных лиц, организаций, учреждений, чьи интересы прямо или косвенно отстаиваются сотрудником, незаконно использующим свое служебное положение.

Согласно ст. 25 этого же Кодекса личной корыстной заинтересованностью сотрудника признается возможность получения любой формы выгоды для него или иных лиц, с которыми он связан служебными или неформальными отношениями.

Важно, что в этих документах личной корыстной заинтересованностью признается не только стремление к личному обогащению, но и заинтересованность в обогащении членов семьи и других родственников, граждан, организаций, с которыми должностное лицо связано финансовыми обязательствами(1).

Оговорка о том, что должностное лицо должно быть связано с вышеперечисленными лицами финансовыми обязательствами, по нашему мнению, обусловлена тем, что при извлечении лицом материальной выгоды для других его действия могут характеризоваться корыстной направленностью в том случае, если он рассчитывает получить от тех, в пользу кого действует, какую-то материальную выгоду, в том числе в будущем. Во всех других ситуациях говорить о корыстном мотиве не совсем верно, так как в основе действий виновного могут лежать и любые другие потребности, например желание показать «широкую натуру», стремление достичь уважения и т. д.(2) Следовательно, при рассмотрении отдельного случая корыстной заинтересованности, выражающейся в обогащении членов семьи и других родственников, в ходе проведения доследственной проверки или расследования уголовного дела видится целесообразным устанавливать, что имущественные преимущества, получаемые вследствие совершения злоупотребления должностными полномочиями в интересах близких виновному лиц, являются и материальной выгодой (в том числе косвенной) для самого исполнителя.

Таким образом, если лицо совершает преступление с целью получения материальной выгоды для других лиц, не намереваясь извлечь при этом какую-то материальную выгоду для себя, то привлечь его к уголовной ответственности при буквальном толковании закона будет довольно проблематично. Корыстная заинтересованность, исходя из этимологического значения данного понятия, в этом случае у виновного отсутствует.

В каждом случае необходимо устанавливать, что корыстная заинтересованность послужила основным толчком для совершения должностным лицом злоупотребления должностными полномочиями, но при этом факт непосредственного и полного удовлетворения потребности, в чем было заинтересовано лицо, не является обязательным для квалификации деяния по ст. 285 УК РФ.

Таким образом, при выяснении наличия в действиях должностного лица корыстной заинтересованности при злоупотреблении должностными полномочиями представляется важным:

разграничивать понятия мотива и цели преступления, для чего выяснять, что именно явилось толчком к поведению лица, при этом иметь в виду, что если у лица присутствовал корыстный мотив, то обязательно была и корыстная цель, но обратное спорно;

учитывать, что корыстная заинтересованность изначально включает в себя корыстную цель, которая может быть достигнута путем совершения противоправного деяния;

обращать внимание на то, что основным содержанием корыстных побуждений является направленность устремлений виновного на извлечение материальной выгоды, незаконное обогащение, но вместе с тем понятие корысти в ряде случаев выходит за рамки материальных потребностей;

принимать во внимание, что корыстная заинтересованность может выражаться в стремлении к личному обогащению, в стремлении к обогащению членов семьи и других родственников, граждан, организаций, с которыми должностное лицо связано финансовыми обязательствами, либо в том, что лицо рассчитывает получить от тех, в пользу кого действует, какую-то материальную выгоду в будущем.

www.procuror.spb.ru

Уголовно-правовая характеристика корыстного мотива преступления и его значение в содержании субъективной стороны состава вымогательства. Статьи по предмету Уголовное право

УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КОРЫСТНОГО МОТИВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ЕГО ЗНАЧЕНИЕ В СОДЕРЖАНИИ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ СОСТАВА ВЫМОГАТЕЛЬСТВА

Э.Ж. ЧХВИМИАНИ

В уголовном законодательстве понятие «корысть» не закреплено. Вместе с тем этот термин (и его производные) активно используется как самим законодателем (прежде всего в примечании 1 к ст. 158 УК РФ), так и в судебной практике и в научной сфере. Как отмечается в литературе, корыстное поведение личности реально существует прежде всего в форме особого мотива. Мотив означает и глубокую личную причину корыстного поведения. Он помогает ответить на вопрос о том, почему личность ведет себя антиобщественно и совершает корыстные преступления. Мотив раскрывает соотношение между внутренним и внешним миром личности, между ее потребностями и возможностями (способами) их удовлетворения, являясь именно личностной детерминацией корыстного поведения. Мотивы корыстного поведения всегда тесно связаны с потребностями и интересами личности преступника. Суть различия любого преступного поведения — в интересах, потребностях, мотивах, целях, взглядах личности. А главное — это потребности и мотивы, они являются движущей силой корыстного поведения. Корыстное поведение характеризует свойства самой личности. Мотивация корыстного поведения и личность преступника взаимосвязаны. Личностные черты преступника накладывают отпечаток на мотивацию, а мотивы преступного поведения, закрепившись в уголовно наказуемых действиях, деформируют личность преступника .
———————————
См.: Игошев К.Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения. Горький, 1974. С. 10.

Значение корысти как мотива совершения преступлений в последнее время явно усиливается. В этой связи А.Л. Ситковский отмечает: «Поскольку общеуголовная корыстная преступность органически связана с характеристикой социально-экономической системы (формации), а сущность любой формации составляют отношения собственности, то рассматриваемый вид преступности генетически связан соответственно с определенной системой отношений собственности. Именно поэтому рост преступности преимущественно за счет корыстной ее части можно рассматривать как закономерное явление при смене общественного строя и развитии рыночных отношений. Изменения в социально-экономической системе общества и государства, процесс приватизации, с одной стороны, обусловили обвальную смену формы собственности, а с другой — существенно расширили круг собственников. Приватизация началась еще до того, как были выработаны необходимые правовые, экономические и иные предпосылки для формирования законной и социально ориентированной процедуры ее осуществления. Не было сделано почти ничего для обеспечения сохранности имущества новых владельцев. При проведении либеральных реформ с большим опозданием формировались новые экономический и правовой механизмы. Таким образом, на состоянии экономики России существенно сказались прежде всего криминогенные аспекты приватизации и либерализации экономики России начального периода реформ. В связи с увеличением числа собственников, у которых возрастает объем ценного имущества, увеличилось и количество корыстных преступлений. Наряду с кражами, мошенничеством, грабежами и иными посягательствами на чужое имущество растут преступления, посягающие на права собственников по пользованию и распоряжению имуществом. Собственника имущества под угрозой насильственных действий или шантажа вынуждают уступать часть своих прав в пользу других лиц. Это стало одним из основных путей формирования экономики криминального типа. Однако в современных условиях корыстная преступность приобрела характер и масштабы национальной опасности Российской Федерации» .
———————————
Ситковский А.Л. Корыстная преступность как одна из современных угроз безопасности российского общества // Российский следователь. 2008. N 13. С. 31.

В этой связи с важным представляется уточнить уголовно-правовые аспекты корысти, что обусловлено и тем, что в уголовно-правовой литературе нередко практически отождествляются корыстная цель и корыстный мотив . Так, А.И. Бойцов полагает, что под корыстной целью следует понимать «стремление к извлечению материальной выгоды за счет изъятия чужого имущества, но не за счет неосновательного сбережения своего» . Тем самым, как отмечалось в одном из решений Верховного Суда РСФСР, хищение отличается от других посягательств против собственности, корыстных по своей мотивации и направленности, но влекущих ущерб в виде упущенной выгоды, например причинением имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием, злоупотребления должностными полномочиями и др. . Заметим, однако, что при этом корысть как мотив остается таковым, и для реализации этого мотива не имеет значения способ извлечения выгоды, причем не только в материальной, но и в иной форме. По мнению С.М. Кочои, цель не может быть корыстной в принципе, а корысть — это исключительно мотивационная сфера. Однако, по мнению этого автора, «мотив не является обязательным признаком преступлений, именуемых в УК РФ хищением» . По мнению П. Яни, правильнее говорить о корыстном мотиве .
———————————
См.: Трофимов И.В. Корыстная цель в составе причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ) // Российский следователь. 2009. N 16. С. 18 — 20.
Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб.: Юридический центр, 2002. С. 287.
Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1989. N 8. С. 4.
Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М.: Антэя, 2000. С. 114.
См.: Яни П. Корысть как признак получения взятки // Законность. 2010. N 2. С. 22.

Пленум Верховного Суда РФ под корыстной целью предложил понимать стремление изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц . И.В. Трофимов полагает, что предложенное понятие в части распоряжения имуществом как своим собственным не совсем точно раскрывает корысть, если, например, иметь в виду последующее уничтожение, т.е. изъятие имущества с целью его последующего уничтожения не образует признаков корыстной цели. Стремление изъять и (или) обратить имущество в свою пользу охватывает не в полном объеме понятие «корысть», и описание достижения цели через способ достижения является не совсем корректным . В более раннем Постановлении Пленума Верховного Суда СССР под злоупотреблением служебным положением из корыстной заинтересованности предложено понимать неправомерные действия должностного лица, которые совершены с целью получить имущественную выгоду без незаконного безвозмездного обращения государственных или общественных средств в свою собственность или собственность других лиц (например, сокрытие путем запутывания учета образовавшейся в результате халатности недостачи с целью избежать материальной ответственности) . Как видно, мотив преступления определяется через цель, а предполагаемый результат является прямо противоположным предложенному в понятии «корыстная цель» в хищениях. По мнению Б.В. Волженкина, корыстная цель имеет место, если чужое имущество незаконно и безвозмездно изымалось и (или) обращалось в пользу: 1) виновного; 2) лиц, близких виновному, в улучшении материального положения которых он лично заинтересован; 3) других лиц, являющихся соучастниками хищения . Н.А. Лопашенко считает, что корыстная цель в хищениях налицо, если виновный стремится к: 1) личному обогащению; 2) обогащению людей, с которыми его связывают личные отношения; 3) обогащению соучастников хищения; 4) обогащению людей, с которыми он состоит в имущественных отношениях . Вместе с тем понятие корысти не всегда сопрягается с целью. Так, А.Г. Безверхов акцентирует внимание на понятии самой корысти, под которой предлагается понимать стремление виновного противоправным путем получить реальную возможность владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом как своим собственным, а равно незаконно извлечь иные выгоды имущественного характера для себя или других лиц . А изложенные выше мнения вполне вписываются, на наш взгляд, в рассуждения о корыстном мотиве.
———————————
См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // СПС «КонсультантПлюс».
См.: Трофимов И.В. Указ. раб. С. 19.
См.: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. N 4 «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» (с изм. от 10 февраля 2000 г.) // СПС «КонсультантПлюс».
См.: Волженкин Б.В. Служебные преступления. М., 2000. С. 153.
См.: Лопашенко Н.А. Преступления против собственности: теоретико-прикладное исследование. М.: ЛексЭст, 2005. С. 231.
См.: Безверхов А.Г. Имущественные преступления. Самара, 2002. С. 167.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» указывается, что корыстные побуждения направлены на получение материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или права на его получение, прав на жилплощадь и т.п.) или избавление от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.) . И хотя решение Пленума Верховного Суда России не является законодательным актом, тем не менее указанное разъяснение существенно отличается от обычных доктринальных толкований, которые приводятся в уголовно-правовой литературе, поскольку дается официальным государственным органом, полномочным давать такого рода разъяснения. Оно тем более важно, что в законе, как мы указывали, отсутствует дефиниция корысти как мотива.
———————————
См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. N 3. С. 4.

Мы полагаем, что это понятие корысти как мотива должно быть одинаковым для всех составов преступлений, в противном случае оно окажется размытым и будет создавать дополнительные сложности для правоприменителей. Как раз отсутствие такого понятия и формирует разные точки зрения по поводу того, является ли вымогательство разновидностью хищения чужого имущества. Такое понятие, как нам представляется, должно быть закреплено в уголовном законе, иначе, как показывает следственно-судебная практика, неизбежны разночтения в квалификации соответствующих общественно опасных деяний.
Пока же в УК РФ имеется ряд норм, содержащих положения о корыстном мотиве. Так, в п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ мотив «корыстные побуждения» рассматривается законодателем в качестве квалифицирующего признака, т.е. данное обстоятельство отягощает общественную опасность деяния. Вместе с тем законодатель не включает данное обстоятельство в число обстоятельств, отягчающих наказание (ст. 63 УК РФ), хотя оно, как отмечается в уголовно-правовой литературе, относится к «низменным побуждениям» , или «низменным мотивам» . К низменным побуждениям относит корысть и сам законодатель, что хорошо видно, например, из смысла диспозиций ст. ст. 153 и 155 УК РФ. Этот мотив, как справедливо указывается в литературе, повышает общественную опасность деяния , что характерно для квалифицирующих составов преступлений. Нет логики законодателя и в том, что в иных составах преступлений одни квалифицирующие признаки повторяются (например, такой признак, как хулиганские побуждения, содержится и в квалифицированном убийстве, и в квалифицированном умышленном причинении тяжкого вреда здоровью), а мотив «корыстные побуждения» в качестве квалифицирующего признака больше не встречается.
———————————
Миненок М.Г., Миненок Д.М. Корысть: криминологические и уголовно-правовые проблемы. СПб.: Юридический центр, 2001. С. 113.
Уголовное право. Общая часть / Под ред. И.Я. Козаченко и З.А. Незнамовой. М., 1997. С. 203.
См.: Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб.: Юридический центр, 2003. С. 147.

Между тем, на наш взгляд, корыстные побуждения косвенно присутствуют в любом умышленном преступлении, поскольку любое умышленное преступление совершается с определенной целью (иначе нет умысла), и если цель достигается, то виновный в определенной степени удовлетворяет свой корыстный мотив (это может быть не только материальная выгода, но и удовлетворение чувства мести, удовлетворение личных амбиций и т.д.). Другое дело, что во многих случаях (но далеко не во всех) корысть проявляется явно, неприкрыто. Иными словами, корысть всегда связана с тем, что преступник никогда не забывает свою личную выгоду . Однако такое широкое понимание корысти, конечно, неприемлемо для уголовного закона, поскольку носит слишком общий характер. Поэтому понятие корысти должно быть более конкретным.
———————————
См.: Симоненко О.О. Мотивация и характер насилия групповых корыстно-насильственных преступлений против собственности граждан // Российский следователь. 2009. N 22. С. 32.

Если иметь в виду вымогательство, то следует отметить, что уже само по себе требование имущественного характера указывает на корысть. Изученная нами следственная и судебная практика не дает ни одного примера вымогательства, совершенного не из корыстных побуждений. В связи с изложенным отметим неудачность формулировки хищения в примечании 1 к ст. 158 УК РФ, на что уже много раз обращалось внимание в литературе . Добавим еще то обстоятельство, что в этой формулировке слова «безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц» как раз и отражают основу корысти, и поэтому предшествующие слова «с корыстной целью» уже не несут той смысловой нагрузки, в которой имеется в виду корысть. Это находит подтверждение в позициях ряда авторов, в частности М.Г. и Д.М. Миненок, которые в содержание мотива корысти включают стремление к личной наживе, выражающееся в желании обогатиться за счет незаконного изъятия имущества, стремление обеспечить имущественную выгоду другим лицам . Здесь же заметим, что практически дословно использует эти термины С.М. Кочои для раскрытия корыстной цели , что лишний раз подтверждает мысль о смешении корыстной цели и корыстного мотива, причем как в уголовном законе, так и в литературе.
———————————
См.: Борзенков Г. Признаки хищения в составе вымогательства // Законность. 2010. N 4. С. 19 — 24.
См.: Миненок М.Г., Миненок Д.М. Корысть: криминологические и уголовно-правовые проблемы. СПб.: Юридический центр, 2001. С. 113.
См.: Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М.: Антэя, 2000. С. 115.

В качестве вывода можно отметить, что корысть необходимо понимать только как мотив, а не как цель, и в этой связи мы поддерживаем предложение о том, что в законодательном определении хищения (примечание 1 к ст. 158 УК РФ) указывать цель как корысть в законе не следует . Наконец, сам термин «мотив корысти» целесообразно раскрыть в примечании к ст. 158 УК РФ, которой открываются имущественные преступления, поскольку мотив корысти характерен прежде всего для имущественных преступлений, а по мнению, например, А.И. Рарога, корысть предполагает только имущественную выгоду , хотя есть и другая точка зрения, согласно которой «определение корысти должно выходить за рамки понятия удовлетворения собственных материальных потребностей, должно получить более широкое понимание» .
———————————
См.: Кочои С.М. Указ. соч. С. 113; Степанищев А.В. Проблемы правового регулирования конфискации имущества: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2000. С. 15; и др.
См.: Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб.: Юридический центр, 2003. С. 141.
Безверхов А.Г. Имущественные преступления. Самара, 2002. С. 165.

Нам ближе вторая точка зрения. Дефиниция мотива корысти в итоге может быть закреплена в уголовном законе с указанием на явно выраженные попытки виновного получить имущественную и иного рода личную выгоду в результате совершения преступления. Ряд авторов также считают корыстную цель либо корыстные побуждения неотъемлемым атрибутом субъективной стороны состава вымогательства . Вымогательство является корыстным преступлением, но с формальным составом, что приводит к утрате понимания этого преступления как имущественного. В рассматриваемом составе законодатель сосредотачивает внимание именно на совершении противоправного действия, объявляя его преступлением, оставляя за рамками состава последствия преступной деятельности. Но, как было отмечено нами выше, субъективную сторону состава вымогательства нельзя ограничивать психическим отношением только к сложному действию, так как в результате этого будут потеряны направленность такой деятельности и ее смысл, поэтому для вымогательства характерно наличие корыстного мотива, а содержанием корысти является желание виновного противоправно обогатиться либо иметь иную выгоду для себя путем завладения имуществом, правом на имущество либо в результате совершения потерпевшим действий имущественного характера, выгодных вымогателю.
———————————
См.: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. М.: ЮрИнфоР, 1997. С. 123; Малахов Л.К. Ответственность за вымогательство: квалификация и наказание по российскому и зарубежному праву. Н. Новгород, 1995. С. 38.
Корысть в русском языке означает: «страсть к приобретению, к наживе», «стремление к личной выгоде, жадность», «стремление к наживе, выгоде, пользе» (см.: Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1955. Т. 2. С. 171; Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1953. С. 252; Толковый словарь русского языка / Под ред. Д.Н. Ушакова. М., 1935. Т. 1. С. 1480.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Уголовное право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

justicemaker.ru

Корысть как мотив совершения преступления в структуре преступности занимает одно из первых мест. Это не только распространенный, но один из самых сильных побуждений, толкающих людей на совершение преступлений. По силе своего каузального воздействия на личность, по динамической способности вызывать активность он не имеет себе равных и может уступать разве что половому инстинкту.

Корысть причиняет больше всего зла на земле и часто порождает преступления, причем наиболее тяжкие.

Как явление общественной жизни корысть появилась не сразу. По времени своего возникновения она значительно уступает мести, в особенности кровной мести. Корысть возникла вместе с возникновением частной собственности, появлением государства, разделением общества на классы. И следовательно, эволюция корысти, формы ее проявления и ее содержание как отрицательного морального качества непосредственно связаны с развитием государства, сменой общественно-экономических формаций, развитием форм собственности. Свое особое развитие корысть получает в условиях капиталистического общества, когда накопительство осуществляется ради самого накопительства, когда в невиданных размерах осуществляется централизация производства и концентрация капитала. Корысть, стремление к обогащению становятся основным стимулом человеческой активности и основным мерилом человеческих отношений. Прибыль — это именно та пружина, которая выступает источником всех начинаний и стремлений человека в условиях буржуазного общества. «Капитал боится,— писал К. Маркс,— отсутствия прибыли или слишком малой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 про-

центов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживленнее, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает вес человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы» ‘.

То, какое значение в поведении человека может сыграть страсть к накопительству, наживе, наглядно показано в произведениях Бальзака, в частности в его повести «Гобсек». Гобсек — пример того, «до чего может дойти скупость, превратившаяся в безотчетную,’ лишенную всякой логики страсть»2. Гобсек — типичный представитель буржуазного общества. Для него накопительство, жажда наживы — необходимое условие утверждения своей личности, своего непомерного эгоизма, власти над другими. И в настоящее время стремление к наживе, накопительству в буржуазном обществе выступает как основной фактор человеческой активности, определяющий смысл и содержание человеческих помыслов и устремлений.

Корысть — один из самых распространенных мотивов совершения преступлений в условиях современной капиталистической действительности.

Советское государство, отменившее частную собственность на орудия и средства производства и утвердившее в качестве экономической базы социалистическую собственность, естественно, не могло строить общественные отношения на этой основе. Корысть стала рассматриваться как отрицательное моральное качество, как проявление эгоизма между людьми по поводу материальных благ. Поэтому уже в первых законодательных актах Советской власти совершение преступления из корысти стало рассматриваться как обстоятельство, отягчающее уголовную ответственность. В УК РСФСР 1926 г. корысть была поставлена на первое место среди обстоятельств, учитываемых судом при назначении наказания (ст. 47). Еще большее значение корысти придается в действующем советском уголовном законодательстве. Не ограничиваясь указанием на корысть как на отягчающее обстоятельство, оно содержит целый ряд статей, в которых этот признак выступает как конструктивный элемент состава (ст. ст. 170, 175, 195 и др. УК РСФСР) или служит основанием для выделения преступления в более тяжкий, квалифицированный вид (ст.ст. 102, 180, 181 и др. УК РСФСР).

Вместе с тем нельзя не отметить, что в условиях социалистической действительности корысть как мотив совершения преступления имеет гораздо меньшее распространение и по мере дальнейшего развития социалистического общества место этого мотива в структуре преступности будет постоянно уменьшаться. Если в 20-х и начале 30-х годов на долю корыстных убийств приходилось более 30 процентов всех совершаемых в нашей стране умышленных убийств, то в настоящее время в структуре этих преступлений корыстный мотив занимает 7—9 процентов. Значительно уменьшилось значение корысти и при совершении других преступлений.

При оценке криминогенного значения корысти необходимо учитывать и существенное изменение тех форм, в которых этот мотив может находить свое конкретное проявление. В настоящее время судебной практике не известны многие виды корыстных убийств, с которыми она сталкивалась в первые годы существования Советского государства. К примеру, мы не найдем в судебной практике случаев совершения преступлений из-за нужды, голода, материальной необеспеченности и по другим подобным мотивам. В советской действительности не только не встречаются, но становятся просто немыслимыми некоторые формы проявления корысти, с которыми сталкивается судебная практика в условиях капиталистического общества. Подобный случай проявления корысти описай в повести канадского писателя Артура Хейли «Аэропорт» 3.

Инженер-строитель, потерявший работу и не имевший возможности обеспечить материально свою семью, решил застраховать в пользу семьи свою жизнь на случай гибели. Купив билет на самолет, следовавший из Америки в Африку, он взял с собой приготовленное заранее взрывное устройство, которое намеревался привести в действие, как только самолет окажется в воздухе. О его намерениях стало известно экипажу самолета. Несмотря на то, что взрывное устройство было приведено в действие, благодаря умелым действиям членов экипажа, катастрофа самолета была предотвращена, самолет удачно приземлился в аэропорту.

Повесть Артура Хейли интересна не только по своему острому психологическому сюжету, но и с точки зрения характеристики движущих пружин, которые в условиях капиталистической действительности иногда толкают людей на совершение преступлений.

В советской действительности подобные случаи проявления корысти практически исключаются. Вместе с тем корысть принадлежит к тем побуждениям, в которых наиболее ярко выражаются навыки и традиции прошлого. Это один из самых стойких и живучих пережитков прошлого.

Как уже отмечалось, отличительной чертой корысти является и то, что она не остается неизменной, а видоизменяется под влиянием различных обстоятельств. Эту особенность корысти нельзя не учитывать при определении уголовно-правового и криминологического значения ее как мотива совершения преступления. И следовательно, в настоящее время к оценке корысти невозможно подходить с той же меркой, с какой, скажем, подходили к ней в первые годы существования Советской власти.

Судебная практика свидетельствует, что корысть вызывается не только стремлением удовлетворить какие-то нужды, материальные потребности, мимолетные побуждения (например, приобретение вещей, денег на выпивку и т. п.), но и нередко престижными соображениями. Сущность престижных мотивов, в которых может проявляться корысть, наглядно показал К. Маркс. «Как бы ни был мал какой-нибудь дом, но, пока окружающие его дома точно так же малы, он удовлетворяет всем предъявляемым к жилищу

общественным требованиям. Но если рядом с маленьким домом вырастает дворец, то домик съеживается до размеров жалкой хижины. Теперь малые размеры домика свидетельствуют о том, что его обладатель совершенно не требователен или весьма скромен в своих требованиях; и как бы ни увеличивались размеры домика с прогрессом цивилизации, но, если соседний дворец увеличивается в одинаковой или еще в большей степени, обитатель сравнительно маленького домика будет чувствовать себя в своих четырех стенах все более неуютно, все более неудовлетворенно, все более приниженно»4.

Самое интересное заключается в том, что мотивы, обусловленные престижными соображениями, значительно усиливаются и получают еще большее распространение. К сожалению, данное обстоятельство не всегда учитывается как в объяснении причин корыстных преступлений, так и при профилактике и предупреждении этих деяний.

В «Толковом словаре русского языка» Даля корысть определяется как страсть к поживе, накопительству. Аналогичное определение корысти дается в «Толковом словаре русского языка «Ожегова и других словарях. Следовательно, в русском языке этим понятием обозначаются крайние формы проявления эгоизма по поводу материальных благ — накопительство, стяжательство, жажда наживы и т. п. Но в общежитии понятие корысти имеет и более широкое значение — им (этим понятием) обозначают всякое стремление к получению какой-либо материальной выгоды, пользы. Такое же значение понятию корысти придается и в уголовном праве — законодательстве, науке и судебной практике.

Корысть как мотив совершения преступления означает, что в основе побудительных причин общественно опасного деяния лежит стремление получить какую-либо материальную выгоду, пользу. Именно такое понимание корысти мы находим в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 27 июня 1975 г. «О судебной практике по делам об умышленном убийстве». По п. «а» ст. 102 УК РСФСР и соответствующих статей УК других союзных республик следует квалифицировать «умышленное убийство, совершенное из корыстных побуждений, направленных на получение всякого рода материальной выгоды (денег, имущества, имущественных прав, прав на жилплощадь и т. п.), или с намерением избавиться от материальных затрат (уплаты долга, платежа алиментов и др.), либо из иных корыстных побуждений»5.

Корысть, таким образом, при совершении преступления может выражаться в различных формах. Она, прежде всего, может быть связана со стремлением получить какое-либо имущество, новую материальную ценность (вещи, деньги, ценности), право на имущество (например, долю в общей собственности, право на обладание каким-либо имуществом и т. д.). Корысть может быть обусловлена стремлением избавиться вследствие совершения преступления

от каких-либо материальных затрат (уплаты долга, платежа алиментов и т. д.).

В основе корысти как мотива совершения преступления может лежать стремление получить материальную выгоду и в иных форумах (получение квартиры, занятие более высокооплачиваемой должности и т. д.)- Но в каких бы формах корысть не проявлялась, она всегда связана со стремлением к незаконному обогащению, незаконному получению какой-либо материальной выгоды за счет других и т. д.

Поскольку корысть выражает собой стремление к незаконному обогащению и это обогащение осуществляется за счет чужих интересов, постольку она всегда связана с нарушением имущественных отношений, права собственности других лиц. Однако для признания преступления совершенным из корысти не обязательно, чтобы имущество, за счет которого виновный стремится удовлетворить свои корыстные интересы, принадлежало потерпевшему. Важно, чтобы в основе совершения преступления лежало стремление получить какую-либо материальную выгоду или пользу. Например, убийство потерпевшего для беспрепятственного завладения имуществом третьих лиц должно рассматриваться как совершенное из корысти.

Интерес в этом отношении представляет дело П.6 П. в сговоре с Н. похитил с фабрики различное имущество (ткани, краски’и т. д.) на сумму более 300 руб. Похищенное реализовала жена П. Н. неоднократно обращался к П., чтобы последний передал ему долю похищенного имущества, однако П. под различными преч-логами уклонялся от передачи Н. части похищенного имущества. С целью избавиться от этих требований П. завел Н. на полотно железной дороги и там при содействии несовершеннолетнего М. лишил его жизни. П. был осужден по п. «а» ст. 102 УК РСФСР. Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР не согласилась с оценкой преступных действий П. как совершенных по корыстным мотивам. В своем определении она отметила, что советское право, в том числе и уголовное, охраняет законные имущественные интересы граждан, в данном же случае совершение преступления не было связано с нарушением имущественных прав потерпевшего. Президиум Верховного Суда РСФСР признал эти доводы неправильными и отменил определение Судебной коллегии по данному делу.

В определении Коллегии правильно подчеркивается, что корыстные мотивы действительно связаны с нарушением законных имущественных прав и интересов других лиц, но не обязательно, чтобы эти права были на стороне потерпевшего. В данном случае П. стремился полностью завладеть похищенным государственным имуществом, в том числе и той частью, которая по сговору с Н. должна быть передана последнему. Поэтому преступление П-должно рассматриваться как совершенное из корыстных побуждений.

Корысть есть проявление эгоизма по поводу каких-либо материальных благ, ценностей, имущества. Но не всякие побуждения, возникшие по поводу имущества, и совершенные на их основе преступления являются побуждениями корыстными.

В судебной практике нередко как корыстные квалифицируются преступления, совершенные в результате споров из-за имущества. В указанных случаях частнособственнические интересы, несомненно, играют важную роль в возникновении конфликтной ситуации и совершении преступления, но они не могут рассматриваться в качестве мотивов общественно опасного поведения, поскольку не обусловливались стремлением получить какую-то материальную выгоду, пользу, а всецело проистекали из-за неприязненных отношений, ссор и обид.

По этой же причине не должны квалифицироваться как корыстные случаи причинения вреда или лишения жизни потерпевшего в связи с посягательством на имущество виновного. Подобные действия бывают обусловлены не стремлением получить материальную выгоду, а местью и злобой, желанием причинить как можно больший вред потерпевшему. Следует отметить, что в этих случаях собственнические интересы виновного лица бывают выражены гораздо сильнее, а физиономия собственника проглядывает наиболее ярко, чем в случаях завладения посредством совершения преступления чужим имуществом. Особенно четко эта тенденция проявляется, когда в целях охраны своего малоценного имущества виновный лишает жизни потерпевшего. Данное обстоятельство и объясняет нам то, что иногда в судебной практике подобные случаи квалифицируются как совершенные из корыстных побуждений. Предложения о квалификации таких случаев как корыстных высказывались и в юридической литературе7. Между тем, такое решение не может быть признано правильным. Собственнический интерес не всегда есть интерес корыстный. На его основе могут проистекать и другие побуждения. Оценка подобных случаев как совершенных из корысти неправильно выражает социально-психологическую сущность этих действий и причины, которые вызывают их к жизни.

Мотив является источником и мысли, и действия. Он может трансформироваться в процессе совершения намеченных действий, но во всех случаях как источник активности личности он предшествует совершаемому на его основе действию. Если побудительные причины совершения преступления не были связаны с корыстными мотивами, а были обусловлены другими побуждениями, но после совершения преступления у виновного появились корыстные побуждения, то подобные действия не должны рассматриваться как корыстные.

К, освободившись из мест лишения свободы, поступил на работу в колхоз и стал проживать в доме матери, но вскоре уволился с работы, перешел жить в дом гр-ки Ш., оказывал ей помощь в хозяйстве, за что Ш. содержала его. Будучи недовольной поведением К.-, Ш. стала требовать, чтобы он покинул ее дом. На этой

почве между ними произошла ссора, во время которой осужденный нанес потерпевшей шесть ударов молотком по голове, а затем, обмотав шею потерпевшей веревкой, затащил ее в чулан. От полученных повреждений потерпевшая скончалась. Виновный взял из сумки потерпевшей 6 руб., закрыл дверь на замок и уехал в город. На другой день поздно вечером вернулся н, поняв, что совершенное им убийство не обнаружено, зашел в дом Ш., взломал сундуки, взял наиболее ценные вещи и уехал в город, где похищенные вещи продал.

К. был осужден по п. «а» ст. 102 УК РСФСР. Судебная коллегия Верховного суда РСФСР не согласилась с такой оценкой и переквалифицировала содеянное виновным по ст. 103 УК РСФСР. Такое решение представляется совершенно правильным. Мотивом убийства в данном случае явилась месть, возникшая на почве ссоры. Стремление завладеть имуществом потерпевшей возникло у виновного после убийства и, следовательно, не могло выступать мотивом его совершения 8.

www.pravo.vuzlib.su

Это интересно:

  • Аварии на морских и речных судах в россии Аварии на морских и речных судах в россии Безопасность человека на воде всегда была актуальной проблемой, но, несмотря на стремление специалистов повысить безопасность судоходства, число морских и речных катастроф не уменьшается. […]
  • Как удалить с реестра оперу Удаляем браузер Опера Ежедневно выходят новые обновления программ. Далеко не все они отличаются стабильной и качественной работой без сбоев и вылетов. В связи с этим пользователи устанавливают одни браузеры и удаляют другие, […]
  • Документы для фактического вступления в наследство Принятие наследства фактически Большинство потенциальных и действительных наследников не настолько разбираются в законодательстве, чтобы быть осведомленным о нескольких способах принятия имущества от наследодателя. Не всегда […]
  • Кнопка возврата на сайте Веб-дизайн и поисковая оптимизация Вебдизайн с jQuery - это очень просто! • Фотогалерея jQuery - просто и красиво! • Фотогалерея jQuery со слайд-шоу • Фотогалерея для интернет магазина • Фотогалерея prettyPhoto • Фотогалерея […]
  • Исковой срок при ликвидации Срок давности при ликвидации фирм Не выплатили компенсацию за отпуск.Прошло 2 года.Компании уже не существует. Что можно сделать? Спасибо. К сожелению, -уже ничего. Срок исковой давности по финансовым делам - 2 года. В бухучете […]
  • Приказ мз 765 Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 7 декабря 2005 г. N 765 "Об организации деятельности врача-терапевта участкового" Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФот 7 декабря 2005 г. N […]