Преступления против безопасности человечества (человечности)

Общие положения о преступлениях против человечности

Основным непосредственным объектом этой группы преступлений является безопасность человечества, представляющая собой состояние защищенности человечества в целом либо демографических групп от угроз их физическому существованию. Безопасность человечества вовсе не обязательно связана с фактом наличия состояния войны или вооруженного конфликта. Например, в ст. I Конвенции о геноциде подчеркивается, что юридически квалификация акта геноцида как преступления против безопасности человечества (в западной терминологии – против человечности) никак не зависит от того, осуществлен ли он в мирное либо военное время, явился проявлением внешней или внутренней политики государства.

Ввиду характера угроз, существующих вследствие совершения преступлений против безопасности человечества, их дополнительными объектами необходимо признавать весь комплекс личных прав и свобод человека (в первую очередь жизнь и здоровье), а также право на безопасность окружающей среды (при совершении акта экоцида).

В настоящее время наиболее детализированный перечень преступлений против человечности определен в ст. 7 Римского Статута. К ним относятся:

4) депортация или насильственное перемещение населения;

5) заключение в тюрьму или другое жестокое лишение физической свободы в нарушение основополагающих норм международного права;

7) изнасилование, обращение в сексуальное рабство, принуждение к проституции, принудительная беременность, принудительная стерилизация или любые другие формы сексуального насилия сопоставимой тяжести;

8) преследование любой идентифицируемой группы или общности по политическим, расовым, национальным, этническим, культурным, религиозным, гендерным или другим мотивам;

9) насильственное исчезновение людей;

10) преступление апартеида;

11) другие бесчеловечные деяния аналогичного характера, заключающиеся в умышленном причинении сильных страданий или серьезных телесных повреждений или серьезного ущерба психическому или физическому здоровью.

Объективная сторона преступлений против человечности практически полностью совпадает с объективной стороной военных преступлений, совершенных в контексте вооруженного конфликта или связанных с таким конфликтом, а также с признаками объективной стороны геноцида как наиболее тяжкого преступления против человечества [1] . Поэтому признаки отдельных преступлений против человечности охарактеризованы ниже в контексте понимания геноцида, апартеида и военных преступлений.

«Контекстуальным элементом» преступлений против человечности должно быть установление того обстоятельства, что они стали частью широкомасштабного и (или) систематического нападения на гражданское население. Например, для признания лица виновным в «истреблении» должно быть установлено «осознание преступником того факта, что его действия или упущения являются составной частью массовых убийств, которые совершаются в тот же период времени, и, таким образом, должны быть охарактеризованы как одно длительное нападение». Преступление истребления образует «общий эффект обширного убийственного предприятия и участия в нем обвиняемого» [2] . В решениях Международного трибунала по Руанде также говорится, что «любой акт или комбинация действий» может считаться истреблением, если это «способствует немедленно или, в конечном счете, прямо или косвенно, незаконному физическому устранению одного или нескольких лиц как части обширного убийственного предприятия» [3] .

  • [1] Вот как, например, определено понятие «дискриминационное преследование» в одном из решений Международного трибунала по бывшей Югославии: «Преследование – одно из самых порочных из всех преступлений против человечности. Его корни питает отрицание принципа равенства людей. Преследование основано на дискриминации. На мнении, что людей, которые по этническим, расовым или религиозным признакам отличаются от людей из доминирующей группы, нужно рассматривать как низших по сравнению с последними. В преступлении преследования это дискриминационное намерение проявляется в чрезвычайно грубом и систематическом растаптывании фундаментальных прав лиц, относящихся к группе жертв. Преследованию не хватает только одного шага до геноцида – самого отвратительного преступления против человечности. В геноциде преступное намерение достигает его крайних пределов через преследование цели физического уничтожения группы или членов группы. В преступлении геноцида преступное намерение состоит в том, чтобы уничтожить группу. В преступлении преследования преступное намерение состоит в том, чтобы вместо этого, предвзято относясь к группе или ее членам, путем насилия чрезвычайно грубо и систематически нарушать их фундаментальные человеческие права» (см.: Prosecutor v. Z. Kupreskic. Case № IT-95-16-Т. 14 January 2000. § 751).
  • [2]Prosecutor v. J.-P. Akayesu. Case № ICTR-96-4-T. 2 September 1998. § 591.
  • [3]Prosecutor v. C. Kayishema and O. Ruzindana. Case № ICTR-95-1-T. 21 May 1999. § 146–147.

studme.org

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Большой юридический словарь. — М.: Инфра-М . А. Я. Сухарев, В. Е. Крутских, А.Я. Сухарева . 2003 .

Смотреть что такое «ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА» в других словарях:

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА — тягчайшие международные преступления, угрожающие основам существования наций и государств, их прогрессивному развитию и мирному международному общению. К П.п.ч. относятся: колониализм, геноцид, апартеид, массовое загрязнение атмосферы или морей… … Юридическая энциклопедия

Преступления против человечества — Кости жертв геноцида в Руанде Преступления против человечества[1] … Википедия

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА — – преступления против международного мира, нарушения законов и обычаев войны и преступления против человечности. Правовым основанием для признания того или иного действия преступным в сфере международных отношений являются не уголовные законы… … Советский юридический словарь

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА — тягчайшие международные преступления, угрожающие основам существования наций и государств, их прогрессивному развитию и мирному международному общению. К П.п.ч. относятся: колониализм, геноцид, апартеид, массовое загрязнение атмосферы или морей… … Энциклопедический словарь экономики и права

преступления против человечества — международные преступления, угрожающие основам существования наций и государств, их прогрессивному развитию и мирному международному общению. Впервые были выделены в отдельную группу Конвенцией о неприменимости сроков давности к военным… … Большой юридический словарь

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА — см. Международные преступления … Энциклопедия юриста

Преступления против человечности — Преступления против человечности (англ. Crimes against humanity) выделяемая в современном международном праве группа преступлений. Другой возможный перевод данного термина преступления против человечества. Смысл этого термина… … Википедия

Преступления против человечности — понятие, отличающееся от преступления против человечества … Теоретические аспекты и основы экологической проблемы: толкователь слов и идеоматических выражений

Преступления против мира и безопасности человечества — общественно опасные деяния, непосредственно посягающие на отношения, обеспечивающие мирное сосуществование и развитие государств, а также безопасность человечества в целом. Понятие таких преступлений известно довольно давно: в договорах между… … Википедия

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ МИРА — тягчайшие международные преступления, включающие в соответствии с квалификацией Устава Международного военного трибунала планирование, подготовку, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров,… … Юридическая энциклопедия

dic.academic.ru

Отличие геноцида от преступления против человечества

Оба понятия используются в международном праве для обозначения преступлений, связанных с массовыми убийствами. Юристы говорят, что есть существенная разница между двумя этими терминами.

Филипп Сандс — британский юрист, профессор международного права в University College London, часто ведет дела в международных судах. В данный момент он представляет интересы Македонии в Международном суде ООН в деле против Греции по использованию наименования «Македония».

В своей новой книге «Беззаконный мир» (Lawless World) Филипп Сандс высказывает мнение, что вторжение в Ирак происходило в нарушение норм международного права.

В интервью для Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода» Филипп Сандс говорит о различиях между понятиями «геноцид» и «преступления против человечества».

РАЗНИЦА — В ЦЕЛИ

Как поясняет Филипп Сандс, геноцид и преступления против человечества — это две различные концепции.

Обе они стали частью международного права в середине 1940-х годов, когда в Нюрнберге после окончания Второй мировой войны шла подготовка к суду над нацистами. В то время силам Альянса необходимо было решить, в чем именно обвинять подсудимых — в геноциде или преступлениях против человечества. В итоге решение было сделано в пользу последнего понятия.

— Преступления против человечества направлены на убийство большого количества людей. Систематическое, массовое убийство очень большого количества людей представляет собой преступление против человечества. Геноцид имеет другой фокус. Цель геноцида — не убийство отдельных людей, а уничтожение групп. Другими словами, большого количества отдельных лиц, которые составляют часть определенной группы. В этом смысле у этих двух терминов разные цели. Первый направлен на защиту отдельных лиц, второй — на защиту групп, — говорит Филипп Сандс.

ЮРИСТЫ ИЗ ЛЬВОВА

В своей новой книге Филипп Сандс пытается проследить появление этих двух терминов. Исследование привело его в украинский город Львов, а точнее, на юридический факультет Львовского университета, где в 1915—1925 годах обучались два известных юриста — Герш Лаутерпахт и Рафаэль Лемкин.

По словам Филиппа Сандса, именно благодаря Гершу Лаутерпахту, позднее ставшему профессором международного права в Кембриджском университете, термин «преступления против человечества» попал в устав Нюрнбергского трибунала. Рафаэль Лемкин в 1943 году ввел термин «геноцид», ссылаясь на убийство групп.

— Удивительно, что оба этих ученых учились на одном и том же юридическом факультете, — говорит Филипп Сандс.

ЛИЧНОСТЬ В ПРОТИВОВЕС ГРУППЕ

На сегодняшний день оба этих термина – «геноцид» и «преступления против человечества» — стали частью международного права, что выразилось во включении их в устав Международного уголовного суда в июле 1998 года.

— В целом точка зрения Лемкина, продвигающего понятие «геноцид», в том, что людей не убивают как отдельных личностей. Их убивают или причиняют им вред, потому что они относятся к определенной группе — национальной, этнической или религиозной. И, как он говорит, закон должны отражать эту реальность, — объясняет Филипп Сандс.

В то же время, по мнению Герша Лаутерпахта, люди являются отдельными человеческими личностями и должны быть защищены как отдельные лица, а не потому, что они являются членами какой-то группы, поясняет Филипп Сандс.

— По мнению Лаутерпахта, опасность идеи Лемкина защищать группы может привести к созданию тех самых условий, от которых он хотел нас защитить, а именно это может натравить одну группу против другой. Это бы облачило в конкретные термины идею, что группы могут быть субъектом права и что они должны защищаться как группы, — говорит Филипп Сандс.

«РИСК РАЗЖИГАНИЯ ВРАЖДЫ»

Еще одним различием между этими двумя понятиями является то, что в преступлениях против человечества обвинение направлено против конкретного лица, виновного в их совершении, тогда как при геноциде это обвинение можно отнести не только к виновному лицу, но и ко всей группе, к которой это лицо относится.

— Человек, утверждающий, что имел место геноцид, должен доказать, что лицо, совершившее это действие, намеревалось уничтожить группу. Поскольку тот, кто это доказывает, как правило, относится к группе жертв, я думаю… это может настроить группу жертв против группы нарушителей. Я думаю, что опасность в том, что это может настроить одну группу против другой и усилить как раз те моменты, которые необходимо предотвратить, — считает Филипп Сандс.

Филипп Сандс говорит, что пытается решить, как в подобных непростых ситуациях может помочь закон.

— Я не строю иллюзий по поводу закона. Я не думаю, что каким-то образом можно издать тот или иной закон, который прекратит совершение ужасных действий. Но то, что закон может сделать, — это помочь описать то, что произошло в прошлом, и, будем надеяться, также предотвратить совершение действий в будущем, — говорит Филипп Сандс.

В качестве иллюстрации он приводит пример, что в середине 1940-х годов против понятия геноцида резко выступали некоторые сенаторы из южных штатов США. По мнению Филиппа Сандса, они опасались, что это понятие может быть использовано против дискриминирующих законов, действовавших в южных штатах, в частности, в отношении чернокожих.

— Я думаю, что, скорее всего, в мире нет ни одного общества, которое не задевают такого рода дебаты. Это касается всех нас, и, по сути, проблема уходит корнями в суть человеческой натуры, — говорит Филипп Сандс.

Статья написана на основе материала, который подготовил журналист Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода» Роберт Коалсон.

rus.azattyk.org

работа из ВЮИ — 1 место в конкурсе

Шаховец Василий Владимирович

студент 1 курса факультета права и управления ВЮИ ФСИН России

Проблемы правовой квалификации

преступлений против человечества:

уроки Нюрнбергского процесса

«Те, кто не помнит своей истории,

обречены повторять ее»

Вот уже 70 лет поколение, родившееся после Второй мировой войны, живет в условиях относительно мирной жиз­ни на Земле. Однако уроки Нюрнберга носят исторически значимый ха­рактер. Они послужат на многие столетия пре­достережением для тех, кто игнорирует обще­человеческие ценности, относящиеся к правам и основным свободам человека, кто покушает­ся на незыблемые основы международного права – права на мирное и безопасное развитие всех наций и народов.

За истекшее время нюрнбергские принци­пы оказали существенное влияние не только на развитие мировых процессов, но и на форми­рование и развитие новых отраслей и институ­тов современного международного права в це­лом, международного гуманитарного и между­народного уголовного права в частности.

Проблема правовой квалификации того или иного деяния (действия, бездействия) как правонарушения или преступления против человечества является одной из самых важных и сложных в юридической науке и практики. Это обусловлено тем, что «Преступления против человечности» – это не просто словосочетание, а термин, имеющий в своей основе не только правовое, но и глубоко нравственное начало. Под ним подразумевается целая группа преступлений, которые сегодня ученые выделяют в современное международное право. Появился этот термин век назад, в 1915 году, когда была издана совместная декларации стран Антанты, посвященная турецкому геноциду армян. Действия Османской империи назывались в этом документе «преступлениями против человечности и цивилизации».

Актуальность исследования современных проблем международно-правовой квалификации преступлений против мира и человечности обусловлена рядом причин.

Во-первых, в настоящее время активизировались попытки ряда государств, прежде всего, странами Запада, так называемого «переписывания истории», сознательного искажения итогов Второй Мировой войны, в том числе решений Нюрнбергского военного трибунала. Вопреки неоспоримым фактам, международно-правовым документам, хронике, дается иная квалификация действий как СССР, так и страны агрессора – Германии.

Во-вторых, в законодательстве ряда стран прослеживается неоднозначность восприятия трактовок Нюрнбергского процесса.

В-третьих, рост научно-технического прогресса и связанное с ним совершенствование вооружений, растущий размах военных столкновений, также заставляют задуматься об актуальности преступлений против мира и человечества.

Наконец, решение одной из центральных проблем современности – экстремизма, демонстрирующего неэффективность меж­дународных правовых институтов, универ­сальных принципов права, всей правовой модели современной цивилизации, невозможно без адекватной правовой оценки международных преступлений против человечества.

Данные и ряд других обстоятельств[1] предопределили решение Комиссии международного права ООН, которая накануне 70-летия начала Нюрнбергского процесса, несмотря на ранее приня­тые акты по кодификации преступления против человечности, сочла необходимым приступить к исследованию и подготовке нового кодифи­кационного проекта статей по данному вопросу, включила в программу сво­ей работы тему «Преступления против чело­вечности» и назначила специального доклад­чика.

Специальный докладчик КМП ООН в ходе оз­накомления с данной темой пришел к выводу о необходимости изучения Комиссией отдель­ных элементов преступлений против человеч­ности, среди которых:

  • определить противоправное деяние пре­ступлений против человечности;
  • обязать стороны криминализовать дан­ное противоправное деяние в своем нацио­нальном законодательстве не только в отноше­нии актов на их территории или со стороны их граждан, но и в отношении совершенных за рубежом актов против граждан других госу­дарств, которые затем оказываются на терри­тории данной стороны[2];
  • эта тема достаточно созрела с точки зрения практики государств, учитывая появление национальных законов о преступлениях против человечности.

Сегодня государства проявляют значительный ин­терес к поощрению мер, которые содействуют наказанию за серьезные международные пре­ступления, а также в аспекте обеспечения эф­фективного функционирования принципа взаимодополняемости с нормами международ­ного права. В свете этих тенденций государст­ва, возможно, пожелают принять хорошо про­работанную конвенцию о преступлениях про­тив человечности[3].

Неординарность Нюрнбергского процесса обозначилась еще на стадии его открытия. Член Международного военного трибуна­ла от Великобритании лорд-судья Англии Д. Лоренс с полным правом отметил, от­крывая 20 ноября 1945 года первое засе­дание трибунала: «Процесс, который дол­жен теперь начаться, является един­ственным в своем роде в истории миро­вой юриспруденции»[4].Эта его исключительность вызывала огромное количество дискуссий. Решение о судебном процессе над руководителями Третьего Рейха было принято достаточно сложно. Ряд запад­ных юристов категорически возражали против такого рода процессов, Нюрнбергский трибунал подвергался и позднейшей критике. 4 октября 1944 года У. Черчилль открыто заявляет в палате общин: «Нет уверенности, что для таких преступников, как Гитлер, Геринг, Гиммлер, следует при­менять процедуру суда»[5]. Лорд Хэнки в 1950 году будет писать об опасности та­кого рода трибуналов. По его словам, «они представляют собой исключительно опас­ные прецеденты для будущего»[6]. И все же, благодаря усилиям прежде всего СССР, этот процесс состоялся.

Международное значение Нюрнбергского процесса не в том, что он первым признал преступления такого рода в качестве деяний, нарушающих нормы международного прав, и до трибунала такие деяния рассматривались как преступные.

Одно из первых упоминаний об этом вопросе, встречающихся в между­народно-правовых документах, содержится в IV Гааг­ской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны (1907 г.) и более известно как «оговорка Мартенса»: Впредь до того времени, когда представится возмож­ность издать более полный свод законов войны населе­ние и воюющие остаются под охраной и действием начал международного права, поскольку они вытекают из установившихся между образованными народами обычаев, из законов человечности и требований обще­ственного сознания[7].

Первый судебный процесс над военным преступни­ком, как отмечает Э. Греппи, состоялся в 1474 г. над Петером фон Хагенбахом. Эрцгерцог авст­рийский, во власти которого оказался взятый в плен Хагенбах, приказал провести судебный процесс над кровавым губернатором. Вместо того чтобы передать дело в обычный суд, создали специальный военный суд, состоявший из 28 судей союзной коалиции госу­дарств и городов. Учитывая состояние дел в Европе в то время – Священная Римская империя распалась в такой степени, что отношения между ее составными частями вполне можно было назвать международными, а Швейцария обрела независимость (хотя и не при­знанную формально), – можно заключить, что создан­ный орган был самым настоящим военным судом[8].

Огромные масштабы Первой мировой войны 1914 г., охватившей Европу, не могли не отразиться на между­народном праве, а разбойничьи методы ее ведения вы­звали требования мировой общественности о наказа­нии виновников войны. В итоге первые положения об ответственности физических лиц за нарушение мира и превращение государства в орудие тягчайших военных преступлений появились в Версальском мирном дого­воре, подписанном 28 июня 1919 г[9]. Однако поскольку как договор, так и заключенные в его разви­тие соглашения не содержали четких формулировок ни состава преступления, ни мер наказания за него, а принцип ответственности за агрессию еще не вошел в международное право, Вильгельм II и другие виновни­ки войны остались безнаказанными[10].

Нюрнбергский процесс в Уставе трибунала не только дал в рамках одного документа квалификацию преступлений против мира и безопасности человечества в качестве международных преступлений, но что не менее важно, обеспечил процедуру привлечения к ответственности лиц, виновных в их совершении и тем самым стал важным этапом развития международной уголовной юстиции.

В соответствии с обвинительным заключением Международного военного трибунала № 1 (Нюрнбергского трибуна­ла)[11] обвиняемым были предъявлены об­винения в преступлении против мира, в во­енных преступлениях, в преступлениях против человечности. К преступлениям против мира были отнесены планирова­ние, подготовка, развязывание или веде­ние агрессивной войны или войны с нару­шением международных договоров. Под военными преступлениями понималось нарушение законов и обычаев войны. Что касается преступлений против человеч­ности, то речь шла прежде всего об орга­низации концентрационных лагерей, унич­тожении в них людей, содержании их в бесчеловечных условиях, а также о пре­следовании и физическом уничтожении людей по расовому, этническому или ре­лигиозному признаку.

Данная квалификация преступлений против мира и безопасности человечества позволила определить военные преступления, развязанные фашистской Германией во Второй мировой войне, в качестве деяний, нарушающих нормы международного права. Это явилось одним из важнейших юридических итогов деятельности Нюрнбергского военного трибунала. Устав и приговор Нюрнбергского трибунала, безусловно, обусловили дальнейшее развитие международного права в этой области.

После Нюрнбергского трибунала развитие концепции «преступления против мира и безопасности человечества» было крайне необходимо в условиях динамично развивающегося мира и международного права и нашло свое отражение в соответствующих международно-правовых актах: в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 1946 года, в решениях Международного уголовного суда, в проекте Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества и других нормативно-правовых актах. Соответственно и квалификация данного преступления в последующих нормативно-правовых актах носила более полный и детализированный характер.

Формулировка, охватывающая в том числе и престу­пления против человечности, содержится в Конвенции о неприменимости срока давности к военным преступле­ниям и преступлениям против человечества (1968 г.).

Своеобразным промежуточным итогом деятельности ученых и специалистов в этой области явилась подготовка проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества, которая была завершена в 1954 году, но по решению Генеральной Ассамблеи рассмотрение проекта Кодекса было отложено до разработки определения агрессии, и работа Комиссии вновь была возобновлена с принятием Генеральной Ассамблеей ООН «определения агрессии» в резолюции 3314 (XXIX) от 14 апреля 1974 года.

Комиссия международного права ООН на 48-й сессии в 1996 году во втором чтении приняла Кодекс преступлений против мира и безопасности человечества. Однако данный документ так и остался незавершенным, то есть не прошедшим все стадии принятия международно-правового акта.

В Кодексе в качестве преступлений против мира и безопасности человечества были закреплены преступления против человечности, геноцид, агрессии, военные преступления и преступления против персонала ООН и связанного с ним персонала. Статья 1 проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества, принятого в 1996 г Комиссией международного права, гласит: «Преступления против мира и безопасности человечества являются преступлениями по международному праву и наказуются как таковые, вне зависимости от того, наказуемы ли они по внутригосударственному праву».

В отношении квалификации состава преступлений против человечности следует особое внимание обратить на Римский статут Международного уголовного суда, ко­торый был принят 17 июля 1998 года и всту­пил в силу 1 июля 2002 года. По состоянию на 2015 год Статут суда ратифицировали 122 госу­дарства.Как подчеркнул Герхард Верле, «наивыс­шей и на данный момент последней точкой в кристаллизации международного уголовного права стал Римский статут Международного уголовного суда (далее – МУС) и последую­щее учреждение Международного уголовного суда в Гааге. Статут МУС представляет пер­вую комплексную кодификацию международ­ного уголовного права»[12].

Наконец, нельзя обойти вниманием и тот факт, что после учре­ждения в 2006 году вместо Комиссии по пра­вам человека Совета по правам человека как органа ООН благодаря его содействию была принята Международная конвенция для защи­ты всех лиц от насильственных исчезновений, в ст. 5 которой в качестве преступления против человечности предусмотрена «распространен­ная или систематическая» практика насильст­венных исчезновений, как она определяется в применимых нормах международного права. В данной Конвенции, в отличие от раннее принятых актов, в которых применены крите­рии «широкомасштабное» или «систематиче­ское» нападение, в состав преступления, с уче­том его специфики (арест, задержание, похи­щение или лишение свободы), входит распро­страненная или систематическая практика на­сильственных исчезновений[13].

Излишне говорить о том внимании к данной проблеме, которая существует у российских специалистов. Это относится не только к событиям Второй Мировой, но и к последнему десятилетию, когда Россия прочувствовала на себе все ужасы чеченской войны, столкнулась с наемничеством, терроризмом, попытками разжигания межнациональной розни, широкомасштабного уничтожения национальных групп, распространения оружия массового поражения.

Так, советские дипломаты внесли существенный вклад в разработку Соглашения о судебном преследовании главных военных преступников. Сотрудники органов прокуратуры СССР провели большую работу по подготовке к судебному процессу, разработке обвинительного акта, поддержанию обвинения и формулированию приговора нацистским преступникам. Поддержание обвинения происходило на высоком профессиональном уровне в условиях гласности и состязательности.

Каноны международного права, заложенные на Нюрнбергском процессе, нашли свое отражения в современном Российском законодательстве, которое базируется на принципах гуманности, справедливости. Так, при создании Российского Уголовного кодекса в основу составов преступлений, предусмотренных в Особенной части Уголовного кодекса РФ, легли положения устава и приговора Международного военного трибунала в Нюрнберге[14]. Принцип, закрепленный в решении Международного военного трибунала, и гласящий, что «каждое лицо, обвиняемое в международно-правовом преступлении, имеет право на справедливое рассмотрение дела на основе фактов и права», нашел свое отражение в статьях 15-17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

При определенных достижениях в этой области права на сегодняшний день, следует констатировать, что в России правовая база противодействия преступлениям против мира и безопасности человечества окончательно еще не сформирована, правоприменители испытывают массу проблем при установлении признаков такого рода преступных деяний, механизм предупреждения данного вида преступлений еще не отлажен.

Представляется недостаточной и научная разработка вопросов борьбы с преступлениями против мира и безопасности человечества в уголовно-правовой литературе. Конечно же эта проблема обоснованно привлекала внимание некоторых правоведов, среди которых следует отметить И. П. Блищенко, Р. М. Валеева, И. И. Карпеца, С. Г. Келину, Н. Ф. Кузнецову, И. И. Лукашук, А. В. Наумова, В. П. Панова, Ю. А. Решетова, Б. Н. Топорнина, А. Н. Трайнина и др. Однако, в связи с изменениями, произошедшими в последние годы в криминологической ситуации, и реформированием системы уголовного законодательства России, многие аспекты проблемы противодействия преступлениям против мира и безопасности человечества заслуживают более тщательного и глубокого анализа и оценки.

Здесь в первую очередь речь должна идти о разрешении проблем, возникающих при квалификации преступлений против мира и безопасности человечества во всех их современных проявлениях по соответствующим нормам УК РФ. Помимо этого, следует разработать рекомендации, касающиеся устранения пробелов в уголовном законе России, приведения его в соответствие с нормами международного уголовного права, налаживания эффективного механизма международного сотрудничества.

Несмотря на очевидную фундаментальность решений, принятых в практике Нюрнбергского трибунала, они далеко не всегда находил свое отражение в деятельности аналогичных судебных процессов в последующие годы.

Так, во время международного трибунала по Руанде в 1994 году имела место практика необоснованного расширения состава преступления геноцида, прежде всего за счет произвольного толкования объекта.

В 2002 году был учрежден специальный суд по Сьерра-Леоне. Суд являлся обособленным органом по отношению к судебной системе Сьерра-Леоне, так как в состав входили иностранные судьи, что позволяет говорить об отличии порядка формирования этого органа от порядка формирования международных трибуналов по бывшей Югославии и Руанде. Международный трибунал, по некогда существовавшей Югославии, в своих решениях неоднократно затрагивал проблему относительного наличия или отсутствия в преступлениях против человечества такой составной части, как вооруженный конфликт. Особый интерес вызывает решение суда по делу Тадича, где было констатировано, что международный вооруженный конфликт не является основополагающим условием для квалификации того или иного преступления против человечности.

Обращаясь к материалам посудебным палатам в Камбодже 1997 года, можно сделать вывод о том, что квалификация преступлений в качестве геноцида тех деяний, которые были совершены в период существования Демократической Камбоджи (1975-1979), отражает своеобразие правовой природы этого судебного органа. Данный судебный орган являлся частью национальной судебной системы.

На современной юридической арене существуют значительные разногласия по поводу трактовки решений Нюрнбергского трибунала. Так, сегодня в Украине происходят попытки героизации лидера Украинской повстанческой армии – Степана Бандеры. Очевидно, что это приводит к подмене ценностей и пересмотру итогов Нюрнбергского процесса. В Польше продолжается демонтаж памятников советским воинам, что также наводит на мысль о явном игнорировании тех подходов к преступлениям против мира и безопасности человечества, которые были заложены в Нюрнберге.

Попустительское отношение к попыткам возрождения идеологии фашизма – еще одно из наглядных проявлений отказа западных держав следовать принципам Нюрнбергского международного трибунала, признавать данный факт в качестве деяний, относимых к преступлениям мира и безопасности человечества. Неофашизмне только оправдывает, но и прославляетфашизм. Возрождаются идеи национального превосходства, трактовки нации как высшей внеисторической и надклассовой формы общности, пропагандируются идеи расизма, утверждающие физическую и психическую неравноценность человеческих рас и решающее влияние расовых различий на историю и культуру общества.

Подводя определенные итоги проведенного нами анализа, мы пришли к следующим выводам.

1. Нюрнбергский военный трибунал имеет громадное значение в становлении и развитии международного права, это был особый судебный процесс, где применялись ранее никогда не существовавшие в практике технологии ведения процесса.

2. Решения, принятые на Нюрбергском процессе в области международного судопроизводства являлись новаторскими и были направлены на предотвращение новой войны: Нюрбергский процесс явился первым реальным прецедентом привлечения к ответственности лиц, виновных в совершении международных преступлений. Эти решения стали базовыми для дальнейшего развития теоретических исследований в области международно-правовой квалификации преступлений против человечности и практической деятельности органов международной уголовной юстиции.

3. Имен­но в Нюрнберге впервые была опробова­на аргументация единого правового про­странства всего человечества, процесса от его имени, а потому Нюрнбергский про­цесс и следует считать одним из первых правовых актов современного глобально­го мира.

4. Предпринимаемые в настоящее время попытки ряда государств пересмотреть юридические итоги Второй мировой войны, результаты деятельности Нюрнбергского военного трибунала не имеют международно-­правовых оснований: основные итоги деятельности Нюрнбергского трибунала — положения его Устава и Приговора, концептуально признанные Комиссией международного права и получившие подтверждение в единогласно принятой резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, составляют часть действующего международного права и служат фундаментальной основой дальнейшего прогрессивного развития международного права в данной области.

5. Пробелы многих современных (преимущественно западных) методологических подходов к международно-правовой квалификации преступлений против мира и безопасности человечества в значительной степени обусловлены игнорированием Нюрнбергских принципов. Так, в отличие от подхода Нюрнбергского трибунала, обусловившего квалификацию преступлений против человечности наличием вооруженного конфликта, дальнейшее развитие международного права пошло по пути отказа от требования наличия связи соответствующих преступных деяний с вооруженным конфликтом как условия их квалификации в качестве преступлений против человечности.

5. Современный подход к квалификации данного вида преступлений базируется на следующем общем квалифицирующем признаке – широкомасштабное, систематическое, особо опасное, представляющее угрозу международному миру и безопасности преступление, совершаемое в рамках определенного плана или политики. Любые попытки отхода от классификации международных преступлений, закрепленная в ст. 6 Устава Нюрнбергского трибунала можно квалифицировать как акты ревизии фундаментальных основ международно-правовой борьбы с наиболее опасными для мира и безопасности человечества преступлениями и предупреждения такого рода преступлений.

  1. Аванесян В.В. Нюрнбергский трибунал и геноцид // Общество и право. 2011. N 3. С. 17 — 21.
  2. Берлявский Л.Г. 65-летие Нюрнбергского процесса над главными нацистскими военными преступниками: уроки истории // Российская юстиция. 2011. N 10. С. 57 — 60.
  3. Гладких В.И., Прошин В.А. Нюрнбергский процесс как фактор неотвратимости наказания нацистских преступников // Российский следователь. 2015. N 10. С. 19 — 23.
  4. Греппи Э. Личная уголовная ответственность в международном праве: эволюция понятия // Международный журнал Красного Креста. 1999. № 833. С. 203-230.
  5. Каюмова А.Р. Международное уголовное право. — Казань, 1998. 95 с.
  6. Ни давности, ни забвения. По материа­лам Нюрнбергского процесса. — М., 1983. 672 с.
  7. Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступлениями: сб. материа­лов: в 7 т. — М. 1957-1961.
  8. Принципы международного сотрудничества в отношении обнаружения, ареста, выдачи и наказания лиц, виновных в военных преступлениях и преступлениях против человечества // Приняты 03.12.1973 Резолюцией 3074 (XXVIII) на 2187-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН
  9. Рагинский М.Ю.: Нюрнберг: пе­ред судом истории. — М., 1986. 212 с.
  10. Ромашкин, П.С. Вторая мировая война и проблемы ответственности военных преступни­ков // Уголовное право. История юридической науки. — М., 1978. — С. 277-307.
  11. Самович Ю.В. Генезис международно-правовой регламентации понятия «преступление против человечности» // Вестник Томского государственного университета. № 35. 2012.
  12. Трайнин А.Н. Защита мира и уголовный закон. — М., 1969. 429 с.
  13. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ Статьи 353-358 // Собрание законодательства РФ, 17.06.1996, N 25, ст. 2954
  14. Хамидова, М.Ф. Правовые последствия присоединения Таджикистана к Статуту Междуна­родного уголовного суда: дис. . канд. юрид. наук. — СПб., 2014.

_______________ В.В. Шаховец

[1] Актуальность данной проблемы еще более возрастает на фоне широкомас­штабных происходящих на разных континен­тах внутренних конфликтов со множеством жертв среди гражданского населения, о чем свидетельствуют последние события в Украи­не, Сирии и ряде других регионах.

[2] Трайнин А.Н. Защита мира и уголовный закон. — М., 1969. С. 132.

[3] Хамидова, М.Ф. Правовые последствия присоединения Таджикистана к Статуту Междуна­родного уголовного суда :дис. . канд. юрид. наук. — СПб., 2014. С. 15.

[4] Рагинский М.Ю.: Нюрнберг: пе­ред судом истории. — М., 1986. С. 47.

vladprok.ru

Это интересно:

  • Христианское воспитание детей учебное пособие Скачать христианское воспитание детей учебное пособие сборник, игра защитники сада 2 торрент Мартышин В.С. Воспитание детей на или христианское Учебное пособие. Детей. Учебное пособие Христианское воспитание и воспитание детей. […]
  • Охлаждать какое правило Интенсивное охлаждение Температура и качество продукции Температура является наиболее важным фактором, контролирующим послеуборочную жизнь свежих продуктов. Хранение продукции при максимально низкой безопасной температуре позволит […]
  • Приказ мз 765 Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 7 декабря 2005 г. N 765 "Об организации деятельности врача-терапевта участкового" Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФот 7 декабря 2005 г. N […]
  • Имущественный налог инвалид 2 группы Имущественный налог инвалид 2 группы МОСКВА И МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ: +7 (499) 653-60-72 доб. 360 САНКТ-ПЕТЕРБУРГ И ЛЕНИГРАДСКАЯ ОБЛАСТЬ: +7 (812) 426-14-07 доб. 306 РЕГИОНЫ, ФЕДЕРАЛЬНЫЙ НОМЕР: +8 (800) 500-27-29 доб. 126 Налоговые […]
  • Приказ 362 от 09062011 Приказ Федеральной налоговой службы от 9 июня 2011 г. N ММВ-7-6/[email protected] "Об утверждении форм и форматов сообщений, предусмотренных пунктами 2 и 3 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации, а также порядка заполнения форм […]
  • Возврат билетов у s7 Каковы условия возврата билетов — электронных, промо и других в авиакомпании S7 (С7) airlines: как действовать лично или через официальный сайт Если у вас возникла ситуация, требующая возврата или обмена авиабилета, надо учитывать […]