Этносоциология учебное пособие

Глобальная этносоциология
Автор: А.К.Гуц

Омск: ОмГУ, 1997. — 212 с.
Учебное пособие.

Содержание

Глава 2. Математическая модель геобиоценоза

  • 2.1. Уравнения для динамики биологических процессов в океане
    • 2.1.1. Фитопланктон
    • 2.1.2. Нектон
    • 2.1.3. Детрит
  • 2.2. Биомасса суши
    • 2.2.1. Лесная растительность
    • 2.2.2. Травяная растительность
    • 2.2.3. Сельскохозяйственная растительность
    • 2.2.4. Биомасса животных
    • 2.2.5. Биомасса гумуса
    • 2.2.6. Минеральные ресурсы
    • 2.2.7. Динамика капиталовложений
    • 2.2.8. Сельскохозяйственные инвестиции
    • 2.2.9. Загрязнения антропогенного происхождения
  • 2.3. Рост населения
  • 2.4. Уравнения динамики атмосферы
    • 2.4.1. Кислород
    • 2.4.2. Углекислый газ в атмосфере и углерод в океане
    • 2.4.3. Замутненность атмосферы
  • 2.5. Круговорот воды
    • 2.5.1. Схема влагопотоков
    • 2.5.2. Описание влагопотоков
  • 2.6. Температура Земли и ее вариация
  • 2.7. Средняя температура атмосферы i-м регионе и ее вариация
  • 2.8. Компьютерные эксперименты с моделью биосферы

Глава 4. Математическая модель этногенеза

  • 4.1. Пассионарии
  • 4.2. Субпассионарии
  • 4.3. Гармоничные люди
  • 4.4. Организация
  • 4.5. Наука и техника
  • 4.6. Культура и искусство
  • 4.7. Ландшафт
  • 4.8. Начальные условия
  • 4.9. Коэффициенты. Учет биологических и социальных факторов
  • 4.10. О знаке уровня пассионарности
  • 4.11. Условие гибели этноса
  • 4.12. Время надлома этноса
  • 4.13. Пассионарное напряжение
  • 4.14. Компьютерное моделирование
  • 4.15. Границы значений коэффициентов и антропологический принцип
  • 4.16. Об обилии различных коэффициентов
  • 4.17. Моделирование этнического поля
  • 4.18. Критерий истинности модели этногенеза и глобальная хронология

Глава 6. Математическая модель социогенеза

  • 6.1. Уравнение динамики социетального сообщества
  • 6.2. Уравнение динамики системы поддержания институциальных этнических образцов
  • 6.3. Уравнение динамики экономической системы
  • 6.4. Уравнение динамики политической системы
  • 6.5. Проблемы компьютерного моделирования социогенеза
  • 6.6. Упрощенная модель социальной системы
    • 6.6.1. Описание системы
    • 6.6.2. Исследование системы
    • 6.6.3. Компьютерный анализ системы

malchish.org

Ноябрь 2012

Этносоциология

КРИЗИС МЕТОДОЛОГИИ В РОССИЙСКОЙ ЭТНОЛОГИИ

Термины «этнос» и «этничность» уже давно заняли прочное место в лексиконе различных гуманитарных наук. В рамках социологии существует специальный раздел – этносоциология. Довольно часто термины «этнос» и «этничность» встречаются в работах историков, психологов и политологов. Если говорить о разделах академических дисциплин, то дело уже не ограничивается этносоциологией или этнопсихологией. Теперь все чаще говорят о существовании этнопедагогики. Вместе с тем, существует давний и глубокий кризис в понимании того, что же такое этнос и этничность. В 1990-е годы появились исследования, в которых подвергались критике не только отдельные теоретические построения этнологов, но и ставился вопрос о правомерности использования в науке таких, мягко говоря, туманных понятий [16; 17]. В области теории кризис российской этнологии и этносоциологии продолжается уже давно. По словам И.Ю. Заринова, он продолжается уже более 10 лет [2,5]. Мы же считаем, что он длится с 70-х гг., т.е. с тех самых пор, когда Ю.В. Бромлеем была предпринята попытка создать советскую теорию этноса. К сожалению, пример пренебрежения теорией показывают даже ведущие российские этнологи. В учебном пособии Ю.В. Арутюнян, Л.М. Дробижевой и А.А. Сусоколова «Этносоциология», насчитывающем 271 страницу, вопросам, что такое «этнос» и «этничность» уделено всего 4 страницы [1]! Заметим, что это лучшее на сегодняшний день отечественное учебное пособие по этносоциологии. Появление в 2001 г. книги А.Й. Элеза «Критика этнологии» [15] должно было породить новую волну дискуссий. Однако этого не произошло. Многие представители академического сообщества предпочли просто не замечать эту «неудобную» работу. Доказательством этому служит анализ теоретических статей, которые печатались в журнале «Этнографическое обозрение» в 2001-2005 гг. В некоторых статьях работа А.Й. Элеза вообще не упоминалась, а в тех, в которых упоминалась, вместо контраргументов или признания правоты автора, звучали лишь малоубедительные заклинания в ошибочности его рассуждений [3]. Директор Института этнологии и антропологии РАН В.А. Тишков в своей монографии «Реквием по этносу» в качестве контраргументов использовал доводы ad hominem, указав на то, что А.Й. Элез «из философов, до этого не опубликовавший ни одной статьи по этнологии» [4,29].
Данные обстоятельства заставляют нас обратиться к анализу теоретических построений отечественных этнологов. Ограниченные рамками статьи, мы решили остановиться на рассмотрении взглядов трех известных российских ученых: В.А. Тишкова, И.Ю. Заринова и С.Е. Рыбакова. Выбор именно этих исследователей объясняется тем, что за последние годы ими было опубликовано большое количество теоретических статей в наиболее авторитетных научных журналах. Помимо многочисленных статей С.Е. Рыбаков в 2001 г. издал монографию «Философия этноса», а директор Института этнологии и антропологии РАН В.А. Тишков в 2003 г. напечатал монографию «Реквием по этносу», которая широко обсуждалась на страницах журнала «Этнографическое обозрение» [2; 3; 4; 5; 6; 7; 8; 9]. Прежде всего, нас интересует то, как данные ученые определяют базовые понятия этнологии: «этнос» и «этническая идентичность».
В своем понимании этничности В.А. Тишков следует за Ф. Бартом и определяет ее как «форму социальной организации культурных различий» [4,60; 4,105]. «Под категорией народ, — пишет В.А. Тишков, — в смысле этнической общности мною понимается группа людей, члены которой имеют общее название и элементы культуры, обладают мифом (версией) об общем происхождении и общей исторической памятью, ассоциируют себя с особой территорией и обладают чувством солидарности» [4,60]. Если это так, то представители некоторых субкультур, например, хиппи, должны считаться представителями особых этнических общностей. Автор фактически ставит знак равенства между «этнической группой» и субкультурой, между «этнической группой» и контркультурой. «Этническую идентичность, – подчеркивает автор, – от других форм социальной идентичности отличает, прежде всего, вера или представление об общеразделяемой культуре, хотя в ряде случаев это может быть идея или миф об общности происхождения и общей истории, характерные для этнической общности» [4,117]. Но если религию рассматривать как часть культуры, то «этническая общность» В.А. Тишкова не будет отличаться от религиозной общины или секты.
В.А. Тишков приводит ряд интересных примеров, показывающих, что оценка специалистов может не совпадать с самооценкой тех, кого эти «специалисты» изучают. Так, для большинства специалистов, проживающие в Боливии, индейцы-аймара составляют одну этническую группу, в то время как сами аймара, проживающие в разных районах Боливии, никакой этнической общности не чувствуют. Точно также обстоит дело с эвенками, проживающими в России и в Китае [4,61; 4,123]. Но из этих примеров он почему-то делает вывод, что «во внутренних и внешних определениях того, что составляет этническую группу (народ), присутствуют как объективные, так и субъективные критерии» [4,61]. Хотя в действительности, эти примеры говорят только о том, что во внешних определениях «субъективные критерии» могут и не присутствовать. Этнологи порой предпочитают видеть общность там, где ее нет. Сам же В.А. Тишков первенство отдает именно субъективным оценкам представителей этнокультурных групп [4,107]. Директор Института этнологии и антропологии РАН пишет: «Только после того как индивиды разделяют общие представления о том, что есть этническая группа, или же они заключены в рамки этих представлений внешними обстоятельствами, они действуют на основе этих представлений, а этничность обретает организационные и институциональные различия» [4,106]. Но где они эти «общие представления»? Ведь даже специалисты не могут прийти к согласию, что есть этническая группа. Это утверждение тем более странно, что далее автор сам указывает на существование массы вариантов, что для отдельных лиц означает быть русским [4,118]. В.А. Тишков прямо подчеркивает, что «отдельные индивиды, этнические общности и этнополитические движения имеют как бы свои собственные (обыденные или пропагандистские) представления о том, что составляет ту или иную этническую группу» [4,112-113]. Мы согласны с В.А. Тишковым, что этническая принадлежность – это «крайне размытый и трудновоспринимаемый образ». Но о каких «общих представлениях» о «мы» может идти речь, когда, по словам самого же В.А. Тишкова, многих людей ставит в тупик вопрос «кто Вы?»? Думается, что именно непоследовательность, противоречивость в суждениях (на одних страницах книги автор отрицает существование этносов, на других признает их существование) данного исследователя, заставили Ю.И. Семенова на страницах журнала «Этнографическое обозрение» заявить, что В.А. Тишков не только оказался не в состоянии создать подлинной теории этноса, но и не понимает природы научной теории [7,124]. В дополнении к этому скажем, что автор «Реквиема по этносу» оказывается не в состоянии дать нормального определения базовым понятиям. Директор Института этнологии и антропологии РАН пишет: «этническая идентичность или принадлежность к этносу есть произвольно (но не обязательно свободно!) выбранная или предписанная извне одна из иерархических субстанций, зависящая от того, что в данный момент считается этносом/народом/национальностью/нацией» [4,121]. Здесь одно неизвестное («этническая идентичность») определяется через другое неизвестное («иерархическая субстанция»), а это второе неизвестное, в свою очередь, зависит от третьего неизвестного («этнос»)!
Впрочем, эта непоследовательность, склонность к порочному кругу при определении понятий, не идет ни в какое сравнение с тем, что пишет И.Ю. Заринов, утверждающий, что этничность сопровождает человека всю жизнь, тогда как мировоззрение присуще не каждому человеку [2,3]. Мягко говоря, очень странное представление о человеке и о людях в целом. И.Ю. Заринов не более последователен, чем В.А. Тишков. Он то сомневается в собственно этнической природе «народности», то прямо говорит о том, что «народность» несет в себе «собственно этническую нагрузку» [2,4; 2,7]. Такой подход делает его позицию не уязвимой для критики, если не считать пренебрежение законами формальной логики. Автор сущность этнической субстанции видит в том, что «в ней факт реального или иллюзорного родства постепенно замещается сакральным ощущением и осознанием единства по иным, не родственным признакам: общего исторического происхождения, говорения и писания на одном языке (у кого уже появилась письменность) и, как правило, обитание на общей территории в контексте единого политического, а не потестарного образования» [2,7]. Здесь субстанция определяется через процесс замены! Утверждение И.Ю. Заринова о том, что этническая субстанция «по сути своей и является тем, что мы вкладываем в понятие «этничность»» [2,7] демонстрирует нам типичный порочный круг. Автор не устает удивлять, утверждая, что «этничность необходимо понимать как синоним народности в значении главного признака или основного качества, присущего народу и каждому, кто его так или иначе представляет» [2,7]. Осталось только узнать, что это за «главный признак», который должен быть у каждого народа (у других этого быть не должно?) и у каждого представителя этого народа. Фраза И.Ю. Заринова о том, что «этносы (народы) – общности, условно существующие в социуме» [2,12] демонстрирует полную неспособность автора к логическому мышлению. Трудно понять автора, который, говоря о том, что племя – еще не этнос, а лишь праэтнос, абзацем ниже утверждает, что «племена, которые в исторической науке принято называть союзами племен (кельты, пикты, германцы, славяне, англосаксы и многие другие), являлись не чем иным, как суперэтносами» [2,12]. Получается, что в эпоху Великого переселения народов существовали праэтносы и суперэтносы, но не было еще этносов!
По части определений с В.А. Тишковым и И.Ю. Зариновым может поспорить только С.Е. Рыбаков, который пришел к выводу, что «этническое – это не язык, культура или склад психики, но и не все перечисленное вместе; этническое – это «нечто» само по себе, которое может лишь отслеживаться по указанным параметрам» [6,58]. Непонятно, зачем вообще автор пытается дать определение «этническому», если его определение сводится к утверждению, что «этническое» – «это «нечто» само по себе»? «Собственно этническое» С.Е. Рыбаков определяет как «вариативность априорных структур этоса («порядка предпочтения ценностей»), ответственных за общезначимые культурные коды» [3,3]. Тут не понятно все. Во-первых, если речь идет о предпочтении ценностей, то, причем тут «собственно этническое»? Ценностные ориентации могут быть различными у отцов и детей, жен и мужей, начальников и подчиненных, которые, при этом, могут считать себя представителями одного этноса. В то же время, ценностные ориентации русских рабочих могут совпадать с ценностными ориентациями польских рабочих в большей степени, чем ценностные ориентации русских рабочих и русских олигархов. Во-вторых, не совсем ясно о каких «общезначимых культурных кодах» идет речь? В-третьих, о какой априорности идет речь? Чем она обусловлена? При этом автор убежден, что «позволительно говорить о вскрытой этнической сущности социально-философского плана» [3,3].
С.Е. Рыбаков знаком с книгой А.Й. Элеза «Критика этнологии» и во многом признает правоту ее автора. Однако он считает, что А.Й. Элез не прав, утверждая, что отечественные этнографы и этнологи не имели в голове соответствующего понятия. «В том-то все и дело, что понятие этноса в головах у отечественных этнографов было! Каждый работающий в поле этнограф прекрасно представляет себе, что такое «этнос» (народ), несмотря на то, что сформулировать убедительную дефиницию оказывается весьма трудным делом» [3,4]. Но если у человека в голове есть понятие, то, что мешает ему дать определение этого понятия? Думается, что не «великий и могучий русский язык». Автор «Философии этноса» пишет: «понимать-то мы понимаем (что такое этнос), но признаемся честно, что реальная картина континуума взаимно пересекающихся, переплетающихся и разноуровневых «этничностей» никак не позволяет четко выделить «этносы», которые так хорошо и правильно выглядят в ученом кабинете и так расплывчаты в жизни» [3,8]. С.Е. Рыбаков уверен, что «даже не зная значения слова «этнический» в сочетании «этнические признаки», все отлично понимают, что в случае, например, немецкой культуры, немецкого языка, немецкого психического склада, немецких обычаев и традиций, немецкого самосознания и самоназвания «deutsch» речь идет о народе (этносе)» [3,4]. Но вспомним, что ответ на вопрос о том, являются ли австрийцы австрийцами или же являются они частью немецкого народа уже далеко не так прост и очевиден. В разное время (в XIX — XX вв.) разные люди отвечали на него по-разному. Как понимают «все» прекрасно видно на примере одного из социологических исследований, проведенных в Мордовии. По мнению одного из исследователей «опросы населения республики подтверждают наличие у мокшан и эрзян общемордовского этнического самосознания. Однако в опросе студентов большинство (61 %) респондентов мордовской национальности, наоборот, высказало мнение, что мокша и эрзя являются разными народами» [10,72].
С.Е. Рыбакова утверждает, что «именно перепись лучше всего показывает, что не только Ю.В. Бромлей или В.И. Козлов, но и любой ничего не знающий об этнографии обыватель всегда четко ответит на вопрос, по крайней мере, о своей собственной принадлежности. И для этого ему вовсе не нужно знать назубок перечень «этнических признаков», ибо этническая принадлежность у каждого социализировавшегося (и, соответственно этнизировавшегося) человека почему-то всегда выступает a priori» [3,4]. Хотелось бы заметить, что по результатам последней переписи населения (2002 г.) в РФ нашлось немало людей именовавших себя «эльфами», «скифами», «булгарами», «арийцами» и пр. «этнонимами». Последняя перепись населения выявила тысячи, ранее «не замечаемых», кряшенов, кайтагцев, нагайбаков, бесермян, телеутов. Еще большее количество респондентов отказалось указывать свою этническую принадлежность (по данным последней переписи таких было около 1,5 млн. человек). О том, как в ходе переписей населения происходило навязывание «этничности» (не только в СССР) написано столько, что это стало почти трюизмом. На счет перечня «этнических признаков» можно сказать следующее: в сознании обывателей (как и отечественных этнологов) ими может быть все, что угодно. Так, изучение этнической идентификации татар, проживающих в Тюменской области, показало, что 36,8 % опрошенных считало, что национальность (в данном исследовании «национальность» и «этничность» рассматриваются как синонимы) надо определять по «желанию самого человека», 22,5 % — по «родному языку», 23,6 % — по «национальности отца», 6,2 % — по «национальности матери», 4,7 % — «по национальности отца и матери». Чуть более 5 % увязало национальность с гражданством [11,122]. С.Е. Рыбаков не может не знать, что социализация всегда конкретно-исторически обусловлена. Историкам прекрасно известно, что в докапиталистическую эпоху в сознании людей место «этнической идентичности» часто занимала идентичность локальная, профессиональная или конфессиональная. Когда во время переписи 1919 г. жителей Полесья в Польше спрашивали об их национальности, большинство из них отвечало: «Тутошние мы» [12,131]. Точно так же турецкие крестьяне еще в 30-е гг. XX в. считали, что они никакие не турки, а мусульмане [13,104-105]. Следовательно, никакой этнической принадлежности a priori не существует. Но именно с этим и не согласен С.Е. Рыбаков.
Ухватившись за фразу Ю.В. Бромлея о том, что «поскольку предел делимости этноса, при котором в основном сохраняются его свойства, представляет отдельный человек, очевидно, таковой и является этнической микроединицей», автор делает вывод, что этнос как социальный феномен вырастает из этничности каждого отдельного человека [3,9]. По поводу фразы Ю.В. Бромлея хочется задать несколько вопросов. О сохранении, каких именно свойств идет речь? Существуют ли объективные критерии, позволяющие нам говорить, что свойства сохранились «в основном» или «частично». И главное: можно ли говорить о пределе делимости того, чему нет четкого определения? С.Е. Рыбакова ничуть не смущает порочный круг собственных рассуждений: этнос, выводится из этничности, а этничность понимается как осознание принадлежности к этносу. В конце концов, автор заявляет: «Да, этнос есть именно «совокупность людей», и лучше не скажешь! Этнос – весьма аморфная и принципиально не структурированная группа, не несущая никакой видимой социальной функции» [3,9]. Под это определение прекрасно подходит совокупность пассажиров автобуса и многое другое.
В отличии от И.Ю. Заринова, считавшего, что этничность имеет определенные исторические рамки, автор «Философии этноса» убежден, что «этничность как таковая имманентна человеку и является его атрибутивным свойством – разумеется, если речь идет об уже сформировавшемся человеке как в онтогенетическом, так и в филогенетическом смысле» [3,10-11]. Как представляется С.Е. Рыбакову, в эпоху племени этничность «наверняка уже была». Остается добавить, что «наверняка» были и этносы, если последние понимать как «совокупность людей».
Гипотеза С.Е. Рыбакова о том, что «этничность – по сути ничто иное, как противопоставление «своих» и «чужих» по неизвестному нам пока критерию» [3,11] могла бы считаться таковой, если бы автор указал на этот критерий. Тогда имел бы смысл проверять эту гипотезу. Очевидно, что и С.Е. Рыбаков не понимает природы научной теории.
Утверждение автора, что «по интенсивности и убедительности этническое разделение совершенно точно превосходит все иные виды социальной дифференциации, и, возможно, уступает лишь сугубо биологическим противопоставлениям (пол, раса) как наиболее очевидным» кажется весьма спорным [3,12-13]. Хочется заметить, что классовая, сословная, возрастная, территориальная дифференциации в разное время и в разных странах характеризовались ничуть не меньшей «интенсивностью и убедительностью».
В своем примордиализме С.Е. Рыбаков доходит до утверждений, что «вся «загадочность» и «иррациональность» этничности связана только с тем, что она всегда дается до опыта (курсив – автора), но это вовсе не значит, что данное явление относится к сфере мистики (или, что было бы еще хуже, мистификаций!)» [3,13]. То, что ребенок не рождается с клеймом «русский», «татарин» или «немец» автору могла бы подтвердить любая акушерка. Но если он склонен более доверять научным исследованиям, то приведем выдержку из одного углубленного биографического интервью. «И в то же время (время учебы в городской школе) я впервые тогда стал задумываться над тем, кто я есть. Когда мы жили в деревне, я над этим вопросом не задумывался, т.е. все кругом были такие же, как и я, и мои родственники» [14,57]. Если «этничность» вырабатывается в ходе социализации, то она в принципе не может быть «до опыта»! И как это утверждение С.Е. Рыбакова совместить с его же словами о том, что «этничность, и это принципиально важно, есть всегда субъективное отражение объективного» [3,6]?
Вывод С.Е. Рыбакова о том, что «члены этноса считают себя родственниками, чувствуют себя родственниками и ведут себя как родственники» [3,20] говорит о том, что автор просто утрачивает всякую связь с реальностью и доходит до абсурда.
В заключении можно сделать вывод, что отечественная этнология и этносоциология действительно пребывают в глубочайшем кризисе. Теоретические разработки мэтров российской этнологии не только ничего не прояснят, но, наоборот, еще больше запутают тех, кто решится использовать их при решении социально-политических проблем. И в рассуждениях симпатизирующего «конструктивизму» В.А. Тишкова, и в рассуждениях, доходящего до крайностей «примордиализма», С.Е. Рыбакова мы обнаруживаем одни и те же изъяны: склонность к порочному кругу, непоследовательность и противоречивость в выводах, непонимание сути теории, пренебрежение законами логики. И если такое публикуется в ведущих академических журналах, то легко можно представить, что же делается на периферии. Ситуация усугубляется еще и тем, что эти люди часто выступают в роли экспертов (ну а кого же приглашать в качестве эксперта как не Директора Института этнологии и антропологии РАН?) по важнейшим социально-политическим проблемам. К сожалению, кризисное состояние социальной теории оказывается незамеченным большинством эмпириков, которые продолжают классифицировать людей по этнической принадлежности не особенно задумываясь об основаниях классификации и методологии в целом. Можно уверенно констатировать, что российская этнология, в лице своих наиболее известных и плодовитых авторов, всерьез и надолго отвернулась от вопросов логики, гносеологии и макросоциологии. Результатом стал глубочайший методологический кризис, длящийся уже более тридцати лет.

Литература: 1.Этносоциология: Учебное пособие для вузов / Ю.В. Арутюнян, Л.М. Дробижева, А.А. Сусоколов. – М.: Аспект Пресс, 1999; 2. Заринов И.Ю. Социум – этнос – этничность – нация – национализм // Этнографическое обозрение, 2002. № 1. С. 3-30.; 3. Рыбаков С.Е. Этнос и этничность // Этнографическое обозрение, 2003. № 3. С. 3-24; 4. Тишков В.А. Реквием по этносу: Исследования по социально-культурной антропологии. М.: Наука, 2003; 5. Рыбаков С.Е. Анатомия этнической деструктивности. Два облика национализма // Вестник МГУ. Серия 18. 2001 № 3-4; 6. Рыбаков С.Е. Философия этноса. М., 2001; 7. Обсуждение книги В.А. Тишкова «Реквием по этносу» (материалы методологического семинара Института этнологии и антропологии РАН) // Этнографическое обозрение, 2005 № 3. С. 109-131; 8. Степанов В.В., Тишков В.А. Россия в этническом измерении // Социологические исследования, 2005. № 9. С. 64-74; 9. Заринов И.Ю. Время искать общий язык (проблема интеграции различных этнических теорий и концепций) // Этнографическое обозрение, 2000. № 2; 10. Богатова О.А. Этнические границы в Мордовии: парадокс многоуровневой идентичности // Социологические исследования, 2004. № 6; 11. Хайрулина Н.Г. Грани этнической идентификации // Социологические исследования, 2002. № 5; 12. Хрох М. От национальных движений к полностью сформировавшейся нации: процесс строительства наций в Европе // Нации и национализм. М., 2002; 13. Лурье С.В. Национализм, этничность, культура. Категории науки и историческая практика // Общественные науки и современность, 1999. № 4; 14. Балханов И.Г. Социализация и этничность Бурят в городских условиях // Социологические исследования, 2003. № 2; 15. Элез А.Й. Критика этнологии. – М., 2001; 16. Белков П.Л. О методе построения теории этноса // Этносы и этнические процессы. М., 1993; 17. Колпаков Е.М. Этнос и этничность // Этнографическое обозрение, 1995. № 5. С. 13 -23.

shish02.livejournal.com

Учебно-методический комплекс по дисциплине этносоциология Для направления/специальности 040201. 65 «Социология»

Главная > Учебно-методический комплекс

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Кемеровский государственный университет»

Учебно-методический комплекс по дисциплине

Для направления/специальности 040201.65 – «Социология»

Декан факультета политических наук и социологии

В. В. Желтов_________________________

Первый проректор КемГУ

Б. П. Невзоров _______________________

УМК обсуждено и одобрено

Ученым советом факультете политических наук и социологии

Протокол №___ от «___»_________200__г.

Председатель ученого совета факультета, Декан факультета политических наук и социологии Ф.И.О. _____________________

УМК обсуждено и одобрено

Научно-методическим советом КемГУ

Протокол №___ от «___»_________200__г.

Председатель НМС, первый проректор КемГУ

Б. П. Невзоров ______________________

«_____» ___________________ 200 __г.

Зав.кафедрой социологических наук

Шпак Л. Л. _________________________

Председатель методической комиссии

УМК обсуждено и одобрено

На заседании кафедры социологических наук

Протокол №___ от «___»_________200__г.

Зав.кафедрой социологических наук

Шпак Л. Л. __________________________

УМК обсуждено и одобрено

Методической комиссией факультета политических наук и социологии

Протокол №___ от «___»_________200__г.

I. Рабочая программа дисциплины……………………………………….. …………………4

II. Методические рекомендации по подготовке семинарских и практических

Занятий для студентов. 14

III. Методические указания для преподавателей……………………………………………16

V. Рекомендации по организации аудиторной и внеаудиторной

самостоятельной работы студентов.………………………………………………………….20

VI. Учебно-методические материалы………………………………………………………..26

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Кемеровский государственный университет»

Факультет политических наук и социологии

Декан (директор филиала)

Факультет политических наук и социологии

Рабочая программа


«Этносоциология»

для специальности 040201.65 «Социология»

Факультет политических наук и социологии

курс 4 семестр VIII

экзамен: VIII семестр

лекции: 30 часов

семинарские занятия: 20 часов

самостоятельные занятия: 50 часов

Всего часов: часов (100 аудиторн.)

Рабочая программа дисциплины составлена в соответствии с Государственным образовательным стандартом высшего профессионального образования второго поколения по специальности

Рабочая программа обсуждена на заседании кафедры

Протокол № от « » 20___ г.

социологических наук __________________ Е. В. Головацкий

Одобрено методической комиссией факультета

Протокол № ___ от «_____»__________ 20___ г.

Председатель ___________________________Е. В. Гоосен

Содержание и структура дисциплины «Этносоциология» разработаны на основании государственного образовательного стандарта по специальности 040201.65 — «Социология».

ОПД.Ф.21 Этносоциология 100 ч.

Россия — полиэтническое государство. Кроме русских, которые составляют 83% населения, в Российской Федерации живут более 170 народов. Cтановление гражданского общества достаточно тесно взаимосвязано с ростом этнического самосознания и обострением межэтнических отношений в отдельных субъектах РФ.

Возникает вопрос, — в какой мере современные национальные движения, этническая консолидация объясняются социальными, политическими, психологическими факторами, а в какой являются конструкцией элитарных групп. Эта взаимосвязь является предметной областью этносоциологии, как и разработка этнических аспектов таких общих социальных проблем, как изменение социальной структуры сфер трудовой занятости, миграционной подвижности и др. В принятой «Концепции государственной национальной политики Российской Федерации» проявляется особое, «этносоциальное» поле интересов, ориентированное на выявление конфликтогенных факторов, предупреждения конфликтов и поиск возможных способов их регулирования.

Знание проблематики на стыке этнографии, социологии, социальной антропологии, необходимо будущим социологам в практической работе и при проведении теоретического анализа социальных проблем. Использование показателей, отражающих направленность трансформации этнического самосознания позволит более полно характеризовать структуру и динамику социальных процессов, оценивать вероятные перспективы и возможные социальные последствия экономических и политических изменений.

Дисциплина содержит базовые положения и понятия, сложившиеся в демографии, социальной и культурной антропологии, характеристику источников и методов получения информации, знакомит с основными социальными проблемами и процессами, раскрывает состояние и направление этнополитических процессов стране и в мире.

При подготовке программы по этнсооциологии использовались работы Ю.В. Арутюнян, Л.М. Дробижева, А.А. Сусоколов Этносоциология. Учебное пособие для вузов. Москва: Аспект пресс, 1999 (/library/uchebnik/ethnosoc.php) Денисова Г.С., Радовель М.Р. Этносоциология. Учебное пособие для студентов университетов и педагогических вузов. — Издательство ООО «ЦВВР», Ростов-на-Дону, 2000.

Тематический план прохождения дисциплины

«Этносоциология»

(для студентов факультета политических наук и социологии, специальность 040201.65 – «Социология»)

gigabaza.ru

Этносоциология как наука

Возрастание роли этносоциологических исследований в современных условиях. Школы и направления изучения наций ХIХ в. Концепции этнонационализма в современной социологии. Методы изучения этнической идентичности. Структура национального самосознания.

Подобные документы

Особенность развития социологии как науки. Научный статус социологии; структура и методика социологического знания. Анализ роли социологии в обществе, специфические методы изучения общественного мнения. Современные тенденции развития социологии.

контрольная работа, добавлен 29.09.2010

Этапы формирования этнического самосознания. Трансформация этнической идентичности. Влияние социального контекста на этот процесс. Стратегии поддержания этнической идентичности. Тест Куна и Макпартленда для выявления значимости этничности в самосознании.

курсовая работа, добавлен 22.12.2015

Национальная идентичность как феномен, проявляющий себя в процессе межнационального взаимодействия. Процесс формирования и осознания этнической идентичности в условиях конфронтации и межнациональной борьбы за влияние. Значение проблемы самоприписывания.

статья, добавлен 29.06.2013

Рождение нового направления «этносоциологии» в этнической социологии. Этносоциология как пограничная научная дисциплина, изучающая социальные процессы в разных этнических средах и этнические процессы в социальных группах. Становление дисциплины.

реферат, добавлен 03.12.2011

Методология исследования в области этнической социологии. Этническая общность: этнос, народ, нация. Результаты взаимодействия этносов. Национально-этнические отношения. Содержание межнациональных отношений. Гармонизация межнациональных отношений.

реферат, добавлен 26.11.2013

Общее понятие, характеристика социологии. Место социологии в системе общественных наук. Области исследования социологии. Методика и техника изучения человека и его деятельности, методы социального измерения. Теоретические концепции и элементы социологии.

контрольная работа, добавлен 05.03.2010

Цель изучения социологии семьи, объект и предмет исследования. Макро- и микроуровни изучения, их структура. Этапы изучения семьи, эволюционный и функциональный подходы к ее улучшению. Понятие структурного функционализма и символического интеракционизма.

шпаргалка, добавлен 02.07.2013

История становления и развития социологии, ее роль, назначение, значимость. Социология как наука, ее объект, предмет. Структура социологического знания. Система категорий, законы и основные функции социологии. Основные направления современной социологии.

контрольная работа, добавлен 23.02.2012

Понятие, объект и предмет социологии. Общие методы и подходы к исследованиям, функции социологии, их характеристики. Структура современной социологии. Методы конкретного социологического исследования: наблюдение, анализ, эксперимент, опрос, их виды.

реферат, добавлен 14.01.2014

Особенность изучения современной конфликтологии. Специфика методов изыскания поведения личности в конфликте. Экспериментальные изучения коллизии в лабораторных условиях. Проведение экспериментов с провоцированием столкновений в естественной среде.

контрольная работа, добавлен 22.01.2016

allbest.ru

Этносоциология учебное пособие

  • Автор: Malkin |
  • Дата: 06-08-2015 10:10 |
  • Просмотров: 2301

Этносоциология по историческим меркам сравнительно моло­дая научная дисциплина, так называемый «рубикон». Точкой от­счета для ее появления в СССР, по мнению большинства российских ученых, является начало 1960-х гг., когда в научный оборот включа­ется термин «этносоциология» и ясным становится контур этносо­циологических исследований, их методология и методика [1].

Отметим, что в Советский Союз новомодное западное течение в социологии пришло во время хрущевской «оттепели», реабилити­ровавшей социологию, что позволило Институту этнографии АН СССР обратиться к предметному полю этносоциологии урбанизи­рованного советского общества. Главным инициатором и вдохнови­телем таких исследований стал директор института, маститый совет­ский этнолог Ю.В. Бромлей, набравший команду из перспективных социологов И.С. Кона, О.И. Шкаратана, Ю.В. Арутюняна, исследова­тельский интерес которых фокусировался в области социологии личности, урбансоциологии, сельской социологии, а также молодых этносоциологов, среди которых М.Н. Губогло начинал работать в области языковых процессов, Л.М. Дробижева изучала межличност­ные национальные отношения [2, с. 12]. Методологическая база изу­чения современных этнических процессов, динамики этнического состава населения (рождаемость, смертность, естественный при­рост) была заложена в работах В.И. Козлова, Л.В. Хомич [3].

Обобщающими трудами по этническим процессам стали кол­лективные монографии «Современные этнические процессы в СССР», «Этнические процессы в современном мире», вышедшие в середине 1970-х — конце 1980-х годов [8]. В этих трудах была пред­ставлена полная классификация этнических процессов, которые бы­ли подразделены на этноэволюционные и этнотрансформационные [4, с. 16]. Был дан анализ проявлений современных этнических про­цессов в материальной и духовной культуре различных этносов, языковой жизни, семейно-бытовой и обрядовой сфере. Несмотря на огромную научную и практическую значимость первого коллектив­ного исследования, его недостатком является явная тенденциозность авторов, когда из всех видов этнических процессов на первое место ставились ассимиляционные в угоду советской доктрины «советского народа» и «общесоветской культуры», нивелирующей самобытность культур различных этносов.

В начале 1990 -х годов начался совершенно новый этап исследо­вания этнических и этнокультурных процессов. Распад Советского Союза, появление молодых суверенных государств, демократизация политической жизни, рост межэтнических конфликтов — все эти бурные политические события вызвали рост этнического самосозна­ния, чем воспользовались элиты этнических общностей для реали­зации политических целей. Настало время для объективного анали­за, избавленного от влияния идеологических штампов, националь­но-языковых отношений, перекосов в национальной политике (ру­сификация в языковой сфере, сокращение сети национальных школ, отсутствие внимания к развитию культуры малых народов и др.). Л.М. Дробижева, М.Н. Губогло опубликовали содержательные ста­тьи в сборниках «Современные этнические процессы в СССР и СФРЮ» и «Национально-языковые отношения в СССР. Состояние и перспективы» [5].

В настоящее время наиболее устоявшейся точкой зрения на предмет этносоциологии является определение Ю.В. Арутюняна, Л.М. Дробижевой и А.А. Сусоколова: «. изучение социальных аспек­тов развития и формирования этнических групп, их идентичности, интересов и форм самоорганизации, закономерностей их коллек­тивного поведения, взаимодействий этнических групп, взаимосвязей личности, включенной в эти группы, и социальной среды» [6]. При­веденная дефиниция подчеркивает междисциплинарность новой дисциплины, использующей инструментарий социологии и этноло­гии в изучении этносов в моно- и полиэтнических средах, акценти­руясь не на этнокультурной проблематике, где в качестве основного предмета является выявление традиций и инноваций, а на социоло­гической. Именно поэтому в этносоциологических исследованиях объект изучается через личность, включенную в этническую группу, которая является элементом социальной структуры общества, по­груженного в определенный исторический контекст.

Проблематика этносоциологических исследований первона­чально была очерчена следующим кругом вопросов: социальная структура этносов и наций, их мобильности в многоэтничном обще­стве; этнические особенности социальных изменений (прежде всего, в среде русских и титульных этносов республик, а также в диаспо­рах), тенденции в профессиональных ориентациях, темпы социаль­ных перемещений в этнических группах, внутриреспубликанская и общесоюзная миграция, этническая специфика внутрисемейных от­ношений; тенденции изменений в использовании русского языка и языков титульных народов республик и диаспор в различных соци­альных группах; соотношение современной и традиционной культу­ры в социальных группах; роль традиционализма в политической жизни и социальном поведении; межкультурные взаимодействия, проблемы межкультурных границ, роль религии в культурной дис­танции; этническое самосознание, авто- и гетеростереотипы, внут- риэтническая солидарность; этнические интересы и установки на межэтническое общение, межэтнические ориентации, толерант­ность и нетерпимость, проблемы национализма, социальные и со­циально-психологические основы межэтнических конфликтов [7].

Особое внимание этносоциология уделяет изучению механизма взаимосвязи собственно этнических и социальных явлений в совре­менном обществе — этнических процессов в различных социальных группах и социальных процессов в различных этнических общно­стях. По словам Г.Т. Тавадова, этносоциология стремится раскрыть социальную обусловленность этнических черт культуры и быта, ценностных ориентаций, трудового и досугового поведения, обыча­ев, обрядов, межличностных этнических отношений, выявить этни­ческие особенности таких явлений и процессов, как отраслевая и профессиональная занятость, миграционная и трудовая мобиль­ность, демографическое и социальное воспроизводство и т.д. По­скольку этническая специфика наиболее наглядно проявляется в сфере культуры и быта и воспроизводится прежде всего через се­мью, постольку в этих областях и сосредотачиваются исследования по этносоциологии [8, с. 27].

В начале 1990 -х годов круг проблем этносоциологии пополнил­ся новыми, возникшими на постсоветском пространстве, а именно: социальные аспекты конфликтных ситуаций и постконфликтного урегулирования; реакция социальных групп на обретение государ­ственного суверенитета, придание языку титульного этноса статуса государственного языка, возрождение национальной культуры; влияние новых социальных иерархий на межэтнические отношения, в том числе представленность во властных структурах этнических групп, т. е. вопросы доступа во власть для представителей различ­ных этносов в суверенных республиках; новые статусные роли взаи­модействующих групп; экономический национализм, т. е. мобили­зация этнических чувств для получения права контроля за ресурса­ми (готовность этноса заниматься определенным бизнесом); форми­рование новых идентичностей и солидарностей (к примеру, на кон­фессиональной, политической почве), соотношение гражданской, региональной, этнической, а также амбивалентной идентичностей; социальная обусловленность толерантности и инотолерантности; внутриреспубликанская и межреспубликанская миграция в РФ, межгосударственная миграция; социальные аспекты адаптации но­вых миграционных потоков; роль традиционализма в процессах мо­дернизации, постиндустриальном развитии [9, с. 19].

Как мы видим, этносоциология с помощью методики социоло­гических исследований исследует социологические параметры об­щества через призму этничности, а также проявления этничности в иерархии социальных структур. Историческое развитие в советский период, процессы глобализации привели к чрезвычайной этниче­ской мозаичности евразийского пространства, что привело к уточ­нению предмета этносоциологии, изучающей этносоциальные про­цессы не в этноцентрированном русле, как это свойственно этногра­фии, а в аспекте полиэтничности локальной социальной общности.

Междисциплинарность этносоциологии предопределила ис­пользование историко-этнографических (метод системного анализа, ретроспективный, сравнительно-исторический, проблемный, метод полевого наблюдения и пр.) и специфических социологических ме­тодов (массовые этностатистические опросы в виде анкетирования и интервьюирования, глубинные проблемно ориентированные, полу- структурированные интервью, контент-анализ текстов, включенное наблюдение, шкалирование, тестирование и пр.). В конце 1960-х — начале 1970-х гг. в секторе социологических исследований Института этнографии АН СССР Ю.В. Арутюнян, Л.М. Дробижева на страни­цах своих публикаций [10] обобщили результаты применения но­вейших математико-статистических методов в этносоциологических исследованиях на основе обработки данных электронно-вычисли­тельными машинами (ЭВМ). Методика анкетирования респондентов на основе стандартизированных анкет Ю.В. Арутюняна, Л.М. Дро- бижевой, Л. Перепелкина, В.В. Пименова была детально опробована советскими исследователями в Удмуртии, Чувашии, Кабардино- Балкарии, Ереване [11]. Если вначале массовые исследования прово­дились в рамках отдельных республик, то в последующем Институт этнографии АН СССР осуществил сравнительные межреспубликан­ские исследования. Социологические методы дают результаты каче­ственно-количественного характера, удобные для статистического анализа и теоретических обобщений. Метод контент-анализа был впервые применен в 1967 г. при проведении этносоциологического исследования в Татарской АССР, когда тексты республиканских га­зет, радио- и телепередач анализировались путем подсчета частоты употребления ключевых слов, характеризующих этносоциальные процессы в республике [12, с. 36].

В начале 1990-х гг. в связи с падением «железного занавеса» и налаживанием научно-интеллектуальных контактов с Западом пост­советские исследователи познакомились с методами буржуазной социологии. В этносоциологических исследованиях нашел некото­рое применение метод американского социолога Эмори Богардуса по измерению социальных дистанций, разработанный в 1925 г. с це­лью изучения вопросов расовой, этнической толерантности. В 1940-е годы американский психолог Луи Гуттман предложил так называе­мый шкалограммный анализ для изучения социальной установки при определении социальных дистанций [13]. По мнению В. Евтуха, весьма продуктивными методами западной социологии являются автобиографический и фотографический при изучении мигрант- ских групп и диаспор [14, с. 11].

Довольно разнообразен круг источников при проведении этно- социологических исследований, включающий архивные источники (документы ведомств по вопросам этнической политики, миграции, межэтнических отношений, социальной мобильности и пр.), доку­менты архивов отделов ЗАГСов, материалов похозяйственных и до­мовых книг, опубликованные источники (переписи населения, ста­тистические сборники документов) [15]. Несомненно, что этносо- циологические исследования, затрагивающие большие группы лю­дей в условиях мультикультурного и полиэтнического общества, требуют массовых источников.

А.Т. Абдулина

Из сборника «Полевые исследования в Прииртышье, Верхнем Приобье и на Алтае. 2013 г.: археология, этнография, устная история: вып. 9: материалы IX международной науч.-прак. конф.»

secrethistory.su

Это интересно:

  • Орган опеки рыбинск Организации по оказанию помощи семье и детям Во всех сложных ситуациях мы на стороне ребёнка! Отдел по делам несовершеннолетних и защите их прав. 152934, г. Рыбинск, ул. Крестовая 77, оф. 20 Телефон: 290-231; 290-205; 290-232; […]
  • П119 правило 354 О предоставлении коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов Утвердить прилагаемые Правила предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в […]
  • Разрешения листа а4 Разрешения листа а4 Стандарт ISO 216 состоит из трёх серий форматов (с близкими размерами для одинаковых номеров): А — за основание принята площадь в 1 м 2 для максимального листа серии. В — за основание принята длина в 1 м для […]
  • Андорра гражданство Гражданство Андорры Получение гражданства регулируется статьей 7 Конституции Андорры, а также Законом о Гражданстве от 5 октября 1997 года. 1. Гражданство Андорры по рождению основано на комбинации принципов права крови и права […]
  • Краткое описание как оформить Письмовник Техническое оформление текста Библиографическая ссылка — это краткое библиографическое описание источника. Библиографические ссылки бывают: внутритекстовые, подстрочные, затекстовые. Библиография — это список литературы […]
  • Иркутск адвокатов по дтп Иркутск адвокатов по дтп Dura lex sed lex (лат.) - Закон суров, но он есть закон Получить консультацию Телефон: +7 (914) 896-71-85 моб. +7 (395 2) 27-17-63 тел/факс Электронная почта : [email protected] Адрес : 664009 г.Иркутск, […]